Сказка «Дер-сайл» — стр.2

Сын царевны привязал ее к дереву, а после утопил бадью в колодце да как закричит:
— Рам! Рам! Я — Дер-сайл! Ухожу!
Он-то ушел, а старуха кричала и плакала, покуда ее) не отвязала дворцовая стража.
Пошла старуха с жалобой к царю:
— Какой-то озорник — он себя называет Дер-сайл — у нас куролесит.
На другой день под вечер приходит этот Дер-сайл на реку и забрасывает сеть прямо в омут. А к сети у него были привязаны золотые монеты. Увидали рыбаки золотые и спрашивают:
— Неужто ты ловишь золото сетью? Дер-сайл отвечает:
— Я всегда бросаю сеть в самое глубокое место. Вот мне порой и попадаются золотые. Попробуйте сами — наверняка и вам золото попадется.
Сказал это Дер-сайл и ушел.
Рыбаки поверили и стали бросать свои сети туда, куда им Дер-сайл показал. А он тем временем пошел в деревню, где они жили. Идет из дома в дом и везде говорит:
— Нынче ночью к вам в дом заявится дух Брр-брр, Вы его берегитесь.
Рыбачки пугаются, спрашивают, как же им уберечься от этого духа. Дер-сайл и говорит:
— Только Брр-брр к дверям подойдет, хватайте горящую головешку и суйте ему прямо в нос. Вот и убережетесь. Так велит вам Дер-сайл.
Он обошел все дома и сказал то же самое каждой рыбачке.
Поздно ночью воротились домой рыбаки. Золота они не поймали, зато рыбы попалось им много больше обычного. Все они так продрогли, что стучали зубами и бормотали: «Брр-брр». Жены в темноте не узнали мужей — им почудилось, что это духи пришли. Вот и встретили их головешками, как велел Дер-сайл. Вскоре все выяснилось, а наутро рыбаки подали царю прошение, чтобы он избавил их от проделок Дер-сайла.
Царь стал думать, как бы похитрее его изловить. Он велел рассыпать по улицам золотые монеты, позвал стражников и говорит им.:
— Пусть никто не смеет поднимать эти монеты. Если кто за ними нагнется — значит, это Дер-сайл. Хватайте его без промедления.
Но Дер-сайл сам был не прост: сделал себе туфли с подошвой из воска и в них вышел на улицу. Ступит он на монету — она и прилипнет к подошве. Так он подобрал все золотые и унес их с собой. Никому невдомек, как это случилось, и Дер-сайла не поймали.
Царь долго дивился, потом решил сам взяться за дело. Вечером он сел на коня и поехал искать Дер-сайла. А Дер-сайл переоделся старухой и сел у порога молоть зерно. Проезжает мимо царь и спрашивает:
— Никто тут не проходил?
— Ходит один взад да вперед. А что тебе от него надо?
— Это Дер-сайл. Я хочу его изловить.
— Так надевай мое платье и садись здесь. Он пойдет мимо — ты его и схватишь. А не нравится мой совет — иди, гоняйся за ним.
Царю совет пришелся по душе. Снял он свое царское платье, оделся старухой и сел на место Дер-сайла. А Дер-сайл надел платье царя, вскочил на коня и поскакал во дворец. Стража подумала, что это сам царь, и пропустила его с почетом. Дер-сайл вошел во дворец, позвал стражников и говорит:
— Скоро придет Дер-сайл, одетый старухой, и станет говорить, что он царь. Вы отдубасьте его хорошенько, а во дворец не пускайте.
Стражники ушли, а Дер-сайл спокойно улегся спать.
Долго сидел царь на улице, но никто не появлялся. Стало светать. Царя грызли сомнения. Он начал догадываться, что сам попался в сети Дер-сайла — старухой-то, видно, это он прикинулся. Забеспокоился царь, как бы люди его не увидели и не подняли на смех, и поспешил во дворец. Подходит к воротам, а стражники думают, что это Дер-сайл. Остановили его и спрашивают:
— Ты кто такой?
Царь в старушечьем платье отвечает:
— Я ваш царь!
Тут стражники уверились, что это и впрямь Дер-сайл. Они принялись его колотить, а во дворец не пускали. Той порой рассвело. Стражники узнали царя, задрожали от страха и стали просить, чтобы он их помиловал.
А тут и Дер-сайл проснулся, выходит к воротам. Царь в гневе потребовал у него объяснений. Дер-сайл ему говорит:
— Я твой сын. Я рожден от тебя той самой царевной, которую ты оставил не девицей и не мужней женой. Сегодня исполнилось то, что она тебе предрекла.
Тогда царь раскаялся. Он призвал царевну к себе в столицу, а Дер-сайла сделал своим наследником. Бедный брахман получил обещанные полцарства. С тех пор жизнь царя текла спокойно и счастливо, а соседи стали почитать его больше прежнего.