Сказка «Звери в зятьях» — стр.2

Загоним их домой, вот увидишь.
Так и сделали: вечером кобылицы бродят-плутают. Но слепни-кусачи да осы-дудари как принялись им шкуры колоть! Мотыльками кобылицы домой понеслись.
Ругает их ведьма, а они в ответ:
– Пойди-ка ты сама: поглядим, что делать станешь?
И на другой день то же самое было.
А на третий день зайка-увалень с такой вестью прискакал: ведьма-де приказала, чтобы кобылы от кусачей не в конюшню спасались, а в дремучий бор, туда-де кусачам не пробраться.
У братца мурашки по спине пробежали, а волк-воришка говорит:
– Подумаешь! Будто и всего на белом свете кусачей, что слепни да осы? Это ремесло и я разумею. А для моих клыков чащоба не помеха.
Так и вышло: напали вечером на кобылиц слепни-кусачи да осы-дудари, а кобылицы от них – в лес. Но не вышло по-ихнему: выгнали их из чащи волчьи клыки, а укусы слепней да ос домой загнали. Видит ведьма – кобылы выпасены, и говорит братцу:
– Получай завтра жеребенка – и чтобы духу твоего тут не было!
Братец и его друзья спать залегли, а зайка-увалень поскакал подслушивать, про что ведьма с жеребятами толкует. А она их вразумляет:
– Вы, одиннадцать, оставайтесь, какие есть. А ты, двенадцатый, самый мой наисильнейший,– ты завтра залезь под ясли и притворись, будто хворый, полудохлый. Парню можно из вас любого выбирать, какой приглянется: так рядились. Хворый будешь – он на тебя и не позарится.
Подслушал это зайка-увалень и несет братцу свежую весть. Наутро одиннадцать жеребят по конюшне скачут – да так, что спасу пет. А двенадцатый вверх тормашками под яслями валяется, да так тяжко дышит, ровно меха кузнечные шумят. Тех одиннадцать ведьма расхваливает, до небес превозносит, а про двенадцатого говорит: “Дурной был, дурным и подохнет”.
Но братец ее и не слушает: подавай ему хворого! Остальные что-то больно пугливые. Неохота ведьме отдавать двенадцатого жеребенка, да что поделаешь? Уговор дороже денег.
Забрал братец своего жеребенка и ушел из ведьмина логова.
По пути жеребенок говорит:
– Паси меня три дня на белом клевере – стану таким, как моя мать у ведьмы. Паси шесть дней на белом клевере – стану трехкрылым, взлечу ветром. Оставишь на белом клевере девять дней – буду шестикрылым, взметнусь вихрем.
Так и сталось – на девятый день шестикрылый конь поучает братца:
– Отпусти зайку, волка да слепней с осами – они тебе свое отслужили. Садись на меня верхом, сокола посади на колено, а рак пускай за мой хвост цепляется: я вас всех троих домчу к первой сестрице.
Зайка-увалень да волк-воришка в кусты убежали, слепни-кусачи да осы-дудари в дупла забились. Рак-ползун вцепился коню в хвост, братец вскочил верхом на коня, а соколок-кривой клювок взлетел к братцу на колено. Земля дрогнула, ветер в ушах засвистел – и вот уже Шестикрылый домчал их к первой сестрице, к щучьему дому! Говорит Шестикрылый:
– Слезай, парнишка-братишка, ступай со щукой-зятьком знакомиться. Там обсудите – что дальше делать-то. А мы втроем за дюнами передохнем.
Зашел брат к сестре, у ней от радости даже слезы из глаз покатились. Накормила братца, спать уложила, и ждет-пождет, скоро ли муж вернется? К вечеру щука тут как тут. Увидала следы Шестикрылого, испугалась, спрашивает:
– Смилуйся, женушка, скажи, уж не змиевы ли это следы?
– Да нет же, нет. То мой братец к нам в гости примчался.
– Значит, можно мне человеком оборотиться. Обернулась щука человеком, входит в избу. Шурин ему навстречу, и так они обрадовались друг другу, словно давно знакомы. Да недолго у зятька глаза радостью блистали: вспомнил он про свою злосчастную судьбину, вздохнул тяжело и говорит:
– Кабы мог ты меня, братец, из змиевых когтей вызволить – вот бы счастье было! Околдовал он нас – брата орлом, другого – медведем, а меня – щукою. За мной вот меньшая твоя сестра, за орлом – вторая, а за медведем – старшая. Одному тебе змия не одолеть. Ступай к братцу-орлу, может, он поможет, а я слаб: мне ведь, как солнце взойдет, снова щукою обернуться.
Утром вскочил братец на своего коня и помчался ко второму зятю, к орлу. Конь с соколом и раком в лес отдыхать пошли, а братец к сестре зашел, в орлий дом. Обняла его сестра со слезами, накормила, спать уложила, а сама мужа ждет. Вечером прилетел орел, но, увидя следы Шестикрылого, испугался и взмолился:
– Смилуйся, женушка! Скажи – не змиевы ли это следы?
– Да нет же, нет, мой братец к нам в гости прискакал.
– Коли так, то я человеком обернусь.
Обернулся орел человеком и зашел в дом. Шурин ему навстречу, и так обрадовались оба, словно давным-давно знакомы. Но и этот зять вскоре вспомнил о своей лихой судьбе и сказал, вздыхая:
– Вызволил бы ты меня, братец, из змиевых лап! То-то счастье было бы! Но одному тебе змия не одолеть. Ступай-ка ты к брату-медведю, он тебе поможет, а я слишком слаб: ведь как солнце всходит, я орлом оборачиваюсь.
Утром братец вскочил на своего коня и помчался к третьему зятю, к медведю. Конь с соколом и раком пошли в лес отдыхать, а брат к сестре зашел, в медвежье жилье.
Обняла его сестра с плачем, накормила, спать уложила, а сама мужа ждет. Вечером пришел медведь. Увидал следы Шестикрылого и спрашивает:
– Уж не змий ли тут околачивался? Не его ли то, женушка, следы?
– Нет же, нет, это мой братец к нам в гости прискакал.
Медведь обернулся человеком и вошел в дом. Шурин – ему навстречу, и так обрадовались оба, словно давным-давно знакомы. Но вскоре и этот зять вспомнил о своей лихой судьбе и сказал со вздохом:
– Помоги-ка ты мне, братец, вырваться из змиевых когтей. Одному мне с ним не справиться, но коли вдвоем возьмемся – трещать змиевой шкуре! Утром-то ведь я снова медведем обернусь! – тогда и примемся за дело.
Утром братец кликнул своего коня. Земля дрогнула, ветер засвистал: Шестикрылый с соколом и раком тут как тут. Медведь подумал было, что сам змий прилетел. Но братец его успокоил:
– Это не змий, это мой верховой конь. А это мои друзья.
Одного честно заработал, других честно заслужил.
– Вот это ладно, братец! С таким конем да с такими помощниками нам змия одолеть не трудно будет. Живет змий во дворце, а дворец его – в большой скале. Летим туда.
Мигом все у скалы очутились. Хотел было братец тотчас же скакать во дворец на своем коне, а медведь говорит:
– Не так шибко! Нынче ты, братец, с соколом и раком тут оставайся. А мы с Шестикрылым во дворец пойдем: у него сила, у меня сноровка. Завтра, братец, твой черед настанет, а послезавтра всем нам работенки хватит