Братья поутру проснулись, смотрят — избушка вся рассыпалась, тарелка полна крови; вошли в конюшню — там три жеребца; удивляются, куда делся старший брат? Искали его трое суток — не нашли, и говорят промеж себя:
— Видно, они убили друг друга, а тела их пропали; поедем теперь домой!
Только что коней оседлали, приготовились было ехать, Буря-богатырь проснулся и выходит из-под моста:
— Что же вы, братцы, товарища своего покидаете? Я вас от смерти избавлял, а вы все спали и на помочь ко мне не приходили.
Тут они пали перед ним на колени:
— Виноваты, Буря-богатырь, большой наш брат!
— Бог вас простит!
Пошептал он над избушкою:
— Как прежде была, так и ныне будь!
Избушка явилась по-прежнему — и с кушаньем и с напитками.
— Вот, братцы, пообедайте, а то без меня, чай, замерли; а потом и поедем.
Пообедали и поехали в путь в дорожку; отъехавши версты две, говорит Буря-богатырь коровий сын:
— Братцы! Я забыл в избушке плеточку; поезжайте шажком, пока я за нею слетаю.
Приехал он к избушке, слез с своего коня, пустил его в заповедные луга:
— Ступай, добрый конь, пока не спрошу тебя.
Сам оборотился мушкой, полетел в избушку и сел на печку.
Немного погодя пришла туда баба-яга и села в передний угол; приходит к ней молодая невестка:
— Ах, матушка, вашего сына, а моего мужа, погубил Буря-богатырь Иван коровий сын. Да я отсмею ему эту насмешку: забегу вперед и пущу ему день жаркий, а сама сделаюсь зеленым лугом; в этом зеленом лугу оборочусь я колодцем, в этом колодце станет плавать серебряная чарочка; да еще оборочусь я тесовой кроваткою. Захотят братья лошадей покормить, сами отдохнуть и воды попить; тут-то и разорвет их по макову зернышку!
Говорит ей матка:
— Так их, злодеев, и надобно!
Приходит вторая невестка:
— Ах, матушка, вашего сына, а моего мужа, погубил Буря-богатырь Иван коровий сын. Да я отсмею ему эту насмешку: забегу наперед, оборочусь прекрасным садом, через тын будут висеть плоды разные — сочные, пахучие! Захотят они сорвать, что кому понравится; тут-то их и разорвет по макову зернышку!
Отвечает ей матка:
— И ты хорошо вздумала.
Приходит третья, меньшая невестка.
— Ах, матушка, погубил Буря-богатырь Иван коровий сын вашего сына, а моего мужа. Да я отсмею ему эту насмешку: оборочусь старой избушкою; захотят они обночевать в ней, только взойдут в избушку — тотчас и разорвет их по макову зернышку!
— Ну, невестки мои любезные, если вы их не сгубите, то завтрашний день сама забегу наперед, оборочусь свиньею и всех троих проглочу.
Буря-богатырь, сидя на печи, выслушал эти речи, вылетел на улицу, ударился оземь и сделался опять молодцем, свистнул-гаркнул молодецким посвистом, богатырским покриком:
— Сивка-бурка, вещая каурка! Стань передо мной, как лист перед травой. Конь бежит, земля дрожит.
Буря-богатырь сел на него и поехал; навязал на палочку мочалочку, догоняет своих товарищей и говорит им:
— Вот, братцы, без какой плеточки я жить не могу!
— Эх, брат, за какою дрянью ворочался! Съехали бы в город, купили бы новую.
Вот едут они степями, долинами; день такой жаркий, что терпенья нет, жажда измучила! Вот и зеленый луг, на лугу трава муравая, на траве кровать тесовая.
— Брат Буря-богатырь, давай лошадей накормим на этой травке и сами отдохнем на тесовой кроватке; тут и колодезь есть — холодной водицы попьем.
Буря-богатырь говорит своим братьям:
— Колодезь стоит в степях и в далях; никто из него воды не берет, не пьет.
Соскочил с своего коня доброго, начал этот колодезь сечь и рубить — только кровь брызжет; вдруг сделался день туманный, жара спала, и пить не хочется.
— Вот видите, братцы, какая вода настойчивая, словно кровь.
Поехали они дальше.
Долго ли, коротко ли — едут мимо прекрасного сада. Говорит Иван-царевич старшему брату:
— Позволь нам сорвать по яблочку.
— Эх, братцы, сад стоит в степях, в далях; может быть, яблоки-то старинные да гнилые; коли съешь — еще хворь нападет. Вот я пойду посмотрю наперед!
Сошел он в сад и начал сечь и рубить, перерубил все деревья до единого. Братья на него рассердились, что по-ихнему не делает.
Едут они путем-дорогою, пристигает их темная ночь; подъезжают к одной хижине.
— Брат Буря-богатырь, вишь, дождик заходит, давай обночуем в этой хижинке.
