Олененок

Жил когда-то бедный лесник. Жена у него умерла, осталось двое деток, Эвичка да Яник. Лесник женился во второй раз. Ох, и натерпелись же бедные дети от ненавистной мачехи! Слова доброго не слыхали, взгляда ласкового не видали, каждый божий день она их бранила да наказывала.
В те времена люди бедно жили, а уж лесникам и вовсе туго приходилось.
Бывало по три дня нет в доме ни кусочка хлеба.
Однажды утром спрашивает лесник:
— Жена! Чем сегодня детей кормить будем?
— А я почем знаю? — отвечает она. — Ступай в лес, может, что принесешь. Пошел лесник в лес. Уже смеркаться начало, а он только одну птицу поймал.
— Получай птицу, — говорит он жене, — да свари на ужин.
Сварила она птицу, каждому досталось по кусочку, облизнулись, но досыта не наелись. На другой день лесник опять спрашивает:
— Что мы есть будем? А жена отрезала:
— Что ты все ноешь да стонешь. Ступай лучше в лес на охоту! Отправился лесник на охоту. На этот раз посчастливилось ему зайца
поймать. Обрадовался он, принес добычу жене, велел на ужин изжарить, а сам обратно в лес вернулся, может, опять повезет.
Мачеха зайца освежевала, собралась на противень класть, да задумала по воду сбегать. Пока ходила — откуда ни возьмись кошка! Схватила зайца и была такова. Вернулась мачеха, увидала, что стряслось, чуть замертво не грохнулась.
Стала думать, чем мужа кормить? Да еще его деток мерзких? Убью-ка их, а мужу скажу — в лес убежали и не вернулись.
Вышла во двор, кричит:
— Дети, соберите хворосту, будем мясо жарить! Дети хворост собирают, сестрица братцу и говорит:
— Кто знает, зачем мачехе хворост понадобился!
— Мясо жарить, — отвечает братец.
— Нет, слыхала я, как она бормочет: „сегодня очередь мальчишки!” Видно, она что-то недоброе замышляет!
— Ох, сестрица, я боюсь!
— Не бойся, братец! Как вернемся домой, я стану просить, чтоб мачеха мне волосы расчесала. А ты мою ленту схвати, и поскорей с ней из дому беги! Я — за тобой, так и убежим.
Притащили дети хворост, мачеха их хвалит: молодцы, дескать, быстро управились. Эвичка просит ее косу заплести, а она отвечает:
— Сначала воду в большой котел наноси!
Эвичка воду наносила и побежала на чердак, там у нее два яблочка-дичка припрятаны были. Взяла она яблочки и вернулась к мачехе.
Мачеха расплела Эвичке косу, ленточку в сторону отложила, стала ей волосы расчесывать. Тут Яник в комнату вскочил, схватил ленту и помчался прочь из дому! Эвичка за ним бежит и кричит: „Отдай мою ленту! Отдай мою ленту!”
Мачеха подождала немного и за ними во двор выскочила, глядит, а они уже далеко убежали. Поняла она, что дети ее провели, рассвирепела, кричит, что есть сил:
— Чтоб вам в того зверя превратиться, из чьего следа воды напьетесь!
Бегут братец с сестрицей по горам, по долам, куда глаза глядят. Солнце высоко стоит, припекает. Стала Яника жажда мучить. Видит он медвежий след, в нем водица дождевая отстоялась.
— Эвичка-сестренка, я пить хочу!
— Ах, не пей, братец, не пей! Ведь это медвежий след. Напьешься, превратишься в медвежонка! Съешь-ка лучше яблочко-дичок, утоли жажду.
Съел Яник яблоко, утолил жажду.
Шли-шли, глядят, — волчьи следы. Яника еще больше жажда мучит.
— Эвичка-сестричка, я пить хочу. Напьюсь-ка из лужицы!
— Ох, не пей, братец, не пей! Напьешься из волчьего следочка, волчонком станешь! Съешь-ка лучше яблочко! — просит сестрица.
Яник съел яблоко, утолил жажду.
Идут они дальше. А солнце все сильнее печет, Яник совсем из сил выбился.
— Эвичка-сестричка, дай мне еще яблочко?
— Ах, братик, мой братик, нету у меня больше яблочка, потерпи немножко, тут колодец неподалеку!
Видят — оленье копытце, а в нем водица.
— Эвичка-сестричка, не могу больше терпеть, напьюсь из оленьего копытца!
— Ах, братец, не пей, станешь олененком!
Не успела оглянуться, а Яник уже к копытцу прильнул, напился и тут же превратился в олененка.
Эвичка увидала, руки белые ломает, горькими слезами заливается: — Ах, братец, мой несчастный, что мне с тобой делать? Налетят собаки, тебя растерзают! Охотники придут и тебя убьют!
Эвичка слезы льет, а олененок печально бредет рядом. Не прошли и десятка шагов, видят родничок, чистый, как стеклышко. Напилась девочка ключевой водицы, и тут же у ней во лбу золотая звезда засияла и волосы стали золотыми. Дальше идут, перед ними полянка, на полянке сена копна.
