Волшебная кисточка

Жил когда-то в глухой деревушке мальчик, по имени Чхон Дон.
Очень любил этот Чхон Дон рисовать, но вот беда — не было у него кисточки. И денег, чтобы кисточку купить, тоже не было.
В давние времена в Корее не было ручек и карандашей, писали и рисовали кисточками.
Вот и рисовал Чхон Дон чем попало. Придёт, бывало, в лес, возьмёт кусочек коры, найдёт острый камушек и царапает им по коре: деревья да горы рисует. А то побежит на речку и прутиком по прибрежному песку водит — красивые картины получаются.
Соседи картинами любуются: как живые на песке цветы расцветают, деревья растут.
— Вот бы купить Чхон Дону кисточку, — говорят. — Да только откуда на неё деньги взять? Деревня наша бедная. Ни у кого гроша медного нет.
А Чхон Дон о кисточке и мечтать не смеет. Рисует палочкой на песке да на земле сырой и людям показывает. Пусть полюбуются, какая красота вокруг них, а то работают с утра до ночи, ни гор высоких, ни рек быстрых не замечают.
Как-то раз нарисовал Чхон Дон на песке большую картину: высокие горы стоят, на горах могучие деревья растут, а из-за одного дерева тигр выглядывает.
Целый день приходили крестьяне на берег реки картину смотреть, а под вечер жителей соседней деревушки привели, той, что за перевалом была.
Полюбовались люди картиной чудесной и разошлись по домам.
А Чхон Дон всё у речки стоит, на картину смотрит. «Приду утром — ни гор, ни деревьев, ни тигра не увижу: занесёт картину песком» , — думает он.
Грустно ему стало от таких мыслей. Но делать нечего, пошёл он домой и лёг спать.
И явился ему во сне седой старик и сказал:
«Не горюй, Чхон Дон, что твою картину песком занесло. Не придётся тебе больше рисовать палочкой. Дам я тебе волшебную кисточку будешь теперь этой кисточкой рисовать».
Сказал так и протянул Чхон Дону кисточку. Обрадовался Чхон Дон:
"Спасибо тебе, дедушка!"А старика уж и след простыл, словно его и не было.
«Дедушка, дедушка!» — закричал Чхон Дон и проснулся.
Вздохнул Чхон Дон: «Значит, это сон был!» Повернулся он на другой бок, хотел ещё немного поспать, да что-то вдруг его в бок укололо. Смотрит Чхон Дон, глазам не верит — рядом с ним кисточка лежит, поблёскивает. Взял Чхон Дон кисточку, а она из чистого золота сделана.
Еле-еле Чхон Дон утра дождался. А как солнце встало, побежал он в горы, оторвал от дерева кусочек коры и начал рисовать птицу. Только дорисовал он последнее перышко, забила птица крыльями, слетела с картины и взмыла в синее небо.
Удивился Чхон Дон: «И впрямь, значит, волшебная кисточка!» Побежал он быстрее к реке, взял большой камень, нарисовал на нём окуня.
— Ну-ка, окунь, плыви, — говорит.
Встрепенулся окунь нарисованный, соскользнул с камня — и бултых в воду!
С тех пор стал Чхон Дон золотой кисточкой рисовать. Что его попросят, то он и нарисует. И картины его волшебные сразу же оживают. Попросят крестьяне вола нарисовать — нарисует Чхон Дон вола большого, и в тот же миг оживёт вол; попросят мальчишки птичек разноцветных нарисовать — нарисует Чхон Дон разноцветных птичек.
Все люди радуются, Чхон Дона благодарят. Один богач Пак недово-лен: то он один хорошо жил, а тут все крестьяне нужды не знают. «Непорядок это, — думает Пак, — надо отобрать у Чхон Дона кисточку».
Выждал он удобный момент, когда вся деревня в поле была, сел на самого лучшего коня и к Чхон Дону поехал. Подъехал к дому, кричит:
— Выходи, Чхон Дон! Отдавай свою кисточку! Я сам рисовать хочу!
Испугался Чхон Дон: ну как отберёт богач кисточку, что тогда будет? Опять обеднеют крестьяне. Взял он поскорее кисточку:
— Выручай, кисточка!
