Сказка «Кто первый разозлится» — стр.2

Службой за четверик серебра в год не гнушаются!
Собрался тогда в путь средний брат, Палле. Запасся он впрок всякой снедью и отправился той самой дорогой, что и Пер.
Повезло Палле: под вечер катит ему навстречу тот же хозяин. Придержал лошадей и кричит:
— Эй, малый, куда путь держишь?
— Иду на чужую сторону счастья искать! — отозвался Палле.
Стал тролль его к себе на службу звать. Принял Палле условия договора. Ударили они по рукам и поехали домой к хозяину.
Прожил Палле у тролля целых три дня; все это время он на хозяина работал: тот его не кормил, не поил, только "завтраками" потчевал. А как увидел Палле на четвертый день над притолокой ту же надпись: "Нынче еды не жди, до завтра погоди!" -лопнуло у него терпение, дал он себе волю и отругал тролля всласть.
Отделали его, как и Пера, нарезали ремней из спины и живота, присыпали раны перцем и присолили.
Долго брел он до дому, и вид у него был — смотреть жалко!
Увидели старики хусманы сына — запричитали, стали разными снадобьями его раны врачевать; кляли на чем свет стоит злодея-хозяина, что так детей их изувечил.
Эсбен Простак меж тем по двору бродит и молчит, будто воды в рот набрал. А утром и вовсе пропал со двора. Сам-то он знал, куда ему надо: отправился Эсбен той самой дорогой, что его братья.
Под вечер и ему навстречу тролль катит. Придержал лошадей и кричит Эсбену:
— Эй, малый, куда путь держишь?
— Иду на чужую сторону счастья искать! — отозвался Эсбен.
— Не пойдешь ли ко мне в работники? — спрашивает тролль.
— А плату какую положишь? — осведомился Эсбен.
Четверик чистого серебра за полгода службы, — отвечает тролль.-Плата хоть куда! Только запомни: сам я человек веселый и работников мне таких же подавай! Потому-то я наперед и уговариваюсь: кто из нас первый разозлится, тот пускай на себя пеняет! Коли первый разозлюсь я, что ж, сколько ни прослужишь — получай плату за полгода сполна. А коли ты первый разозлишься, тут уж не взыщи. Нарежуу тебя ремней из спины и брюха, посыплю раны перцем да солью — и убирайся на все четыре стороны.
— Пожалуй, сойдемся! — сказал Эсбен.
Ударили они по рукам, а тролль и говорит:
— Служить мне будешь до весны, а как кукушка прилетит, уговору нашему конец. А может, мы и после того по-новому сговоримся.
— Ладно! — соглашается Эсбен.
Сел он в повозку, и покатили они в троллеву усадьбу. Отвели Эсбена в ту самую каморку, где его братья жили, и проспал он там беспробудно всю ночь.
В шесть часов запел петух. Поднялся Эсбен и отправился на гумно рожь молотить, как было приказано. Молотит час, молотит другой, а кругом словно все вымерло. Никто не приходит и завтракать его не зовет. Отшвырнул тогда Эсбен цеп и пошел в горницу. Пришел и видит — все троллево се мейство в сборе: за столом тролль развалился, троллиха тут же сидит, на полу троллята дерутся и царапаются.
— День добрый! — здоровается Эсбен. — Завтракать н пора ли?
— Про то в уговоре не сказано,- говорит тролль.- Глянь-ка лучше, что над притолокой написано.
Хоть и невелик грамотей был Эсбен, а все-таки прочитал по складам: "Нын-че е-ды не жди, до зав-тра по-го-ди".
— У всякого дня своя забота! Мне б сегодня поесть!
— А ты рожь молотишь, вот и кормись рожью,- ухмыльнулся тролль.
Ни словечка не ответил ему Эсбен и опять отправился на гумно. Молотил он там что есть силы рожь, веял ее, а в полдень насыпал мешок зерна и понес на ближайший постоялый двор.
— Мы с моим хозяином уговорились: есть я у него дома не буду. Денег на прокорм он мне не дает, зато разрешает рожью кормиться. Возьмешь меня на хлеба, ежели я тебе мешок ржи дам? — спрашивает Эсбен хозяина постоялого двора.
