Жили муж и жена. Долго не было у них детей, а потом, уже на старости лет, родились сразу три сына: один родился вечером, другой — в полночь, а третий — ранним утром. И назвали их всех Иванами: старшего — Иван Вечерник, среднего — Иван Полуночник, а младшего — Иван Утреник.
Росли братья на лес глядючи. И выросли дюжие, стройные. Только разного нрава: Вечерник был завистливый, Полуночник — злой, а Утреник — не злой, не завистливый, а самый смелый и добрый.
Случилось на ту пору у царя в том царстве несчастье: пропали у него три дочери. Всюду искали их, а найти никто не мог.
И объявил царь повсюду: кто найдет его дочерей — полцарства тому отдаст и дочь, какая приглянется.
Доведались о том братья и стали отца просить, чтоб отпустил их искать царских дочерей.
— Ступайте, — говорит отец, — ищите, коли есть охота.
Пошли братья к кузнецу и заказали себе по булаве: Вечерник заказал булаву на шесть пудов. Полуночник — на девять, а Утреник — на двенадцать. Смеются братья над ним:
— Зачем тебе лишнюю тяжесть таскать?
— Ничего, — говорит младший брат, — запас беды не чинит.
Собрались они да и пошли. Коль идти, так идти — зашли в такие дебри, что и выбраться не могут. Стали братья дорогу себе прокладывать: махнет Вечерник булавой — осины валятся; махнет Полуночник — ели валятся, а махнет Утреник — дубы с корнями выворачиваются.
Проложили они дорогу и вышли на поляну. Видят — стоит на поляне большой дом, каменной стеной обнесен. Подошли к стене, а в ней железные ворота на замке.
Постучали братья в ворота — никто не открывает.
— Придется, видно, их булавой высаживать, — говорит старший брат.
Размахнулся он, грохнул булавой — только булава погнулась, а ворота ни с места.
— Давай-ка я ударю, — говорит средний брат. Стукнул он своей булавой — ворота только вогнулись.
— Ну, теперь я попробую, — говорит младший брат.
Размахнулся он да так стукнул, что ворота на две створки и разлетелись.
Старшие братья только губы прикусили, а младший смеется:
— А не говорил ли я, что запас беды не чинит! Вошли они во двор — никого не видать, а богатства кругом, как у пана: в амбарах зерна полным-полно, а в хлевах — коров и волов. У Вечерника так глаза и разгорелись.
— Коли так, — говорит он, — то мы будем тут хозяевами. К чему нам теперь эти царевны?
Зашли в дом, переночевали. Наутро уговорились, что один останется обед варить, а двое пойдут на охоту.
Остался в первый день старший брат. Зарезал он вола, разобрал мясо на куски, положил в котел и стал варить. Сварил и лег отдыхать, ждет братьев своих.
Вдруг кто-то в двери — стук, стук!
— Отворяй! — кричит.
Глянул Вечерник в окно, видит — стоит у дверей седенький дедок: сам с ноготок, борода с локоть, глаза как яблоки. Железными толкачами постукивает, проволочным кнутом пощелкивает.
— Кто ты такой? — спрашивает Вечерник.
— Хозяин этого дома. Коль не откроешь, я толкачом двери высажу!
Испугался Вечерник, открыл.
— Теперь перенеси меня через порог! — велит дедок.
Вечерник пересадил дедка через порог.
— Посади на лавку!
Вечерник посадил его на лавку.
— Подавай сюда котел с волом! Вечерник отказывается.
— Не могу, — говорит, — жду братьев к обеду,
Дедок злобно защелкал проволочным кнутом:
— Как это так — не могу! Вы в моем доме живете, добром моим пользуетесь, а меня накормить жалеете!
“Ну что ж, — думает Вечерник, — пусть похлебает юшки, много ли ему надо”,
Поставил он перед дедком котел, а тот как набросился на вола — всего съел да и юшку всю похлебал. Наелся и давай Вечерника толкачами толочь, проволочным кнутом стегать! Избил до полусмерти, а сам исчез.
Пришел в себя Вечерник, кое-как дотащился до постели и лежит — еле дышит.
Вернулись братья с охоты.
— Давай обед, — говорят.
— Ничего нету… — стонет Вечерник.
— Почему ж ты не наварил? Стыдно Вечернику признаться, что отдубасил его какой-то дедок, он и говорит:
— Да неможется мне что-то…
Ничего не поделаешь — пришлось младшим братьям обед варить: зарезали они вола, разобрали мясо на куски и сварили. Сами наелись и брата накормили.
На другой день остался дома Полуночник. Сделал он все что надо и лег отдыхать. Вдруг кто-то в дверь стучит.
— Кто там? — спрашивает Полуночник.
— Хозяин.
Он открыл, глядь — тащится седенький дедок: сам с ноготок, борода с локоть, глаза как яблоки; железными толкачами постукивает, проволочным кнутом пощелкивает.
