Сказка «Мудрец и гелюнг»

Жили старик и старуха. Был у них только один сын. Жили в нищете. Заболел старик, умер. Не во что старика завернуть схоронить. Жалко сыну отца голым в землю зарыть. Разорвал он бешмет, завернул тело отца, схоронил.
Прошло время. Заболела мать-старуха, умерла. Остался он круглым сиротой. Жалко сыну мать голой зарыть. Снял с себя рубашку, разорвал, завернул в неё тело матери и похоронил.
Остался сирота один в травяной кибитке. Есть нечего, делать нечего. Вышел сирота-голыш из кибитки и пошёл по первой дороге, какая встретилась.
Идёт по дороге туда, откуда дует ветер, и сам не знает, зачем идёт. Устал сирота-голыш, силы к концу подходят. Тогда подумал сирота-голыш, что он едет верхом на лошади, ударил себя ладонями по бедрам — побежал, ещё раз ударил себя ладонями по бедрам — веселей побежал, и усталости будто не было.
Вот видит сирота-голыш: навстречу едет верхом гелюнг. Подъехал гелюнг и спрашивает:
— Куда ты идёшь?
— Туда, где работают и едят,- отвечает сирота-голыш. И рассказал гелюнгу о своём несчастье.
"Пригодится голыш",- думает гелюнг и говорит:
— Садись сзади седла, я найду тебе работу и еду.
Сел сирота сзади седла и поехал с гелюнгом. Едут они по степи, видят: журавли летят и кричат. Гелюнг говорит:
— Журавли — птицы благородные, они щиплют в степи только душистую сочную травку. Потому они и кричат так ласково, приятно: крык, крык!
Сирота-голыш отвечает:
— Журавли не щиплют никакой сочной травки, журавли ходят по грязному болоту и едят лягушек, потому они так и кричат: курлы, курлы!
Рассердился гелюнг на мальчика. Как смеет этот голыш возражать ему, гелюнгу! Вскочил он с кобылы и ударил сиротку. Не стерпел сиротка-голыш и бросился на гелюнга. Дрались, дрались — помирились, поехали дальше.
Подъехали они к озеру, в озере утки плавают. Гелюнг и говорит:
— Утки — птицы благородные, им бог дал хороший шёлковый пух и широкие плавники. Поэтому лучше их никто не плавает.
Возразил сиротка-голыш гелюнгу:
— Уж не имеет ни шёлкового пуха, ни плавников, он круглый, как палка, а плавает быстрее вашей утки.
Рассвирепел гелюнг: как смеет голыш возражать ему! Вскочил гелюнг и ударил сироту. Сиротка не стерпел и бросился на гелюнга. Дрались, дрались — помирились, поехали дальше. Поехал гелюнг с сироткой к дворцу хана: гелюнг был братом жены хана. Стал гелюнг жаловаться ханше на сиротку:
— Я пожалел этого голыша, взял его с собой, а он избил меня. Прикажи наказать его.
Ханша была злая, приказала она казнить сиротку-голыша. Видит мальчик — дело плохо. Он и говорит:
— Вы безжалостная, а не знаете, что козлиная голова ханши не может вмешиваться в управление вашего ханства, для этого есть голова барана. Вот приедет хан, пусть он и казнит, а от вас я не приму смерти.
Рассвирепела ханша, а возразить сироте-голышу ничего не может.
Приехал хан, услыхал о дерзком сироте и велел позвать его.
— Как ты посмел,- говорит хан,- избить гелюнга и обругать ханшу?
Сиротка-голыш рассказал хану, из-за чего они дрались с гелюнгом и за что обругал ханшу.
— Вы, хан, сделали бы также, как и я,- закончил сиротка.
Понравился хану мудрый ответ сиротки, решил он оставить сиротку при своём дворце.
Однажды хан созвал всех своих келмерчи. Пришёл и сиротка. Дал хан каждому келмерчи по овце и приказал:
(Келмерчи — мудрецы, сказители.)
— Так вскормите овец, чтобы сала у них не было видно, а были бы очень жирными.
Пришёл сиротка домой с овцой, нашёл шкуру волка, набил в неё соломы и зашил. Как только овца наестся, сиротка ей соломенного волка покажет. От страха у овцы все жиринки по телу разбегутся.
Пришёл срок, созвал хан келмерчи. Пришли келмерчи и овец с собой привели. Зарезали келмерчи своих овец — у каждой овцы сало висит в ладонь ширины. Зарезал сиротка свою овцу — ни одной жиринки не видно. Стали варить вскормленную сироткой овцу — полон котёл жира набралось.
В другой раз созвал хан всех келмерчи и дал каждому по собаке. Досталась собака и сиротке.
— Каждый келмерчи должен научить свою собаку говорить,- сказал хан-сумасброд.
Пришёл сиротка домой и стал учить собаку говорить. Поставит перед собакой пищу, есть ей не даёт и всё твердит: "Кезя, кезя" (когда, когда). Долго учил сиротка. Собака исхудала от голода, а молчит. Наконец собака поняла и гавкнула:
— Кезя, кезя.- Тогда сиротка дал ей пищу.
Пришёл срок, созвал хан келмерчи. Пришли келмерчи, привели с собой собак. У всех келмерчи собаки жирные, злые, на людей кидаются, лают, а ничего не говорят. Видит хан: собака сиротки такая худая, что все позвонки можно сосчитать. Хан и говорит ему:
— Ты, верно, свою собаку голодом заморил.
— Нет, хан, я её лучшей пищей кормил,- ответил сиротка, а сам тихонько из кармана пищу собаке показал.
— Кезя, кезя!- закричала собака.
Удивился хан, удивились келмерчи, что сиротка научил говорить собаку.
С тех пор сиротка стал самым славным в степи келмерчи.