Пусть выпьет, закусит да убирается восвояси». И велела она средней сестре пойти и принести чашечку вина. Средняя сестра перепоручила это дело младшей, а младшей некого было посылать вместо себя, поэтому пришлось самой за вином пойти. Принесла она вино, Сироте протянула:
— Пей да поскорей проваливай отсюда! Не то явится наш батюшка — не сносить тебе головы!
Нищий взял вино, уселся поудобнее, выпил и начал со смаком закусывать. Обглодал только шейку воробья и опять попросил вина. Делать нечего, младшая из принцесс принесла еще чашечку. Сирота снова уселся поудобнее, опрокинул чашечку вина и за воробьиное крылышко принялся. Обглодал одно — опять попросил вина. Младшая принцесса принесла еще чашечку — Сирота расправился с другим крылышком. Теперь осталась тушка, и нищий опять вина запросил. Младшая из принцесс рассердилась — побежала за вином и со злости схватила целый кувшин. Протягивает этот кувшин нищему и кричит:
— На, подавись! Вот тебе целый кувшин! Теперь небось хватит? Пей — и чтоб духу твоего здесь не было!
Нищий взял кувшин и стал сам себе наливать. Выпьет чашечку — закусит, опять выпьет — опять закусит. Наконец съел он всего воробья и все вино выпил. От хмельного Сирота здорово запьянел, растянулся он на земле и начал кричать истошным голосом:
— О Небеса! Что же это делается? О мои бедные батюшка и матушка! Взяли принцессы да и напоили меня допьяна!..
Как раз в это время донесся звон бубенчиков — государь с охоты возвращался. Принцессы испугались, заметались, заплакали, но, как ни упрашивали нищего убраться со двора, он и с места не двигался, а только орал истошным голосом:
— Ай-яй-яй! Как же так? Как же так? Я совсем-совсем пьян… Совсем-совсем пьян… Принцессы меня, бедного, напоили…
У сестер от страха глаза на лоб полезли.
— Что будет, если батюшка увидит у нас во дворе парня, да еще пьяного вдрызг? — причитали они. — Не миновать нам батюшкиного кнута!
Совсем лишившись рассудка от страху, решили они спрятать нищего в опочивальне младшей из принцесс. Схватили его за руки, за ноги и поволокли в покои, но у самой двери Сирота вдруг широко раскинул руки, так что бедные принцессы как ни старались — не смогли втолкнуть его в опочивальню. Тогда принцессы поволокли нищего к опочивальне средней сестры, но у самой двери он опять широко раскинул руки, так что принцессам опять не удалось затащить его в опочивальню. Насмерть перепуганные, решили они втащить его к старшей сестре. К их великой радости, на этот раз Сирота не противился, и его затолкнули под кровать.
Так все вроде бы сошло благополучно. Но едва вечером старшая из принцесс переступила порог своей опочивальни, как Сирота заорал во всю глотку:
— Ой-ой-ой! Видели бы только мои бедные батюшка с матушкой, где мне, горемычному, спать приходится! Несчастный я, бедный! Горло у меня от жажды пересохло! Сами эти принцессы меня напоили допьяна, а теперь чашку воды не подадут! Эй! Кто тут есть? Пить хочу! Пить! Водички мне, водички!
Старшая из принцесс затряслась от страха и злости, быстро нагнулась к нищему и влепила ему звонкую оплеуху, но за водой все-таки пошла.
Взяв из рук принцессы чашку с водой, Сирота вдруг завопил не своим голосом:
— Не буду пить, не буду! Не нужно мне воды, ни горячей, ни холодной!
Стала принцесса умолять Сироту не вопить так громко. Он было утихомирился, да вдруг опять разбуянился:
— Дома я сроду не спал под кроватью! А тут попал в опочивальню принцессы, и вот вам, — пожалуйста, под кровать уложили!
От этих воплей принцессу оторопь взяла: не хватало еще, чтобы услышали все это батюшка с матушкой. Младшие сестры тоже перепугались, как бы Сирота государя с государыней не разбудил, прибежали в опочивальню к старшей и стали умолять ее, чтобы она уложила нищего на свою кровать. Та в конце концов согласилась, нищий по-хозяйски развалился на постели принцессы.
Думала она, что теперь наконец он угомонится. Но не тут-то было! Нищий и не думал спать, он ворочался с боку на бок и задавал
60
Отзывы (0)