Сказка «Ожившие солдаты»

Ехал цыганский табор. Ехал себе да ехал. И вот время подошло на ночевку становиться.

Отыскали место, чтоб повыше да посуше да чтобы речка рядом была. Встали.

Шатры раскинули. Костры разожгли. А цыганята вокруг разбежались. Смотрят взрослые: несут цыганята кто патрон стреляный, кто сапог, а кто и шинель окровавленную.. Тащат цыганята все это и на костер бросают. А тут и ночь наступает. Только полночь минула, слышат цыгане: пальба началась. Со всех сторон стоны, крики. «Ура!» — кричит кто-то. Бегут солдаты, неизвестно откуда взявшиеся, на шатры бегут, падают, ползут, стреляют. Собаки цыганские приумолкли, хвосты поджали, а лошади в кучу сбились, храпят испуганно.

А потом один жеребец взбрыкнул и по полю помчался, а за ним и весь табун следом.

Подумали цыгане, не иначе воина началась. Всполошились. Старший кричит:

— Собирайтесь у шатров.

Собрались цыгане: кто топор схватил, кто — ружье и давай в солдат палить.

А кто куда стреляет — и сам не знает. Вроде бы попал, а вроде бы и нет.

Один чуть своего брата родного не убил в темноте, он ему солдатом показался.

И пока третьи петухи не пропели, раздавалась пальба, стоны и крики.

С рассветом упали цыгане в изнеможении.

— Что же это было? — спросил старший. — Ведь не сон же это, не спали мы.

Никто даже глаз не сомкнул. Подошла к старшему столетняя старуха-гадалка и говорит:

— Глупые вы, цыгане, чуть сами себя не поубивали, чуть сами себя топорами не порубили. Поглядите, что вокруг творится!

Осмотрелись цыгане и видят, что все их шатры костями забросаны, а вокруг скелеты лежат. Собрали цыгане все кости и сожгли на костре.

На следующую ночь все повторилось заново: стрельба, крики, стоны, только на этот раз покойники уже до шатров добрались, полога сорвали, подушки разбросали, перины — все повывернули, покрушили да поломали. А как третьи петухи пропели, снова стихло все.

— Бежать надо отсюда, — сказала наутро старуха-гадалка. — Но и мертвых тоже нельзя оставлять в таком виде. Надо похоронить их, как положено.

Собрали цыгане кости да скелеты, засыпали их землей, а старуха покропила холм чистой водой через решето и заклинание прочитала. Хотели было цыгане сразу же уехать, да старший отговорил:

— Пусть уж лучше они поубивают всех нас — останемся! Уж больно хочется увидеть, что на третью ночь будет!

Настала третья ночь. Разожгли цыгане костер, сели возле него, а вокруг костра черным углем круг очертили и закрестили его. Сидят, ждут. Едва наступила полночь, как раздался из-под земли стон да плач, по никто больше не стрелял и не появлялся. До рассвета стонала земля вокруг, а едва выглянуло солнце, все смолкло.