Сказка «Царь Дханрадж и его попугай» — стр.2

Тотчас же захотелось ему на ней жениться, но царевна попросила его отложить свадьбу на полгода, и он согласился.
Каждый день утром и вечером кормила царевна лесных птиц и думала: «Быть может, сюда как-нибудь в поисках пищи залетит Ганга Рам, и тогда царь узнает, где я нахожусь». Так и случилось. Однажды птицы, разговорившись с Ганга Рамом, рассказали ему о доброй девушке — покровительнице лесных птиц, живущей в разбойничьем стане. Попугай решил у нее покормиться и полетел вместе с птицами к тому месту. Он увидел девушку и тотчас признал в ней красавицу царевну. Он понесся к Дханраджу, чтобы сообщить ему радостную весть. Пока он летел, прошел последний день шестого месяца с того дня, когда конь упал в лес. У коня вновь ожили крылья. Царь вскочил на коня-летуна и вмиг оказался в стане разбойников. На глазах у оторопевшего Химмата Синха он умчался по воздуху со своей царевной. А атаману разоойников ничего не оставалось делать, как глядеть им вслед, ломать руки от бешенства да скрежетать зубами в бессильной ярости.
В стольном граде царило веселье. Это праздновали благополучное возвращение царя с невестой. Вскоре он женился на царевне.
Обо всем этом вспоминал попугай и на время забыл о постигшем его несчастье. Но вот он очнулся и стал оплакивать свою горькую участь. Если бы только он знал, какие трудности еще впереди и какая страшная беда его ожидает!
В эту минуту в комнату вошла певица Рупаси и со злорадством проговорила:
— Ах, гадкий, мерзкий Ганга Рам! Думаешь, я забыла, как ты меня опозорил при дворе, назвал лгуньей? Ты посмел оскорбить придворную певицу, унизить ее в глазах самого царя! У-у, лишь тогда я успокою свое сердце, когда в порошок тебя сотру, уничтожу, чтобы духу твоего не было, чтобы имени твоего царь не помнил!
С этими словами она позвала своего повара и приказала ему приготовить из попугая соус. Повар взял Ганга Рама и понес на кухню. Когда повар начал ощипывать ему крылья, попугай, обезумев от боли, потерял сознание. Он медленно умирал от мучений, однако все же ему удалось выдержать эту пытку. И вот Ганга Рам неподвижно лежал словно мертвый, ожидая своей кончины. Оставив наполовину ощипанного попугая, повар пошел в соседнюю комнату за ножом. Воспользовавшись моментом, попугай, трепыхаясь, дополз до водосточной трубы и через канаву вылез в сад. Повар же наточил кухонный нож и вернулся, но птицы не нашел. Он и представить себе не мог, куда делся попугай. В страхе перед хозяйкой повар состряпал соус из голубя, снабдил его разными острыми приправами и подал Рупаси. Певица Рупаси жадно накинулась на блюдо и вмиг опустошила тарелку.
— В жизни не ела ничего подобного! Это блюдо доставило мне особое наслаждение, ты его прекрасно приготовил, — похвалила она повара.
А бедный Ганга Рам, забившись в угол сада, сидел и, превозмогая нестерпимые муки, ждал, пока у него отрастут новые перья. И вот, когда крылья его окрепли так, что он снова мог летать, час возмездия наступил.
Для того чтобы прослыть праведницей и подняться в глазах царя и придворных, Рупаси зачастила в храмы и усердно там молилась. Она так ловко притворялась, так искусно научилась, сложив набожно руки, кланяться богам, что люди действительно поверили в ее благочестие и добропорядочность, — разве могла обманывать такая набожная женщина?
И вот однажды Ганга Рам прилетел и спрятался в том храме, который обычно посещала Рупаси. Певица вошла в храм и приблизилась к изваянию божества; и тут на весь храм, как эхо, прозвучал громкий голос:
— Рупаси, я тобою очень доволен. Отпускаю тебе все грехи и дарую вечное блаженство. Для этого ты должпа завтра раздарить бедным все богатства, которые ты накопила, обрить голову и одеться в белые одежды. Завтра же ночью встань и жди у дверей храма. На рассвете послезавтра с неба за тобой спустится моя колесница, ты сядешь в нее и умчишься к богам.
— Боже мой, какое счастье! — вырвалось у Рупаси. Она подумала, что всевышний заметил ее, уверовал в ее преданность и, умиленный ее красотой и пением, так растрогался, что решил удостоить ее своей милости. Она поспешно исполнила все, что было приказано свыше: раздарила свои сокровища и объявила по всей стране о своем избавлении от земных уз и великом путешествии, которое ей предстояло.
Царь, царица и весь народ стояли перед храмом и, затаив дыхание, ждали чуда. Бывшая певица Рупаси, вся в белом, появилась в дверях храма и, гордо подняв голову, уставилась в небо. Стало светать. Воцарилась тишина. Внезапно послышался шум крыльев.
— Летит, летит! — пронеслось по толпе.
Но в назначенный час в небе показалась не колесница, а попугай Ганга Рам. Он подлетел к царю, опустился ему на плечо и рассказал о всех злодеяниях Рупаси.
Царь долго не мог прийти в себя от гнева. Он и сокрушался и жалел о том, что отдал бедного Ганга Рама на растерзание этой лживой злодейке; он умолял Ганга Рама остаться у него навсегда, обещал, что ни за что на свете не расстанется с ним. Но Ганга Рам сказал:
О царь, знай, что честный враг лучше глупого друга. Я не хочу второй раз рисковать своей жизнью. Живи себе счастливо во дворце, для меня же нет теперь ничего дороже моих милых родных джунглей, только там я буду свободен, буду счастлив без роскоши и горд без тщеславия, лишь там, на воле, обрету я покой. Прощай же, царь Дханрадж!
Так молвил попугай Ганга Рам и высоко-высоко взмыл в небо, взмахнул на прощанье крыльями и улетел навсегда. Долго смотрел ему вслед царь.
Затем печаль уступила место гневу. Он повелел схватить виновницу всего, что свершилось, и выставить на посмешище людям. Певицу Рупаси схватили, стянули с нее белые одежды, посадили на осла и выпроводили вон из царства. Печаль и гнев боролись в сердце царя. Да и что ему еще оставалось делать? Лишь оплакивать утрату своего лучшего верного друга — попугая Ганга Рама и изливать гнев на жестокую, лицемерную Рунаси!