Давным-давно, в сорока курухах от Кандагара, в прекрасном дворце Калабис жил-был великий царь Аслам-хан из племени Барецай. С годами старел могучий Аслам-хан и печалился, что нет у него сына, наследника престола.
Но все в этом мире в руках божьих! Как-то под вечер постучался в ворота дворца старый-престарый ма-лянг и попросил милостыню.
– Все вы лгуны и обманщики! – сердито крикнула малянгу любимая жена Аслам-хана. – Иди прочь, презренный! Многие из вас обещали помолиться о том, чтобы аллах послал царю сына, да толку-то мало!
– Не гневайся, о госпожа! Послушай моего совета. Возьми мою палку, пойди в сад, сбей с яблони зрелые плоды и принеси их мне.
Задумалась госпожа и решила сделать так, как велел старец. Послала она в сад служанку, и та сбила с дерева шестьдесят зрелых яблок.
Прочитал над ними малянг заклинание и сказал служанке:
– Пусть одно яблоко съест госпожа пополам с царем, а остальные можно отдать кому угодно. Каждый, кто вкусит яблоко, будет иметь сына.
Передала служанка слова малянга своей госпоже. Та послушалась старика и съела яблоко пополам с мужем, а остальные раздала придворным.
Прошло девять месяцев, девять дней и девять часов, и во дворце Аслам-хана раздались крики радости: в один миг родилось шестьдесят мальчиков. И появился у Аслам-хана наследник – Фатех-хан.
А жена визиря, которая тоже съела волшебное яблоко, родила сразу двоих детей: девочку, нареченную Биби Рабийя, и мальчика – Пурдиль-хана. Тут же порешили, что Биби Рабийя будет женой Фатех-хана, когда вырастет.
Наложница царя тоже родила сына, которого нарекли Карам-ханом.
Счастливый Аслам-хан повелел своим слугам заботиться обо всех новорожденных мальчиках.
Быстро пролетели годы, выросли мальчики и превратились в сильных юношей.
Они росли все вместе и любили друг друга, как родные братья.
Как-то раз, весенним утром, когда все вокруг зацветало, выехали из ворот дворца Фатех-хан, Карам-хан и Пурдиль-хан со своей дружиной. Уехали они в горы, стреляли горных куропаток, гоняли зайцев и лис и проводили время в радости и веселье.
Под вечер, когда все дружинники отдыхали под развесистой листвой тутовника, Фатех-хан и Карам-хан пошли к реке и увидели, как три женщины набирают воду в кувшины.
Карам-хан был мастер на всякие шутки. Вот он и говорит Фатех-хану:
– Великий брат мой, веселая шутка – отдых сердца. Давай разобьем кувшины и посмотрим, как из них вода льется!
Засмеялся Фатех-хан и ответил Карам-хану:
– Будь по-твоему.
Набрали они камней и побили все кувшины. Женщины промокли до нитки, заплакали и пошли с жалобой к Аслам-хану.
– О великий Аслам-хан! Твои дети разбили наши кувшины, и мы промокли до нитки! Помоги нашему горю!
Нахмурился Аслам-хан и ответил женщинам:
– Я вам дам совет: сшейте-ка вы себе бурдюки из кожи,чтобы их нельзя было разбить.
Послушались женщины мудрого царя и сделали себе бурдюки из кожи. На следующий день пошли они к реке, наполнили бурдюки водой и пошли домой, радуясь, что все обошлось так хорошо.
Но не тут-то было! Увидел их Карам-хан и говорит:
– Фатех-хан, давай-ка продырявим бурдюки стрелами! Посмотрим, как из них вода льется!
Засмеялся Фатех-хан и согласился. Пробили шутники бурдюки стрелами, и снова вся вода вытекла. Женщины с плачем побежали к Аслам-хану:
– О великий Аслам-хан! Твои дети стрелами пробили наши бурдюки! Что ж нам делать? Помоги!
Снова задумался Аслам-хан. Долго он думал и, наконец, призвал к себе слуг и сказал им так:
– Когда вернется Фатех-хан с охоты, не оказывайте ему царских почестей! Пусть он почувствует, что я знаю о его делах и сержусь на него. А ты, няня, – обратился он к старой служанке Фатех-хана, – не мой ему сегодня первому руки.
Сказав так, Аслам-хан успокоился и решил, что любимый сын поймет это предупреждение.
Поздно вечером вернулся с охоты Фатех-хан. Пришел он радостный, горячий от быстрой езды на коне. А его няня опустила глаза, воды ему не подала, а вымыла руки Пурдиль-хану.