Мигом нарисовал Чхон Дон боевого коня, вскочил коню на спину и навстречу Паку помчался. Бьёт конь копытами о землю, изо рта у него пламя пышет, из ушей дым валит. Испугался Пак, повернул скакуна и давай его нахлёстывать. Взвился скакун на дыбы, звонко заржал, сбросил Пака наземь и умчался в горы — только его и видели. А Пак кряхтит, охает, никак подняться не может.
Засмеялся Чхон Дон:
— Будешь знать, как за чужим добром охотиться! Не вздумай без меня крестьян обижать: я скоро вернусь.
Сказал он так, стегнул коня и исчез из виду.
Скакал Чхон Дон три дня и три ночи и доскакал до Сеула, где жил ван Кореи. Слез он с коня и стал по Сеулу ходить, смотреть, как простой народ живёт. Ходил-ходил, смотрел-смотрел, видит — плохо живётся бедному люду: все его обижают, а пожаловаться некому.
Стал тогда Чхон Дон в чиби к беднякам заходить, рис да одежду рисовать. Скоро весь город о волшебной кисточке знал.
(Чиби — корейский дом.)
Прослышал об этом сам великий ван, разгневался: как смеет дерзкий мальчишка владеть волшебной кисточкой?
Повелел он слугам разыскать наглеца и немедля во дворец доставить. Стали слуги по городу рыскать, в чиби заглядывать. Зайдут в чиби и давай по углам шарить: есть в чиби рис да одежда — значит, побывал уже здесь Чхон Дон.
Обошли они все дома — везде мешки с рисом стоят, везде одежда новая лежит. Может, его уже и в городе нет?
Вдруг видят слуги: стоит на окраине чиби, маленький, ветхий, вот-вот развалится. Зашли, смотрят — ни риса, ни одежды новой нет. Спрятались слуги получше и стали Чхон Дона ждать.
Вот уже солнце село, на небе звёзды зажглись, а Чхон Дона всё нет. Наконец раздались чьи-то шаги, и в чиби вошёл мальчик с золотой кисточкой в руках.
— Здравствуйте, люди добрые, — говорит. — Я пришёл вам помочь.
Замахала на него руками хозяйка:
— Беги скорее, сынок, здесь злые люди спрятались. Повернулся Чхон Дон к двери, хотел во двор выбежать, да где там: выскочили слуги вана, схватили Чхон Дона, отобрали у него волшебную кисточку, самого крепко-накрепко верёвками связали и во дворец повели.
Привели его во дворец, посадили в темницу, а утром к вану повели.
Сидит ван Кореи на троне, шёлковым веером обмахивается.
— Так вот ты какой, негодный мальчишка! — говорит. — А ну-ка нарисуй что-нибудь.
Развязали Чхон Дону руки, дали ему золотую кисточку и стали ждать, что дальше будет.
Взял Чхон Дон свою кисточку, взмахнул ею два раза, и по полу огромная жаба запрыгала — прыг-скок, прыг-скок — прямо к трону, где ван сидит.
— Ай-я-яй! — завопил ван и на трон вскочил. — Бейте её, бейте!
Бросились слуги жабу ловить, бегают, кричат, друг на друга натыкаются. Еле-еле поймали. А Чхон Дон стоит усмехается. Увидал ван, что мальчишка над ним смеётся, разозлился и приказал Чхон Дона в темницу бросить.
Схватили слуги Чхон Дона, заковали железными цепями и в темницу бросили.
Пошли они потом к вану и давай золотой кисточкой рисовать. Да только где им, неумехам! Собака у них на кошку похожа, тигр — на зайца огромного, даже мешок с рисом и тот нарисовать не могут.
Слез тогда с трона сам великий ван, взял кисточку:
— Смотрите, как рисовать надо! Сказал он так и стал кусок золота рисовать. Рисовал-рисовал, и получился у него огромный камень. Покатился камень прямо вану под ноги. Еле-еле успел ван в сторону отскочить. А камень докатился до того места, где ван стоял, ударился со всего маха о трон и разбил его вдребезги.
Рассердился ван, повелел слугам выбросить камень, а сам дерево рисовать принялся. Только нарисовал ствол изогнутый — превратился ствол в ядовитую змею