Сказка «Волос в семнадцать сажен длиной» — стр.2

)
Бендурана опять послал утку за ответом. Приплыла она обратно и говорит: не дает невеста согласия. Бендурана поднял плотину еще выше-вода подходила уже к верхним стропилам дома Манггуаны.
Снова явилась за ответом белибис. Манггуана с матерью не знали как быть. Побоялись они, что дело обернется еще хуже, и приняли сватовство. Но, хоть они и согласились, душа у них по-прежнему не лежала к Бендуране-поневоле дали согласие, не было у них другого выхода.
Открыл Бендурана плотину, спала вода. Когда земля просохла, пошел он к дому Манггуаны посмотреть на свою невесту. Стал он возле дома-ждет, когда она выйдет. А у матери Манггуаны свое на уме; решила она обмануть жениха. Сперва она приказала выйти своей старшей дочери. Бендурана не захотел ее принять: ведь волосы у нее были всего в три сажени длиной. Мать послала вторую дочь, Бендурана отказался и от нее — у нее волосы были длиной в пять сажен. Тогда мать велела выйти дочери с волосами в семь сажен, он ее тоже отослал обратно. Не захотел он взять и девушку с волосами в десять сажен. Наконец пришлось выйти самой Манггуане. Сын раджи вынул волос из лимонной кожуры, приложил к волосам Манггуаны, увидел, что обмана нет, и обрадовался.
Женился он на Манггуане, хотя ее мать от досады локти кусала. Живут они день, живут другой. Захотел Бендурана отвезти жену на бугийскую землю, в отцовское царство, а мать ее не пускает. Простить не может своему зятю коротких волос и шапки сонгкок.
Манггуана полюбила молодого мужа, а матери боится. Вот и попросила она мать принести ей воды из дальнего источника. Вода там текла из расщелины по одной капле.
Дала Манггуана матери табунг с дырявым донышком: в такой хоть набирай воду, хоть нет-никогда полон не будет.
Мать ушла за водой, а молодые скорее стали собираться в дорогу. Перед уходом попросила Манггуана мужа перенести на бугийскую землю колодец, что был позади ее дома. Для Бендураны это было делом нетрудным. Велел он слугам поднять колодец, и пошли они в бугийскую землю. В селе Пангга, возле города Ранте-пао, вода из колодца расплескалась. С тех пор в Пангге такая же вода, как в колодцах на горе Сесеан.
Долго набирала воду мать Манггуаны, а табунг все неполный. Наконец увидела она, что табунг дырявый. Тогда она вернулась домой и видит, что Манггуана убежала. Стала она плакать и стонать, в рот ничего не брала — и заболела.
А Манггуана в мужнином дворце не забывала о матери. Она приказала собаке, которая прибежала за ней из родительского дома, сбегать в родное село и узнать, как живет мать. Собака вернулась во дворец усталой, сразу легла на пол. Манггуана догадалась, что мать тоскует.
Прошло некоторое время, она снова велела собаке отправиться в путь. Собака вернулась совсем больная, от еды отвернулась. Манггуана поняла, что мать ее больна, не ест и еле дышит.
В третий раз она послала собаку узнать, что с ее матерью. Собака вернулась, подошла к стене, прислонилась к ней и околела. Манггуана заплакала: она догадалась, что ее мать умерла и тело покойной уже прислонили к стене.
(Часть похоронного обряда у тораджей. Похороны продолжаются несколько дней. )
Она стала просить мужа поскорее собираться в путь, поехать с ней в ее село в земле тораджей. Ей хотелось взглянуть в последний раз на мать и устроить праздник погребения.
Бендурана согласился, и они отправились вверх по реке Садан, а с ними еще человек пятьдесят. Бендурана взял с собой только шкуру буйвола и петушиную кожу.
Они шли так долго, что в деревне Манггуаны уже кончился праздник погребения. В одном селе Бепдурана стал скоблить шкуру буйвола и петушиную кожу. Оскребки тут же превращались в живых буйволов и петухов. С тех пор это село стали называть Киа, что значит «скребок».
Они шли мимо сел, и люди радовались, глядя на них. — «Видно большой будет праздник» , — думали они и шли вслед за Бендураной, погоняли его буйволов. Понемногу у Бендураны стало видимо-невидимо буйволов, а за ним шли целые толпы людей. Каждый из них нес под мышкой петуха.
Когда они пришли в село, где жила Манггуана, мать ее уже год как умерла, праздник погребения давно кончился, и тело покойной понесли в пещеру, выдолбленную в скале, на склоне горы Сесеан.
Манггуана заплакала, накинула на себя лубяную рубашку в знак траура. Выбежала она вперед, ке велит людям хоронить свою мать. Они ее не слушают, хотят с похоронами скорее покончить-видят, идут издалека толпы людей, думают, это враг на них войной идет. Пока они спорили, подошел Бендурана с народом — тем уж деваться некуда. Тут показала им Манггуана свои царские одежды и сказала:
— Мы не войной на вас пришли