Загрустил Фатех-хан. А Карам-хан ему и говорит:
– Это отец на тебя разгневался, о возлюбленный брат мой.
Еще пуще опечалился Фатех-хан и спрашивает своего молочного брата:
– Что же мне теперь делать?
– Собери дружину, да поедем искать счастья в чужих землях! А то плохо будет: если сам не уедешь, так отец повелит уехать.
– Не верю я тебе! – гневно воскликнул Фатех-хан и пошел в покои отца. Вошел Фатех-хан в обширную залу, встал на одно колено и произнес:
– О тень над моей головой, возлюбленный мой отец! Как здоровье твое, не болит ли сердце твое?
Аслам-хан в душе обрадовался приходу сына, но вида не подал. Не ответил он на приветствие Фатех-хана и продолжал все так же задумчиво смотреть прямо перед собой.
Фатех-хан поднялся с колена и приблизился к трону. Он думал, что отец не слыхал его приветствия. Но когда Фатех-хан хотел сесть рядом с отцом, Аслам-хан даже не подвинулся, чтобы дать место сыну. В глубине души он был счастлив видеть Фатех-хана рядом с собой, но таил это про себя.
И тогда повернулся Фатех-хан и пошел прочь из покоев отца со слезами на глазах. Шел он и думал: "Видно, прав был Карам-хан!"В тот же вечер приказал он самым искусным шорникам сделать шестьдесят седел. А своим слугам он повелел привести из конюшни шестьдесят самых лучших коней. Потом Фатех-хан призвал к себе гонца и тихо ему сказал:
– Отправляйся во дворец моей возлюбленной Биби Рабийи и скажи ей, что сегодня ночью я ухожу в поход. Спроси ее, хочет ли она ехать со мной, или нет?
– Слушаюсь и повинуюсь, – ответил гонец, вскочил на коня и тут же скрылся из глаз.
Быстро домчался он до дворца Биби Рабийи и увидел, что прекрасная девушка стоит на башне, любуясь заходом солнца.
Остановил гонец взмыленного коня и воскликнул:
– О прекрасная Биби Рабийя! Фатех-хан просил меня сказать, что сегодня ночью он уходит в поход. Пойдешь ты с ним или нет?
Сильно забилось сердце в груди прекрасной Биби Рабийи, но она ничего не сказала гонцу.
Не дождавшись ответа, гонец повернул коня и помчался обратно. Он прискакал во дворец Фатех-хана, упал перед ним на землю и проговорил:
– О повелитель! Биби Рабийя не ответила мне.
– Ладно, ступай… – задумчиво молвил Фатех-хан и тяжко вздохнул.
А в полночь громко ударили литавры. Проснулись испуганные люди, выбежали на улицу, спрашивая друг друга:
– Что случилось? Почему тревога?
– Фатех-хан с дружиной уходит в поход! – отвечали им те, кто знал. Целые толпы народа собирались вокруг дружинников, сидевших на оседланных конях.
Увидев дружину, готовую к походу, Аслам-хан тихо промолвил:
Куда уходит непокорный сын? Не пожалел отцовских он седин, Оставит он и трон и край родной, И ты, Аслам, останешься один!
Вышел Аслам-хан к Фатех-хану и обратился к нему с ласковыми словами:
– Не оставляй старика отца, сынок! Когда я умру, кто здесь будет царем? Послушайся меня, возлюбленный сын мой!
Но Фатех-хан ответил:
К тебе пришел я в тронный зал, К твоим ногам с мольбой припал, Хотел о милости просить, Но ты мне говорить не дал.
Ты отвернулся от меня, Своим презреньем прочь гоня, И вот теперь я ухожу, – Не остановишь бег коня! Далекий путь меня зовет, Дружина собрана в поход, Вернется Фатех-хан со славой Иль в битве славной он падет.
Побледнел Аслам-хан, слезы блеснули в его старых глазах, и он тихо, но так, чтобы слышали воины, стоявшие рядом, ответил:
Еще я царь, и все подвластно мне, И мог бы стать подобен я стене, Через которую уж ты не перескочишь Ни сам, ни на горячем скакуне. Но не хочу перечить я тебе, Я покоряюсь горестной судьбе, И лишь прошу: прости меня! Останься! Последний раз внемли моей мольбе!
Дрогнуло сердце Фатех-хана при этих словах отца, но он пересилил себя: нельзя показывать свою слабость перед воинами! Вскочил на могучего коня, хлестнул его и рванулся с места. А за ним устремились дружинники.
Тем временем мать Фатех-хана, растрепанная, с непокрытой головой, побежала к воротам Калабиса. Встала она там и решила не пустить единственного сына. «Схвачу его, – думала, – за стремя! Ведь не проедет он мимо родной матери».