— Отчего не взять! — отвечает тот.
Наелся Эсбен до отвала, набили ему котомку всякой снедью, флягу доверху пивом наполнили. Отправился он опять на гумно и давай молотить.
Первый день прошел, за ним и другой, и третий. Хозяин Эсбена не кормит, не поит; над притолокой все те же слова выведены: "Нынче еды не жди, до завтра погоди". А Эсбену хоть бы что — весел и доволен.
Тролль только диву дается и Эсбена каждое утро спрашивает:
— Не злишься ли ты, Эсбен?
А Эсбен в ответ:
— Да нет, хозяин! С чего мне злиться? Мне ль у тебя не житье?
Троллю и невдомек, про что это он толкует.
На четвертое утро входит Эсбен в горницу, а тролль ему, как и прежде, надпись над притолокой показывает: "Нынче еды не жди, до завтра погоди".
Эсбену хоть бы что — опять на работу собирается.
— Не хочешь ли поесть, Эсбен? — спрашивает хозяин.
— Да нет! Что нет — так нет! — отвечает Эсбен.
— Ты, стало быть, все три дня ничего и в рот не брал? — допытывается хозяин.
— Ну как же,- отвечает Эсбен. — Что хотел, то и ел. Я рожью кормился, как ты, хозяин, приказал. Нашелся тут один добрый человек по соседству: он за мешок ржи в день чего только мне не давал: и пива, и еды всякой вдоволь.
— Да как ты посмел? — орет в сердцах хозяин.
— Ты, никак, разозлился? А, хозяин? — спрашивает невозмутимо Эсбен.
— Нет! Нет… вовсе нет! — отвечает тролль. — Только лучше тебе другим делом заняться: поле вспахать надо. Бери-ка плуг и ступай за моей собакой. Пес дорогу знает. Где он на землю уляжется, там и пахать начинай! Да гляди, не бросай работу, покуда пес домой не побежит!
— Ладно, хозяин! — соглашается Эсбен.
Запряг он лошадей в плуг и поехал в поле. А пес впереди бежит. Вот улегся пес на землю. Эсбен там и пахать начал. Пахал он поле, пахал, а пес все лежит, с места не двигается. Уж и полдень настал, соседи все по домам полдничать разошлись, а пес — ни с места. "Видать, он до вечера так проваляется",- подумал Эсбен.
Подвело у Эсбена от голода живот. Схватил он палку и вытянул легонько пса по спине. Пес взвизгнул и домой во всю прыть.
Перерезал Эсбен постромки, вскочил на лошадь и за псом следом, а другую лошадь на поводу держит.
Догнал пса у самой троллевой усадьбы, видит — пес через плетень перемахнул. Кинулся Эсбен за ним, не сдержал лошадей, те на землю и рухнули. Одна даже ногу сломала.
Выбежал на шум тролль, глядит: у крыльца пес хвостом машет и тут же Эсбен как ни в чем не бывало стоит.
— Как ты хозяин, приказал, так я и сделал! — говорит Эсбен.- Пес домой побежал, а я за ним! Ты не злишься, хозяин?
— Нет, не злюсь! — отвечает тролль. — Зайди-ка в дощ и подкрепись.
Не знал хозяин, что и делать с таким работником: исполнял Эсбен все его наказы и бывал всегда весел и доволен. Стал тролль даже побаиваться Эсбена. И тут-то случилось неслыханное и невиданное в тех краях: накормил тролль работника обедом и ужином. А как встал Эсбен поутру и вошел в горницу, видит: надписи над притолокой — "Нынче еды не жди, до завтра погоди" — как не бывало.
Позавтракал в тот день Эсбен в положенное время, захватил корзинку с едой, что дала ему хозяйка, и отправился на работу. Приказано ему было троллевых свиней пасти. Было тех свиней с полсотни, все отборные, жирные.
— Пускай пасутся, где хотят,- говорит тролль,- не беда, коли и в землю зароются.
— Ладно, хозяин,- говорит Эсбен.
Только он от усадьбы отошел, навстречу ему два мясника. Идут они как раз скот покупать. Приглянулись мясникам жирные свиньи, вот они и спрашивают:
— Свиней продаешь?
— А то нет! — отвечает Эсбен