А три каких то существа (очень похожих на кенгуру) забрались в блюдо с жарким и лакали соус.
– Словно свиньи в корыте! – подумала Алиса.
– Ты должна произнести благодарственную речь, – сказала Черная Королева, взглянув исподлобья на Алису.
– Мы тебя поддержим, не беспокойся, – шепнула Белая Королева.
Алиса послушно встала, хоть сердце у нее и похолодело.
– Большое спасибо, – ответила она тоже шепотом, – я и сама справлюсь.
– Это будет совсем не то! – решительно заявила Черная Королева.
Пришлось Алисе покориться.
(«Они так навалились на меня с двух сторон, – говорила она потом сестре, дойдя в своем рассказе до этого места, – словно хотели меня раздавить к лепешку!»)
Ей, и вправду, пришлось нелегко: Королевы поддерживали ее под локти и так давили с обеих сторон, что чуть не подбросили в воздух.
– Я поднялась, чтобы выразить вам свою благодарность… – начала Алиса.
И тут она действительно оторвалась от пола и поднялась на несколько дюймов в воздух, однако, успела схватиться за край стола и снова опуститься на пол.
– Берегись! – завопила Белая Королева, вцепившись обеими руками Алисе в волосы. – Сейчас что то будет!
И тут (как говорила потом Алиса) началось что то несусветное. Свечи вдруг вытянулись до потолка, словно гигантские камыши с фейерверком наверху. Бутылки схватили по паре тарелок и вилок – хлопая тарелками, словно крыльями, и перебирая вилками ногами, они разлетелись в разные стороны.
– Совсем как птицы, – успела подумать Алиса в начавшемся переполохе.
В эту минуту она услышала у себя за спиной хриплый хохот и, оглянувшись, чтобы посмотреть, что случилось с Белой Королевой, увидала, что вместо Королевы в кресле сидит Бараний Бок.
– А я здесь! – закричал кто то из суповой миски.
Алиса снова обернулась. Доброе, круглое лицо Королевы улыбнулось ей из миски и исчезло в супе 127.
Нельзя было терять ни минуты. Кое кто из гостей повалился уже в блюда с едой, а половник шел по столу к Алисе и нетерпеливо махал ей рукой, чтобы она уступила ему кресло.
– Довольно! – закричала Алиса. – Я больше не могу!
Она вскочила, ухватила скатерть обеими руками и сдернула ее со стола. Блюда, тарелки, гости, свечи – все полетело на пол.
– Ну, а вас … – закричала Алиса, в сердцах поворачиваясь к Черной Королеве, которая, как ей казалось, была всему виновницей. Но Королевы рядом не было: она стала маленькой, как кукла, и крутилась по столу, ловя свою шаль, которая волочилась за ней словно хвост.
В другое время Алиса очень бы этому удивилась, но сейчас она была слишком рассержена, чтобы чему то еще удивляться.
– Ну, а вас … – повторила Алиса и схватила Королеву как раз в тот миг, когда она прыгнула на севшую на стол бутылку, – вас я просто отшлепаю, как котенка! 128
Глава X ПРЕВРАЩЕНИЕ
С этими словами она схватила Черную Королеву и стала трясти ее изо всех сил.
Черная Королева и не думала сопротивляться, только лицо ее сморщилось и стало совсем маленьким, а глаза округлились и позеленели. Алиса все трясла и трясла ее, а Королева у нее в руках становилась все меньше… и мягче… и толще… и пушистее… и
Глава XI ПРОБУЖДЕНИЕ
… и в самом деле оказалось, что это просто котенок !
Глава XII ТАК ЧЕЙ ЖЕ ЭТО БЫЛ СОН?
– Ваше Чернейшее Величество зря так громко мурлычет, – сказала Алиса котенку почтительно, но строго и протерла глаза. – Ты меня разбудила, Китти, а мне снился такой чудесный сон! И ты там со мной была – в Зазеркальной стране. Помнишь?
У котят есть одна неприятная привычка (как заметила однажды Алиса): что им ни говори, они в ответ всегда мурлычат.
– Вот если бы они мурлыкали вместо «да», а мяукали вместо «нет», тогда с ними можно было бы иметь дело! Но разве можно разговаривать с человеком, когда тебе отвечают всегда одно и то же?
