Сказка «Радуз и Людмила» — стр.2

Только клянись, что никогда меня не забудешь! — Поклялся Радуз. Да только он и без клятвы не отдал бы свою Людмилу никому на свете!
Тогда Людмила плюнула в очаг на головешку, схватила волшебную палочку и они побежали прочь из ведьминого дома. Вскоре проснулся ведьмак.
— Работник, — спрашивает он. — Ты еще спишь?
— Не сплю, — отвечает слюна на головешке, — только потягиваюсь! Ведьмак опять за свое:
— Работник, подымись, подай мне сапоги!
— Бегу, бегу, — отвечает слюна на головешке. — Только обуюсь! Тут и ведьма проснулась.
— Людмила, подымайся, неси мне юбку и фартук!
— Сейчас иду, только приберусь! — отвечает слюна на головешке.
— Что это ты так долго обряжаешься? — удивляется ведьма.
— Сейчас, сейчас! — отвечает слюна.
Ведьме не терпится, подняла голову — глядь, а постель-то пустая.
— Ах, ты старый хрыч, ведь они удрали! Постели пустые! — кричит ведьма мужу.
— Гром их разрази! — поддакивает ведьмак. Вскочили ведьма с ведьмаком, ведьма бранится:
— Все твоя Людмилка! Ну и провела ж она нас! Будешь другой раз на молодых надеяться, старый сапог!
Ведьмаку и сказать нечего.
— Немедля беги за ними, хватай и сюда волоки! — кричит ведьма. Собрался старик и припустился вдогонку за беглецами.
Говорит Людмила Радузу:
— Что-то у меня левая щека горит, — оглянись, мой милый, что там видишь?
— Ничего не вижу, — отвечает Радуз, — только черная туча летит!
— Нет, это старик на черном крылатом коне. Надо спасаться, — крикнула Людмила — да как стукнет палочкой о землю. Земля стала пашней, Людмила — пшеницей, а Радуз — жнецом.
Велит Людмила Радузу ведьмака ждать, а на его вопросы отвечать с умом. Тут и старик с бурей да градом на черной туче примчался, хорошо еще всю пшеницу не побил.
— Эге, дед, — говорит ему жнец, — все равно вам всю пшеницу не положить, кое-что мне останется.
— А я ее вовсе не трону, — отвечает ведьмак, и спускается вниз, — коли скажешь мне, не пробегала ль тут парочка?
— Пока я пшеницу жал, здесь ни одной живой души не было. Говорят, в те времена, когда сеяли, какие-то двое вроде бы проскочили!
Покачал ведьмак головой, исчез в туче и домой полетел. Радуз с Людмилой дальше побежали.
— Ты что так скоро вернулся, хозяин? Что успел сделать? — спрашивает ведьма.
А он в ответ: — Кто их знает, куда они подевались! Я там живой души не видал, только жнеца, что пшеницу жал.
— Это они и были! Ох, и обманули ж тебя, дурня старого! Хоть бы один колосок с собой прихватил! Ступай за ними немедля!
Послушался старик и улетел.
— Что-то у меня левая щека горит! — молвит Людмила. — Обернись, Радуз, погляди, что там делается?
— Ничего, — отвечает Радуз, — только серая туча летит.
— Нет, не туча — это ведьмак на сером крылатом коне. Ты его дождись и не бойся! На вопросы с умом отвечай.
Ударила палочкой по своей шапочке и превратилась шапочка в часовенку, она — в мушку среди тучи мушек, а Радуз в отшельника.
Налетела серая туча со снегом да такую стужу нагнала, что крыша на часовне затрещала.
Ведьмак слез с крылатого коня и прямо к отшельнику:
— Не видали, — спрашивает, — двух прохожих — парня да девку?
— Откуда им тут взяться? — отвечает отшельник. — Я здесь с незапамятных времен со своими мушками живу. Слыхал, что когда часовню строили, какая-то парочка проходила. Что-то вы холоду напустили, еще всю мою паству поморозите!
— Не бойся, я домой вернусь, зря, видно, спешил-старался! — сказал ведьмак и назад поворотил.
А старая ведьма его во дворе поджидает. Увидала, что он один возвращается и ну браниться:
— Ах ты, старый недотепа, опять один идешь, никого не ведешь, где ты их оставил?