— Эх, братцы, лучше раскинем палатки и в чистом поле обночуем, чем в этой хижине; эта хижина старая, взойдем в нее — она нас задавит; вот я сойду да посмотрю.
Сошел он в эту избушку и начал рубить ее — только кровь прыщет!
— Сами видите, какая эта избушка — совсем гнилая! Поедемте, лучше вперед.
Братья ворчат про себя, а виду не подают, что сердятся. Едут дальше; вдруг дорога расходится надвое. Буря-богатырь говорит:
— Братцы, поедемте по левой дороге.
Они говорят:
— Поезжай куда хочешь, а мы с тобой не поедем.
И поехали они вправо, а Буря-богатырь влево.
Приезжает Буря-богатырь Иван коровий сын в деревню; в этой деревне двенадцать кузнецов работают. Вот он крикнул-свистнул молодецким посвистом, богатырским покриком:
— Кузнецы, кузнецы! Подите все сюда.
Кузнецы услыхали, все двенадцать к нему прибежали:
— Что тебе угодно?
— Обтягивайте кузницу железным листом.
Они кузницу духом обтянули.
— Куйте, кузнецы, двенадцать прутьев железных да накаливайте клещи докрасна! Прибежит к вам свинья и скажет: кузнецы, кузнецы, подайте мне виноватого; не подадите мне виноватого, я вас всех и с кузницей проглочу! А вы скажите: ах, матушка свинья, возьми от нас этого дурака, он давно надоел нам; только высунь язык в кузницу, так мы его на язык тебе посадим.
Только успел Буря-богатырь им приказ отдать, вдруг является к ним свинья большущая и громко кричит:
— Кузнецы, кузнецы! Подайте мне виноватого.
Кузнецы все враз отвечали:
— Матушка свинья, возьми ты от нас этого дурака, он нам давно надоел; только высунь язык в кузницу, мы тебе на язык его и посадим.
Свинья была проста, недогадлива, высунула язык на целую сажень; Буря-богатырь схватил ее за язык горячими клещами и вскричал кузнецам:
— Возьмите прутья железные, катайте ее хорошенечко!
До тех пор ее колотили, пока ребра оголились.
— А ну, — сказал Буря-богатырь, — возьмите-ка ее подержите: дайте я ее попотчую!
Схватил он железный прут, как ударит ее — так все ребра пополам.
Взмолилась ему свинья:
— Буря-богатырь, пусти мою душеньку на покаяние.
Буря-богатырь говорит:
— А зачем моих братьев проглотила?
— Я твоих братьев сейчас отдам.
Он схватил ее за́ уши; свинья харкнула — и выскочили оба брата и с лошадьми.
Тогда Буря-богатырь приподнял ее и со всего размаху ударил о сырую землю; свинья рассыпалась аредом3.
Говорит Буря-богатырь своим братьям:
— Видите ли, глупцы, где вы были? Они пали на колени:
— Виноваты, Буря-богатырь коровий сын!
— Ну, теперь поедемте во путь во дороженьку; помехи нам никакой не будет.
Подъезжают они к одному царству — к индейскому королю, и раскинули в его заповедных лугах палатки.
Король поутру проснулся, поглядел в подзорную трубу, увидал палатки и призывает к себе первого министра:
— Поди, братец, возьми с конюшни лошадь, поезжай в заповедные луга и узнай, что там за невежи приехали, без моего позволения палатки раскинули и огни разложили в моих заповедных лугах?
Приехал министр и спрашивает:
— Что вы за́ люди, цари ли царевичи, или короли-королевичи, или сильномогучие богатыри? Отвечает Буря-богатырь коровий сын:
— Мы сильномогучие богатыри, приехали на королевской дочери свататься; доложи своему королю, чтоб отдавал свою дочь за Ивана-царевича в супружество; а коли не отдаст дочери — чтобы высылал войско.
Спрашивает король у своей дочери, пойдет ли она за Ивана-царевича?
— Нет, батюшка, я за него идти не хочу; высылайте войско.
Сейчас в трубы затрубили, в тимпаны забили, войско скопилось и отправилось в заповедные луга; столько выпало войска, что Иван-царевич и Иван девкин сын испугались.
В то время Буря-богатырь коровий сын варил пустоварку к завтраку и мешал поварешкой эту кашицу; вышел, как махнул поварешкою4 — так половину войска и положил; вернулся, помешал кашицу, вышел да махнул — и другую половину на месте положил, только оставил одного кривого да другого слепого.
— Доложите, — говорит, — королю, чтобы выдавал свою дочь Марью-королевну за Ивана-царевича замуж; а не отдаст, так войско бы высылал, да и сам выезжал.
Кривой и слепой приходят к своему королю и говорят:
— Государь! Буря-богатырь приказал тебе доложить, чтобы отдавал свою дочь за Ивана-царевича в замужество; а сам-то он больно сердит был, всех нас поварешкою перебил.