Котенок опять замурлыкал, но что он хотел этим сказать – неизвестно.
А Алиса принялась перебирать шахматные фигурки, лежащие на столе. Наконец, она нашла Черную Королеву, села на коврик у камина и поставила ее перед котенком, чтобы они посмотрели друг на друга.
– Признавайся, Китти! – закричала Алиса и с торжеством захлопала в ладоши. – Вот в кого ты превратилась!
(«Но Китти на Королеву и не взглянула, – рассказывала она потом сестре. – Отвернулась в сторону и притворилась, что даже ее и не видит! Правда, вид у нее при этом был несколько виноватый. По моему, все же Черной Королевой была она !»)
– А ну ка, выпрямись! – воскликнула с веселым смехом Алиса. – Пока думаешь, что… промурлыкать, делай реверанс! Это экономит время, помнишь?
Она схватила Китти на руки и легонько поцеловала.
– В честь того, что ты была Черной Королевой!
– Снежинка, милая! – сказала она, поглядывая на Снежинку, которая все так же послушно подвергалась умыванию. – Когда это Дина вас, наконец, отпустит , Ваше Белейшее Величество? Теперь понятно, почему я видела вас такой растрепанной в своем сне! Послушай, Дина! Тебе известно, что ты умываешь Белую Королеву? Ты должна обращаться с ней почтительно, а ты что делаешь?
– Интересно, а Дина в кого превратилась? – продолжала Алиса, устраиваясь поудобнее на коврике и задумчиво глядя на котят. – Признайся, Дина, ты была Шалтаем Болтаем? По моему , да… Только подожди, не рассказывай об этом своим друзьям… Я все еще сомневаюсь.
– Кстати, Китти, если ты и вправду была вместе со мной в моем сне, ты, верно, заметила одну вещь… очень приятную для тебя! Я столько слышала стихов, и все про рыб! Завтра утром я устрою тебе настоящий пир! Ты будешь завтракать, а я буду читать тебе про Моржа и Плотника, чтоб ты вообразила, что ешь устриц, милая!
– Послушай, Китти, давай ка поразмыслим, чей же это был сон! Это вопрос серьезный, милая, так что перестань , пожалуйста, лизать лапу! Тебя ведь умыли сегодня! Понимаешь, Китти, сон этот приснился либо мне, либо Черному Королю. Конечно, он мне снился – но ведь и я ему снилась! Так чей это был сон? Неужели Черного Короля, Китти? Кому же это знать, как не тебе? Ты ведь была его женой, милочка! Ах, Китти, помоги мне решить ! Оставь на минуту свою лапу!
Но Китти, негодница, принялась за другую лапу, притворяясь, что не слышит Алису.
Как же, по твоему , чей это был сон?
Ах, какой был яркий день! 129
Лодка, солнце, блеск и тень,
И везде цвела сирень.
Сестры слушают рассказ,
А река уносит нас,
Плеск волны, сиянье глаз.
Летний день, увы, далек.
Эхо смолкло. Свет поблек.
Зимний ветер так жесток.
Но из глубины времен
Светлый возникает сон,
Легкий выплывает челн.
И опять я сердцем с ней
Девочкой ушедших дней,
Давней радостью моей.
Если мир подлунный сам
Лишь во сне явился нам,
Люди, как не верить снам?
ДОПОЛНЕНИЯ
ШМЕЛЬ В ПАРИКЕ
…и она совсем уже собралась перепрыгнуть через ручеек, как вдруг услышала глубокий издох, – казалось, кто то вздыхал в лесу у нее за спиной.
…..Кому то там очень грустно, – подумала Алиса, с тревогой вглядываясь в лес. На земле, облокотись о ствол, съежившись и дрожа, словно от холода, сидело какое то существо, весьма похожее на дряхлого старичка (только лицом оно больше походило на шмеля).
– Я, по моему , ему ничем помочь не могу, – решила Алиса и повернулась, чтобы перепрыгнуть через ручеек.
– И все же я спрошу у него, в чем дело, – прибавила она, останавливаясь на самом краю.