— Перенеси меня через порог! — кричит дедок.
Испугался Полуночник лупоглазого дедка, перенес его через порог.
— А теперь посади на лавку! Посадил и на лавку.
— Дай попить и поесть!
“Ну что ж, — думает Полуночник, — пускай похлебает немного юшки, сколько там ему надо”.
Поставил он перед дедком котел. А дедок все поел, избил Полуночника до полусмерти и под лавку бросил.
Воротились братья с охоты, опять нечего есть. А Полуночник стонет:
— Занедужил я, братцы…
Вечерник молчит, а Утреник и говорит?!
— Что это за болезнь такая на вас напала? Коли будете так хворать, мы тут с голоду пропадем.
На третий день остался дома младший брат — Иван Утреник. Сделал он все что надо, лег отдыхать, пока братья с охоты вернутся.
Вдруг кто-то стучит в дверь:
— Открой!
Не хотелось Утренику подыматься.
— Дверь не заперта, — отвечает он, — сам открывай!
Пришлось дедку самому открыть. Как увидел его Утреник, так со смеху и прыснул;
— Сколько, — говорит, — живу на свете, а такого забавного деда не видывал!
Разгневался дедок и как кинется на Утреника с толкачами!
— Ах, ты так! — говорит Утреник. — Не на того наскочил!
Схватил он булаву и давай дедка дубасить. Избил его, толкачи и кнут отобрал, а самого затащил в лес, расщепил там пень, всадил бороду в расщеп, клином заклинил и пошел назад. Воротились братья с охоты.
— Ну что, сварил обед?
— Сварил, — отвечает Утреник.
Поставил он котел на стол. Наелись братья и спрашивают:
— А не приходил к тебе, чего доброго, лупоглазый дедок?
— Приходил.
— Ну и что?
— Ничего. Я бороду ему в пень заклинил, чтобы больше сюда не ходил.
— Не может этого быть! — удивляются братья.
— Пойдемте, покажу.
Пошли они ко пню, а там одна только борода торчит…
— Бот черт лупоглазый, вырвался! — говорит Утреник. — Надо его найти, а то он опять будет к нам таскаться.
Пошли его искать. Шли, шли по следу и подошли к большому камню. Сдвинули камень, а под ним нора, да такая глубокая, что и дна не видать.
— Надо его оттуда выманить и добить, — говорит старший брат, — А то нам в этом доме житья не будет.
— И то правда, — согласился средний брат, вспомнив, как избил его дедок своими толкачами.
Сделали братья длинный ремень из воловьих шкур, привязали к нему корзину и стали советоваться, кому из них спускаться в нору.
Старший говорит:
— Мне что-то неможется, я не полезу. Средний тоже отказывается.
— Ну, ежели вы такие хворые, то я полезу, — говорит младший брат. — Спускайте меня да смотрите: как дерну за ремень — тащите назад.
Спустили его братья вниз, и очутился Иван Утреник под землею.
“Где ж тут черта этого искать?” — думает он. Осмотрелся, видит — стоит поблизости медный дворец. Иван вошел во дворец, а там сидит девушка, измученная да печальная, слезами заливается. Жаль стало Ивану девушку.
— Чего ты, сестрица, плачешь? — спрашивает.
— Да как же мне не плакать: была я царская дочь, а теперь невольницей стала злого Кащея…
Начал Иван Утреник утешать царевну:
— Потерпи маленько, я тебя вызволю!
— Ох, — вздыхает царевна, — уж никто меня не вызволит — злой Кашей с любым богатырем справится. Беги, хлопец, а то он скоро домой вернется.
— Никуда я не уйду, пока злого Кащея со свету не сживу! Где он?
— Кто его знает: может, в серебряном дворце, может, в золотом, а может, где по свету летает.
— А где твои сестры?
— Средняя живет недалече, в серебряном дворце, а младшая чуть подальше, в золотом.
Пошел Иван к средней сестре, в серебряный дворец, — и там нету Кащея: одна царевна сидит, слезами заливается. Поговорил он с царевной, утешил ее, как мог, и пошел к младшей сестре — в золотой дворец. Осмотрел дворец — никого нету. Вдруг видит — сидит в малой светёлке девушка с русыми косами. Загляделся на нее Иван. — Ты кто будешь, красавица? — спрашивает.
— Была я царская дочь, а теперь вот невольница поганого Кащея. А ты кто?
— Крестьянский сын Иван Утреник.
— А зачем ты сюда пришел, крестьянский сын Иван Утреник?
— Я пришел Кащея убить и тебя из неволи вызволить.
Царевна тяжко вздохнула:
— Ой, добрый молодец, никто не. может Кащея убить, ведь он бессмертный. Вот если бы его смерть найти, тогда бы он и сам околел.
— А где ж его смерть?
— Слышала я, — говорит царевна, — что есть на дне моря сундук, в сундуке — заяц, в зайце — утка, а в утке — яйцо
68
Отзывы (0)