Сказка «Загадки»

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был старик; у него был сын. Ездили они по селам, по городам да торговали помаленьку. Раз поехал сын в окольные деревни торг вести. Ехал долго ли, коротко ли, близко ли, далеко ли, приехал к избушке и попросился ночь ночевать.
— Милости просим, — отвечала старуха, — только с тем уговором, чтоб ты загадал мне загадку неразгаданную.
— Хорошо, бабушка!
Вошел в избушку; она его накормила-напоила, в бане выпарила, на постель положила, а сама села возле и велела задавать загадку.
— Погоди, бабушка; дай подумаю!
Пока купец думал, старуха уснула; он тотчас собрался, и вон из избушки. Старуха услыхала шум, пробудилась — а гостя нет, выбежала на двор и подносит ему стакан с пойлом.
— Выпей-ка, — говорит, — посошок на дорожку!
Купец не стал на дорогу пить, вылил пойло в кувшин, и съехал со двора.
Ехал-ехал, и застигла его в поле темная ночь; остановился ночевать где бог привел — под открытым небом. Стал он думать да гадать, что такое поднесла ему старуха, взял кувшин, налил себе на ладонь, с той ладони помазал плеть, а той плетью ударил коня; только ударил — коня вмиг разорвало! Поутру налетело на падаль тридцать воронов; наклевались-наелись, да тут же и переколели все. Купец посбирал мертвых воронов и развесил по деревьям. В то самое время ехал мимо караван с товарами; увидали приказчики птиц на деревьях, взяли их — поснимали, изжарили и съели: только съели — так мертвые и попадали! Купец захватил караван и поехал домой.
Долго ли, коротко ли, близко ли, далеко ли — заехал опять к той же старухе ночь ночевать. Она его накормила-напоила, в бане выпарила, на постель положила и велит задавать загадку.
— Хорошо, бабушка, скажу тебе загадку; только уговор лучше денег: коли отгадаешь — возьми у меня весь караван с товарами, а коли не отгадаешь — заплати мне столько деньгами, сколько стоит караван с товарами.
Старуха согласилась.
— Ну, вот тебе загадка, из стакана в кувшин, из кувшина на ладонь, с ладони на плетку, с плетки на коня, из коня в тридцать воронов, из воронов в тридцать молодцев.
Старуха маялась, маялась, так и не отгадала; делать нечего, пришлось платить денежки.
А купец воротился домой и с деньгами и с товарами и стал себе жить-поживать, добра наживать.
Близ большой дороги засевал мужик полянку. На то время ехал царь, остановился против мужика и сказал:
— Бог в помощь, мужичок!
— Спасибо, добрый человек! (Он не знал, что это царь.)
— Много ли получаешь с этой полянки пользы?— спросил царь.
— Да при хорошем урожае рублей с восемьдесят будет.
— Куда ж эти деньги деваешь?
— Двадцать рублей в подать взношу, двадцать—долгу плачу, двадцать—взаймы даю да двадцать— за окно кидаю.
— Растолкуй же, братец, какой ты долг платишь, кому взаймы даешь и зачем за окно кидаешь?
— Долг плачу—отца содержу, взаймы даю — сына кормлю, за окно кидаю—дочь питаю.
— Правда твоя!—сказал государь.
Дал ему горсть серебра, объявил себя, что он царь, и заповедал: без его лица никому тех речей не сказывать:
— Кто бы ни спрашивал, никому не говори! Приехал царь в свою столицу и созвал бояр да генералов:
— Разгадайте,— говорит,—мне загадку. Видел я по дороге мужика—засевал полянку; спросил у него: сколько он пользы получает и куда деньги девает? Мужичок мне отвечал: при урожае восемьдесят рублей получаю; двадцать в подать взношу, двадцать—долгу плачу, двадцать—взаймы даю да двадцать— за окно кидаю. Кто из вас разгадает эту загадку, того больших наград, больших почестей удостою.
Бояре и генералы думали, думали, не могли разгадать.
Вот один боярин вздумал и отправился к тому мужику, с которым царь разговаривал, насыпал ему целую груду серебряных рублевиков и просит:
— Объясни-де, растолкуй царскую загадку! Мужик позарился на деньги, взял да и объявил про все боярину; а боярин воротился к царю и сейчас растолковал его загадку.
Царь видит, что мужик не сдержал заповеди, приказал его перед себя достать.
Мужик явился к царю и с самого перва сознался, что это он рассказал боярину.
— Ну, брат, пеняй на себя, а за такую провинность велю казнить тебя смертию!
— Ваше величество! Я ничем не виновен, потому— боярину рассказал я при вашем царском лице.
Тут вынул мужик из кармана серебряный рублевик с царской персоной и показал государю.
— Правда твоя! — сказал государь.— Это моя персона.
Наградил щедро мужика и отпустил домой.