И она подошла к Шмелю – без особой, правда, охоты, ибо ей очень хотелось поскорее пройти в Королевы.
– Ох, болят мои старые косточки, болят, – бормотал Шмель.
– Должно быть, это ревматизм, – подумала Алиса, склоняясь над ним.
– Надеюсь, вам не очень больно? – спросила она мягко.
Шмель только пожал плечами и отвернулся.
– Ах, господи! – прошептал он.
– Что я могу для вас сделать? – продолжала Алиса. – Вам здесь не холодно?
– И пристает, и болтает! – проговорил недовольно Шмель. – И одно ей, и другое! Господи, что за ребенок!
Алиса обиделась – ей очень хотелось повернуться и уйти, но она подумала:
– Может, это он от боли такой сердитый?
И она решила попытаться еще раз.
– Разрешите, я помогу вам сесть по другую сторону дерева. Там не так дует.
Шмель взял Алису под руку и, опираясь на нее, перешел на другую сторону; однако, усевшись, он снова сказал:
– И пристает, и болтает! Неужели не можешь оставить меня в покое, а?
– Хотите, я вам немного почитаю? – предложила Алиса, подняв газету, лежавшую у ее ног.
– Можешь почитать, если хочешь, – сказал угрюмо Шмель. – Тебе вроде никто не мешает.
Алиса уселась с ним рядом и, развернув на коленях газету, начала:
– «Последние новости. Поисковая партия отправилась снова в Кладовую и обнаружила там еще пять кусков сахара, довольно больших и в хорошей сохранности. На обратном пути…»
– А сахарного песку там не было? – прервал Алису Шмель.
Алиса быстро просмотрела страницу.
– Нет, – отвечала она. – Насчет сахарного песку ничего не сказано.
– Сахарного песку не нашли! – проворчал Шмель. – Тоже мне поисковая партия!
– «Да обратном пути обнаружили озеро киселя. Берега озера были сине белыми и походили на фаянс. Во время снятия пробы приключилось несчастье – два члена экспедиции были поглощены…»
– Были что? – спросил сердито Шмель.
– По гло ще ны, – повторила Алиса по слогам.
– Такого слова в английском языке нет! – сказал Шмель.
– Но в газете есть, – возразила робко Алиса.
– Пусть оно там и остается, – сказал раздраженно Шмель и отвернулся. Алиса отложила газету.
– Боюсь, вы неважно себя чувствуете, – сказала она, пытаясь успокоить Шмеля. – Не могу ли я чем то вам помочь?
– Это все из за парика, – проговорил Шмель смягчаясь.
– Из за парика? – переспросила Алиса, радуясь, что настроение у Шмеля улучшается.
– Ты бы тоже сердилась, если б у тебя был такой парик, – продолжал Шмель. – Все только и делают, что разные про него шутки шутят. И пристают. Ну, я и сержусь. А еще охлаждаюсь. И достаю желтый платок. И подвязываю щеку – вот так.
Алиса с жалостью взглянула на него.
– Подвязывать щеку надо, если зубы болят, – сказала она. – Очень помогает от зубной боли.
– И от чванства тоже, – подхватил Шмель. Алиса не расслышала.
– Это тоже болезнь, вроде зубной боли? – переспросила она. Шмель на минуту задумался.
– Да н нет, – сказал он. – Это когда голову держишь высоко… вот так… и шею согнуть не можешь.
– А а, это когда прострел, – сказала Алиса. Шмель возразил:
– Это что то новое. В наше время это называли чванством.
– Чванство это совсем не болезнь, – заметила Алиса.
– А вот и нет, – ответил Шмель. – Подожди, пока сама заболеешь – тогда узнаешь. А когда ты ее подхватишь, попробуй, повяжись желтым платком! Это тебя живо исцелит!
С этими словами Шмель развязал платок – и Алиса с удивлением увидала, что на голове у него надет парик. Парик был ярко желтый, как и платок, и весь встрепанный и запутанный, словно груда водорослей.
– Вы могли бы привести свой парик в порядок, если б у вас был гребешок.
– А а, так ты, значит, курица, да? – спросил Шмель, вглядываясь в нее с большим интересом. – Гребешок у тебя, говоришь, есть
434
Отзывы (0)