А Фатех-хан проехал не через большие ворота, а через малые. Долго ждала мать любимого сына, да так и не дождалась. Узнав о том, что Фатех-хан выехал через другие ворота дворца, горько заплакала женщина.
А дружинники тем временем расседлали коней и расположились за городскими воротами отдохнуть в высокой траве. Только Фатех-хан поздоровался с Пур-диль-ханом, как приехали старцы из замка Калабиса и начали снова просить Фатех-хана не оставлять родной дом.
Разгневался Фатех-хан и ответил им:
– Не говорите мне больше ничего! Как я решил, так и будет!
Тогда посоветовали ему старцы:
– Ну, уж если ты так хочешь уехать, поезжай в Мекку!
– Нет, – ответил им Фатех-хан, – я поеду в Индию! А вы возвращайтесь в Калабис.
Вернулись старцы во дворец Калабис и рассказали обо всем Аслам-хану. Совсем опечалился старый царь, но делать нечего. Только мать Фатех-хана не успокоилась. Побежала она во дворец Биби Рабийи, куда должен был заехать Фатех-хан.
А Фатех-хан, не зная о том, стоял в это время перед Биби Рабийей и спрашивал ее:
Ты ответь мне, любовь моя, Горькой правды не утая, Ты не хочешь идти со мною В дальний путь, в чужие края?
На это ласково ответила ему прекрасная девушка:
На вопрос твой отвечу я, Чистой правды не утая, Ты идешь в поход, Фатех-хан, За тобой пойдет Рабийя.
Радостно забилось сердце Фатех-хана. Приказал он своей дружине садиться на коней, а Биби Рабийю посадил позади себя.
Только собрались воины выезжать из ворот замка, как вбегает мать Фатех-хана. Схватила его за стремя, плачет, умоляет сына не уезжать.
И так сжалось сердце Фатех-хана, что он остановил коня и задумался.
Увидев это, Карам-хан подъехал к молочному брату и сказал ему так:
Любимая в седле с тобой, Тебя ждет слава, жаркий бой, Спеши! Ведь не смущен же ты Соленой женскою слезой?
Мы слишком задержались тут, И кони ждут, и люди ждут, Отдай приказ – и наши сабли Тебе победу принесут!
Сказав так, Карам-хан отъехал в сторону, а Фатех-хан приободрился и зычным голосом крикнул!
Вай, с нами аллах! Дружина вперед! За славою мы начинаем поход! И пусть под копытами пыль заклубится, Пусть сабли сверкают и ветер поет!
Весело поскакали храбрые воины к воротам замка. Только Пурдиль-хан сидел в седле грустный, вспоминая, как мать умоляла его остаться.
Заметив грусть на его лице, подскакал к нему Карам-хан и сказал:
– Бледнолицый – для женщин, смуглый – для боя! Если хочешь, возвращайся назад, тебя здесь никто не держит!
Ничего не ответил Пурдиль-хан, только сверкнул очами и еще сильнее пришпорил коня.
Выехали воины из замка, а тут и ночь спустилась, И решил Фатех-хан заночевать в прекрасном саду, что был разбит близ дворца Биби Рабийи.
Только показалось солнце из-за гор, как в сад стали собираться прекрасные девушки, одна краше другой, проститься со своей любимой Биби Рабийей.
Девушки резвились в саду, пели и танцевали вместе со своей госпожой.
Фатех-хан сказал Карам-хану:
– Ну-ка, пойди к стене сада, незаметно влезь на нее и посмотри, что они там делают.
Карам-хан обрадовался, побежал к стене, забрался на нее и принялся разглядывать красавиц. От восторга он чуть не потерял рассудок, только языком щелкал да глаза закатывал. Потом видит, собираются девушки уходить из сада.
Как кошка, спрыгнул Карам-хан со стены, бросилсяк Фатех-хану.
– О всемогущий Фатех-хан! Сколько нежных соловьев собирается разлететься! Что будем делать? – хитро прищурив правый глаз, произнес Карам-хан.
Фатех-хан улыбнулся ему и, обратившись к воинам, сказал так:
– О воины, братья мои и друзья! Пусть каждый возьмет себе ту девушку, которая ему приглянется! Посадите их с собой на седло – и вперед!
Так и сделали воины. А через час только далеко в горах было видно облако пыли – это мчалась на резвых конях дружина храброго Фатех-хана.
А между тем во дворец к Аслам-хану с плачем и мольбами пришли шестьдесят мужчин.
– О свет очей наших, всемогущий Аслам-хан
43
Отзывы (0)