— Нигде не оставил, там нету никого! Только часовня да отшельник с мухами. Я на них такого холоду напустил, что всех чуть не поморозил!
— И дурень же ты! Ведь это они и были. Хоть бы дранку с крыши принес! Ну, погоди, я сама за них возьмусь!
Собралась и помчалась вслед за беглецами.
— Что-то у меня левая щека горит! — молвила Людмила. — Обернись, Радуз, погляди, никто нас не догоняет?
— Догоняет, — отвечает Радуз, — красная туча на нас движется.
— Это не туча, а старая ведьма на красном крылатом коне; собери все силы, эту ведьму не так-то просто обмануть. Я превращусь в золотую утку и поплыву по морю, а ты опустись под воду, не то она тебя огнем спалит. Как начнет ведьма меня ловить, ты беги и хватай коня под уздцы, остальное я сама сделаю и все хорошо обойдется!
Тут ведьма налетела, все на своем пути огнем сожгла. У самого моря с коня соскочила и кинулась утку ловить. А утка ее в сторону уводит, от коня подальше.
Радуз из моря выскочил и крылатого коня под уздцы схватил. Утка к нему подлетела, обернулась девушкой, оба они на коня вскочили и помчались далеко за море.
Увидала их ведьма, проклятья вслед шлет: чтоб Радуз Людмилу позабыл, коли его кто-нибудь поцелует, а Людмила, чтоб семь лет своего милого не видала!
Обратно старая карга уже пешком шла — все ее волшебство пропало! А ведьмак над ней потешался: надо же, такую хитрую ведьму провели!
Добрались, наконец, Радуз и Людмила до города, где родители Раду за жили.
— Какие у вас новости? — спрашивает Радуз встречного горожанина.
— Новости, говоришь? — Да вот какие: и король, и его сыновья и дочери — все померли, осталась только старая королева, да и та всё плачет о пропавшем сыне. Так что веселого мало. Зато свары да брани хоть отбавляй: все на королевский трон метят!
— Померли! — охнул Радуз. — Плохо дело. Отошел он от горожанина, Людмилу в сторону отвел.
— Давай, Людмила, так сделаем: ты здесь возле колодца сиди, чтоб в рваном платье к моей матушке не являться. Спрячься за тем густым деревом и жди, когда я вернусь. А я в замок пойду. Коли меня признают и королем сделают — вернусь за тобой и красивое платье принесу.
Согласилась Людмила, и Радуз в замок ушел. Мать его узнала, кинулась навстречу! Обнимает, хочет поцеловать, но Радуз не дается.
Все его признали, королем объявили и устроили веселый пир.
Радуз с дороги притомился, лег отдохнуть, а когда спал, пришла королева-мать и горячо расцеловала сыночка в обе щеки. В ту же минуту забыл он про Людмилу, будто вовсе ее и не было. А вскоре на другой женился.
Долго плакала Людмила в одиночестве, не знала, бедная, что делать, куда деваться. А потом пошла к крестьянскому дому, неподалеку от замка встала и превратилась в стройный тополь. Все любовались красивым деревцем, только королю оно мешало, говорил, не дает из окна глядеть!
И приказал король тополь срубить. Как мужик ни просил, ни уговаривал, ничего не помогло. Срубили тополь.
Вскоре у самого замка кудрявая груша выросла, а на ней золотые плоды налились. Вечером плоды соберут, а к утру опять дерево золотыми грушами обсыпано. Королю это дерево очень по сердцу пришлось. Зато королева его видеть не могла.
Хоть бы эта груша, — твердила она, — поскорее пропала, так я ее ненавижу!
Король ее и так и сяк уговаривает, просит не трогать дерево, но она до тех пор приставала, пока он по ее не сделал и не велел грушу срубить.
Вот уже семь лет к концу подошли. Превратилась Людмила в золотую утку. Плавает по озеру под королевским окном и все кричит да кричит. Увидал ее король, стал думать, припоминать, где он такую же уточку видел? Приказал утку поймать. А никто не может. Собрали со всей страны птицеловов да рыбаков и тем она в руки не дается. Король совсем терпенье потерял.
— Коли никто мою волю исполнить не может, пойду сам счастья попытаю. Пошел к озеру, стал утку ловить