Приступал король к своей дочери:
— Дочь моя любезная! Ступай за Ивана-царевича замуж.
Дочь ему отвечает:
— Делать нечего, надо будет идти за него.
Прикажи, батюшка, за ним карету послать.
Король тотчас карету послал, а сам у ворот стоит-дожидается.
Иван-царевич приехал с обоими братьями; король принял их с музыкой, с барабанным боем, учтиво и ласково, посадил за столы дубовые, за скатерти браные, за яства сахарные, за питья медвяные.
Тут Буря-богатырь шепнул Ивану-царевичу:
— Смотри, Иван-царевич, королевна подойдет и спросится у тебя: позволь мне уйти на один часок! — а ты скажи: ступай хоть на два!
Посидевши несколько времени, подходит королевна к Ивану-царевичу и говорит:
— Позволь мне, Иван-царевич, выйти в другую горницу — переодеться.
Иван-царевич отпустил ее; она вышла из комнат вон, а Буря-богатырь за ней взади тихим шагом идет.
Королевна ударилась о крыльцо, оборотилась голубкою и полетела на́ море; Буря-богатырь ударился оземь, оборотился соколом и полетел за ней следом.
Королевна прилетела на́ море, ударилась оземь, оборотилась красной девицей и говорит:
— Дедушка, дедушка, золотая головушка, серебряная бородушка! Поговорим-ка с тобою.
Дедушка высунулся из синя моря:
— Что тебе, внученька, надобно?
— Сватается за меня Иван-царевич; не хотелось бы мне за него замуж идти, да все наше войско побито. Дай мне, дедушка, с твоей головы три волоска; так я покажу Ивану-царевичу: узнай-де, Иван-царевич, с какого корешка эта травка?
Дедушка дал ей три волоска; она ударилась оземь, оборотилась голубкой и полетела домой; а Буря-богатырь ударился оземь, оборотился такой же девицей и говорит:
— Дедушка, дедушка! Выйди еще, поговори со мною, — позабыла тебе словечко сказать.
Только дедушка высунул из воды свою голову, Буря-богатырь схватил и сорвал ему голову, ударился оземь, оборотился орлом и прилетел во дворец скорей королевны.
Вызывает Ивана-царевича в сени:
— На́ тебе, Иван-царевич, эту голову; подойдет к тебе королевна, покажет три волоса: узнай-де, Иван-царевич, с какого корешка эта травка? Ты и покажь ей голову.
Вот подходит королевна, показывает Ивану-царевичу три волоса:
— Угадай, царевич, с какого корешка эта травка? Если узнаешь, то пойду за тебя замуж, а не узнаешь — не прогневайся!
А Иван-царевич вынул из-под полы голову, ударил об стол:
— Вот тебе и корень! Королевна сама про себя подумала:
— Хороши молодцы! Просится:
— Позволь, Иван-царевич, пойти переодеться в другой горнице.
Иван-царевич ее отпустил; она вышла на крыльцо, ударилась оземь, оборотилась голубкою и опять полетела на́ море.
Буря-богатырь взял у царевича голову, вышел на двор, ударил эту голову об крыльцо и говорит:
— Где прежде была, там и будь!
Голова полетела, прежде королевны на место поспела и срослась с туловищем.
Королевна остановилась у моря, ударилась оземь, оборотилась красной девицей:
— Дедушка, дедушка! Выйди, поговори со мною.
Тот вылезает:
— Что, внученька, тебе надобно?
— Никак твоя голова там была?
— Не знаю, внученька! Никак я крепко спал.
— Нет, дедушка, твоя голова была там.
— Знать, как была ты в последний раз да хотела мне словечко молвить, в те́ поры, видно, мне и сорвали голову.
Ударилась она оземь, оборотилась голубкою и полетела домой; переоделась в другое платье, пришла и села с Иваном-царевичем рядом.
На другой день поехали они к венцу закон принять; как скоро от венца приехали, Буря-богатырь повел Ивана-царевича показывать, где ему спальня приготовлена, подает ему три прута: один железный, другой медный, а третий оловянный, и говорит:
— Коли хочешь быть жив, позволь мне лечь с королевною на твое место.
Царевич согласился.
Повел король молодых в постель укладывать.
В то время Буря-богатырь коровий сын сменил царевича и как лег, так и захрапел; наложила королевна на него ногу, наложила и другую, потом взгребла подушку и начала его душить.
Буря-богатырь выскочил из-под нее, взял железный прут и начал ее бить; до тех пор бил, пока весь прут изломал; потом принялся за медный, и тот весь изломал; после медного начал бить оловянным.
Замолилась королевна, великими клятвавами заклялась, что не станет этаких дел делать.
Поутру встал Буря-богатырь, пошел к Ивану-царевичу:
— Ну, брат, ступай, посмотри, как твоя жена у меня выучена: которые были приготовлены три прута, все об нее изломал.
Теперь живите благополучно, любите друг друга и меня не забывайте.
65
Отзывы (0)