Медведь и лиса

Жили-были медведь и лиса.
У медведя в избе на чердаке была припасена кадушка меду.
Лиса про то сведала. Как бы ей до меду добраться?
Прибежала лиса к медведю, села под окошечко:
— Кум, ты не знаешь моего горечка!
— Что, кума, у тебя за горечко?
— Изба моя худая, углы провалились, я и печь не топила. Пусти к себе ночевать.
— Поди, кума переночуй.
Вот легли они спать на печке. Лиса лежит да хвостом вертит. Как ей до меду добраться? Медведь заснул, а лиса — тук-тук хвостом.
Медведь спрашивает:
— Кума, кто там стучит?
— А это за мной пришли, на повой зовут.
— Так сходи, кума.
Вот лиса ушла. А сама влезла на чердак и почала кадушку с медом. Наелась, воротилась и опять легла.
— Кума, а кума, — спрашивает медведь, — как назвали-то?
— Починочком.
— Это имечко хорошее.
На другую ночь легли спать, лиса — тук-тук хвостом:
— Кум, а кум, меня опять на повой зовут.
— Так сходи, кума.
Лиса влезла на чердак и до половины мед-то и поела. Опять воротилась и легла.
— Кума, а кума, как назвали-то?
— Половиночком.
— Это имечко хорошее.
На третью ночь лиса — тук-тук хвостом:
— Меня опять на повой зовут.
— Кума, а кума, — говорит медведь, — ты недолго ходи, а то я блины хочу печь.
— Ну, это я скоро обернусь.
А сама — на чердак и докончила кадушку с медом, все выскребла. Воротилась, а медведь уже встал.
— Кума, а кума, как назвали-то?
— Поскрёбышком.
— Это имечко и того лучше. Ну, теперь давай блины печь.
Медведь напек блинов, а лиса спрашивает:
— Мед-то у тебя, кум, где?
— А на чердаке.
Полез медведь на чердак, а меду-то в кадушке нет — пустая.
— Кто его съел? — спрашивает. — Это ты, кума, больше некому!
— Нет, кум, я мед в глаза не видала. Да ты сам его съел, а на меня говоришь!
Медведь думал, думал…
— Ну, — говорит, — давай пытать, кто съел. Ляжем на солнышке вверх брюхом. У кого мед вытопится — тот, значит, и съел.
Легли они на солнышке. Медведь уснул. А лисе не спится. Глядь-поглядь — на животе у нее и показался медок. Она нуко скорее перемазывать его медведю на живот.
— Кум, а кум! Это что? Вот кто мед-то съел!
 Медведь — делать нечего — повинился.