Как-то раз мимо царского дворца шла торговка рыбой и громко расхваливала свой товар. Услышала это царица, выглянула из окна и поманила к себе торговку, чтобы получше разглядеть, что там она принесла. Видит, на дне корзины бьется большая рыба.
— Это у тебя самец или самка? — спрашивает царица. — Мне нужна самка.
Только промолвила это, слышит — рыба смеется.
— Это самец, — ответила торговка и пошла своей дорогой.
Рассерженная, вернулась царица в свои покои и весь день не находила себе места. Вечером приходит к ней царь и видит: чем-то она встревожена.
— Здорова ли ты? — спрашивает царь.
— Здорова-то я здорова, — отвечает царица, — да досада берет, как вспомню про рыбу. Приносит сегодня торговка рыбу, а я спрашиваю, самец это или самка. И вдруг рыба как захохочет!
— Рыба хохочет? Быть не может! Это тебе приснилось!
— Я ведь в своем уме и говорю про то, что своими глазами видела и своими ушами слышала.
— Что это за диво такое? Ну, да будь по-твоему! Надо только сведущих людей поспрашивать, к чему бы это.
Утром царь рассказал обо всем везиру и велел ему растолковать это чудо. Дал он ему шесть месяцев сроку и сказал:
— Не разгадаешь — не быть тебе живу.
Опечалился везир, да делать нечего, надо приказ выполнять. И вот отправился он в чужие края — искать ответа, почему рыба смеялась. Где он только не был, кого он только не расспрашивал. Мудрецы и ученые, искусные маги и хитроумные факиры ломали голову над этой задачей, а решить ее не могли. Прошло пять месяцев, и везир ни с чем вернулся домой. Стал оп ждать неминучей смерти: ему ли было не знать, что царь па ветер слов не бросает!
А был у везира сын, собою пригож и умен. Велел ему везир покинуть город на время, пока царский гнев не остынет. Вот пошел юноша куда глаза глядят. Шел оп, шел, и попался ему на пути старый крестьянин. Юноше было все равно куда идти, старик пришелся ему по душе, и отправились они вместе. День был жаркий, дорога длинная, вот юноша и говорит:
— А не понести ли нам друг дружку по очереди, чтобы путь скоротать?
«Что за чудак!» — только и подумал старик. Идут они мимо пшеничного поля. Спелые, золотые колосья волнуются под ветром, как море.
— Не знаешь ли, съеден этот хлеб или нет? — спрашивает юноша.
— Чего не знаю, того не знаю, — отвечает старик, хотя, по правде говоря, он и в толк не мог взять, о чем его спрашивает этот парень.
Приходят они в большую деревню. Тут юноша дает спутнику нож и говорит:
— Возьми-ка, приятель, да добудь нам пару коней. И смотри, верни мне нож — вещь эта дорогая.
Тут уж старик рассердился и проворчал:
— Ты в своем ли уме! Или посмеяться надо мной вздумал?
Юноша пропустил эти слова мимо ушей и больше ничего не сказал. Молчал оп до тех пор, пока дорога не привела их в большой город. Завернули путники на базар, зашли в мечеть, но никто не обратился к ним с добрым словом, в дом не позвал, не предложил отдохнуть. __ Какое большое кладбище! — воскликнул тут юноша.
"И что это ему взбрело на ум так назвать этот людный город?"-подумал старик.
До деревни старика было уж рукой подать. Путь их лежал через кладбище. Кое-где у могил были люди — молились и подавали прохожим лепешки и сласти на помин души умерших родных. Они подозвали и этих двух путников и щедро оделили их едой.
— Какой прекрасный город! — сказал юноша.
«Наверняка он сумасшедший. Знать бы, что он еще выкинет? Землю водой назовет, а воду сушей? Свет тьмой, а тьму светом?» — подумал старик, но вслух ничего не сказал.
Прошли кладбище, видят: течет через дорогу глубокий ручей. Снял старик башмаки, штаны повыше закатал и перебрался на другой берег. А юноша, как был, так и пошел за ним, не разуваясь.
«Ну и ну! Никогда не видал такого дурака: речи глупые ведет, да и дела у него ничуть не лучше!» — сказал про себя старик. И все равно парень ему нравился. «Пусть-ка жену мою и дочь позабавит этот чудак» , — подумал старик и стал звать юношу переночевать к себе и погостить у них в деревне.
— Спасибо тебе, — ответил тот. — Но позволь мне сперва спросить, крепки ли у тебя в доме балки?
Старик только махнул рукой, засмеялся и пошел домой.
Поздоровался он с женой и дочкой и говорит:
— Там за деревней мой попутчик остался. Я было хотел привести зго к нам, чтобы он погостил у пас, по с этим дурнем никак не сговориться. Спрашивает, крепки ли у меня в доме балки.
Сказал это старик и залился смехом. А дочка у старика была на редкость умна и догадлива.
— Отец, — сказала она, — попутчик твой вовсе не так глуп, как ты думаешь. Он ведь только хотел узнать, не в тягость ли тебе будет гость.
— Ах, вот оно что! — воскликнул старик. — Теперь понимаю. Ну, если так, разгадай мне и другие загадки. Тронулись мы в путь, он предложил нести друг друга, чтобы путь скоротать.
— Да разве ж это загадка!-ответила девушка. — Он хотел сказать, что если один из вас станет рассказывать что-нибудь занятное, то время пролетит незаметно.
— А ведь и правда, — согласился старик. — Ну, а когда мы шли пшеничным полем, он спросил, съеден этот хлеб или нет.
— Неужто ты не понял, отец? Он хотел узнать, есть ли долги у хозяина поля. Если есть, то это все равно что пшеница уже съедена, ведь расплачиваться-то придется ею.
— И верно! — обрадовался старик. — Ну, слушай дальше. Когда вошли мы в деревню., он дал мне нож и велел добыть двух коней, а ножик отдать ему обратно.
— Не про крепкие ли посохи, которые, как два добрых коня, облегчат вам дорогу, говорил он? Он хотел, чтобы ты срезал две палки да нож не потерял, — отвечала девушка.
— Вот оно что! — удивился старик. — Ну, а когда мы шли по городу, нам не попалось никого из знакомых, и ни одна душа не дала нам ни крошки. А на кладбище люди окликнули нас и наделили лепешками и сластями. И вот попутчик мой назвал город кладбищем, а кладбище городом.
— Что ж тут удивительного! Где, как не в городе, всего вдоволь? А негостеприимные люди ничем не лучше мертвецов. Людный город, где не привечают путников, покажется кладбищем
30
Отзывы (0)