— Здесь мы, братец-олененок, жить останемся, — говорит сестра, — здесь нас мачеха не отыщет!
Забились от дождя и ветра в сено, скоротали ночь. А как солнышко взошло, села Эвичка на сено, золотые волосы расчесывает, а сама слезами заливается, приговаривает:
Знала бы родная матушка, что я на сене сижу, золотые волосы чешу, она бы меня пожалела!
Стали они в лесу жить, олененок траву щиплет. Эвичка ягоды-корешки собирает. Много времени с той поры прошло.
Хаживал в этот лес на охоту молодой король.
Сидит однажды Эвичка на сене, золотые волосы расчесывает, вдруг олененок со всех ног бежит, за ним собака. Олененок в сено забился, а собака Эвичку увидала, хвостом завиляла и назад к своему хозяину помчалась.
Король собаке кусок мяса кинул, собака мясо схватила, девушке отнесла и к хозяину вернулась! Он опять ей мясо дает, собака опять куда-то мясо тащит. В третий раз король собаке мясо кидает, а сам за ней идет. Видит на сене девушка сидит.
— Ты что здесь делаешь? — удивился король.
Все-все ему Эвичка поведала, выслушал король и спрашивает:
— Пойдешь со мной?
— Нет, не могу, ведь вы олененка убить велите! — отвечает Эвичка.
— Не бойся, — успокаивает ее король. — Никто твоего олененка не тронет. Вам обоим у меня будет хорошо!
Понравились Эвичке добрые слова молодого короля, не стала она противиться, села вместе с братцем-олененком в карету и поехала во дворец.
Во дворце с Эвичкой обходились ласково, ничего для нее не жалели. И братца-олененка не обижали.
Что ни день у Эвички новые наряды, один другого богаче, учителя к ней ходят, наукам королевским обучают.
Расцвела Эвичка, как маков цвет, а как в возраст стала входить — взял ее
король в жены. Перед свадьбой поклялся он молодой жене, что никогда олененка в обиду не даст.
Худо ли хорошо ли дело будет — кто знает!
Жила в том замке старая карга, лютую злобу она на короля таила, что женился он на Эвичке, а не на ее дочке.
Собрался король на войну идти. Приказал старухе, чтоб королеве верно служила, она вскоре ребенка ожидала.
Родился красивый мальчик с золотой звездочкой во лбу. Приболела королева, лежит в постели пить просит, а старуха ей и говорит:
— Под окном река течет нагнись, да попей!
— Как же мне нагнуться, ведь у меня сил нет!
— А мне-то что, — шипит старуха, — не хочешь, не надо, я тебе не слуга!
Королеву жажда совсем замучила, ухватилась она за подоконник, перегнулась, старуха подскочила да в воду ее и столкнула, а в постель свою дочку положила. Но мальчонку с золотой звездочкой во лбу трогать не стала.
Королева не утонула, а обернулась золотой уточкой и стала вместе с другими утками по реке плавать.
Мальчик без матери кричит-надрывается, никак его старухе не укачать, не угомонить. Вдруг олененок в покои вбегает, рожки подставляет, „клади, мол, дитя, — показывает, — я его укачаю”.
Старуха положила ребенка олененку на рожки и закричала:
— Убирайся отсюда вон! Чтоб вам обоим шею свернуть!
Бредет олененок по-над берегом, видит по реке утки плывут. Остановился и спрашивает:
— Уточки серые! Где у сыночка матушка? Где у сиротинки родимая? А утки отвечают:
— Далеко не ходите, на реке ищите!
И тут подлетает к берегу золотая уточка, встряхивает крыльями, оборачивается королевой, берет на руки свое дитя и говорит:
— Мой сыночек, милый, сыночек родимый, я тебя покормлю, искупаю. Покормила, искупала, перепеленала, и обратно олененку на рожки положила. А потом превратилась в золотую утку и улетела к реке.
Долго так продолжалось: олененок каждый день носил сыночка к матери, тот рос не по дням, а по часам и становился все красивей.
А вскоре и король с войны весточку прислал, чтоб его домой ждали. Велит старуха дочери в постель лечь и притвориться больной. А когда король с войны придет, наказывает оленьего мяса на обед просить.
Король с войны прибыл, увидал сына — обрадовался. А как глянул на ту, что в постели лежит, — обомлел! Куда только ее красота девалась, где волосы
золотые и звезда во лбу? Но старуха короля уговаривает: болезнь, дескать, никого не красит, а золотая звезда и золотые волосы с королевы на ребенка перешли. Старухина дочка в постели лежит и дурным голосом кричит:
— Дай мне оленьего мяса, вели олененка зарезать!
— Как же так, — дивится король, — ведь ты сама с меня клятву взяла, олененка в обиду не давать! А теперь велишь его зарезать?
А она все пуще кричит:
— Ох, оленьего мяса хочу! Прикажите олененка зарезать!
Пришлось королю согласиться. Уже ножи точат, уже воду в котлах греют, вот-вот придет олененку конец.
Но тут проснулся мальчик и стал плакать