Жил бедный цыган. Настолько он был беден, что. и сказать невозможно. Задумался как-то цыган о жизни своей. «Что делать? — думает. — Как от этой бедности избавиться? Надо идти лошадей воровать».
Пошел цыган на воровское дело. Выбрал ночку потемней, отъехал от табора подальше, видит: табун пасется. Одну лошадь посмотрит цыган, другую — нет ничего подходящего, все такие клячи, что за них ничего не возьмешь. Что делать? «Пойду, — думает цыган, — в деревне переночую, а наутро осмотрюсь, глядишь, что-нибудь и подберу».
Стучится цыган в крайнюю избу:
— Пустите, хозяева, переночевать.
Выходит женщина на крыльцо и говорит:
— Знаешь что, цыган, я бы тебя пустила, да только муж у меня ревнивый, да к тому же с нечистой силой связь имеет. Убьет он тебя.
— Пусти, милая, ведь ночь-то не год. Что он мне сделает? Я на печку залезу и буду лежать себе спокойно, а утром встану, поблагодарю и пойду своей дорогой.
— Ну ладно, заходи, ночуй, если не боишься. А в ту пору муж этой бабы домой возвращался. Был праздник какой-то, вот он шел по деревне и песни горланил под гармошку. Подошел он к избе своей и кричит жене:
— Открывай!
Та, бедная, трясется, но открывает. Зашел мужик:
— А это кто на печке лежит?
Ну-ка повернись! Посмотрел мужик на цыгана, оскалился:
— А, морэ! Ну, вставай, морэ, вечерять будем. Думает цыган: «И чего это баба сказала, что мужик у нее плохой? Плохой угощать не станет».
Стала жена из печки чугуны с едой вынимать. Поест мужик, цыгана угостит, а остатки в котел сливает: и борщ и кашу — все. Поели, попили мужик с цыганом.
— Ну спасибо тебе, хозяйка!
Говорит мужик цыгану:
— А где, парень, твой мешок?
— Да вон там.
— А ну надевай мешок на плечи. Испугался цыган. «Сейчас, — думает, — он меня выгонит… » — Надевай, надевай, — кричит мужик, — не мешкай! Надел цыган мешок на плечи, а мужик подошел сзади, развязал узел и — бултых! — вылил ему за спину все горячее в этот мешок.
Взял мужик гармошку в руки и говорит:
— А теперь, цыган, давай пляши!
У цыгана спина огнем горит, что ни говори, а здорово обварил его мужик, да только испуг страшнее боли.
Хотел было цыган из дома выскочить, а мужик его не пускает:
— Пляши, говорят! И все тут… До тех пор цыган плясал, пока с ног не свалился. А тут и утро наступило.
Открывает мужик дверь и говорит:
— Ну вот тебе, цыган, порог, а вот — дорога. С тем и прогнал.
Идет цыган по дороге, и проняла его горькая обида. «За что же, — думает цыган, — ты меня так покалечил? Ну уж я тебе отомщу».
Дождался цыган вечера и опять в деревню возвращается. Подходит к самому краю деревни и видит: кони мужика-колдуна пасутся: один — серый, другой — вороной.
«Украду-ка я коня у этого мужика» , — решил цыган. Подошел он к вороному коню, вскочил на него, хлестнул кнутом и был таков. Сколько он ехал — бог его знает. Только приезжает он снова к этой деревне, к самому ее краю, к дому колдуна, рядом с которым серый конь пасется. «Что такое? — думает цыган. — Столько времени ехал, а приехал на то же самое место, наверное, я с дороги сбился».
Снова хлестнул цыган коня по бокам, и снова повозил конь цыгана, повозил и привез на старое место, к дому колдуна. Удивился цыган: «Если бы я сел на дворового хозяина, то он бы меня убил, в грязи затоптал. Значит, и вправду мужик этот колдун!
Значит, и вправду кони его заколдованные! Дай-ка, — думает цыган, — я на серого коня пересяду. Может, он меня домой вывезет?» Пересел цыган на серого коня и поехал. Час едет, другой. И завез его серый конь в такую глушь непролазную, в такое болото, что ему не выйти и не выкарабкаться. Взмолился цыган:
— Господи, спаси ты меня, помоги выбраться из этого болота, клянусь, никогда больше с колдунами не тягаться.
Кое-как к утру насилу выбрался цыган на дорогу, да так и вернулся в табор ни с чем.
96
Отзывы (0)