Пятьсот седьмая ночь.
Когда же настала пятьсот седьмая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что купец зашил Джаншаха в брюхо мула, оставил его и удалился и спрятался у подножия горы. А через некоторое время спустилась к мулу большая птица и схватила его и полетела; и затем она спустилась с ним на вершину горы и хотела его съесть. И Джаншах почувствовал присутствие птицы и, прорвав брюхо мула, вышел из него, и птица испугалась, увидя Джаншаха, и улетела и отправилась своей дорогой. И Джаншах поднялся на ноги и стал смотреть направо и налево и не увидел никого, кроме мёртвых людей, высохших на солнце. „Нет мощи и силы, кроме как у Аллаха высокого, великого!“ — воскликнул про себя Джаншах, увидев все это.
И затем он посмотрел с горы вниз и увидел купца, который стоял под горой и смотрел на Джаншаха. И, увидав его, купец сказал: «Сбрось мне несколько камней, которые вокруг тебя, и я укажу тебе дорогу, по которой ты спустишься». И Джаншах сбросил ему из этих камней около двухсот, а были это яхонты, топазы и драгоценные рубины. И потом Джаншах сказал купцу: «Укажи мне дорогу, и я сброшу тебе ещё раз» , — но купец собрал камни, погрузил их на мула, на котором он приехал, и уехал, не дав Джаншаху ответа. И Джаншах остался на вершине горы один и стал звать на помощь и плакать.
Он провёл на горе три дня, а через три дня он поднялся на ноги и пошёл, и шёл поперёк горы два месяца, питаясь травами, росшими на горе. И он не переставал идти, пока не дошёл на своём пути до конца горы, а оказавшись у подножия горы, он увидал вдалеке долину, где были деревья, плоды и птицы, которые прославляли Аллаха, единого, покоряющего. И когда Джаншах увидел эту долину, он обрадовался великой радостью и направился в долину и шёл не переставая в течение некоторого времени, пока не дошёл до одной расщелины в горе, из которой вытекал поток. И Джаншах прошёл через все и достиг той долины, которую видел, находясь на горе. И, войдя в долину, он стал там ходить направо и налево, и ходил и смотрел до тех пор, пока не дошёл до высокого дворца, возвышающегося в воздухе.
И Джаншах приближался к этому дворцу пока не дошёл до его ворот, и он увидел там старца, прекрасного обликом, лицо которого блистало светом, а в руке у него был посох из рубинов, и этот старец стоял у ворот дворца. И Джаншах шёл, пока не приблизился к старцу, и тогда он приветствовал его, и старец ответил на его приветствие и сказал ему: «Добро пожаловать! — и молвил: — Садись, о дитя моё!» И Джаншах сел у ворот дворца, а старец спросил его и сказал: «Откуда ты пришёл в эту землю, которую никогда не попирал ногами сын Адама, и куда ты идёшь?» И, услышав слова старца, Джаншах заплакал горьким плачем из-за великих тягот, которые он перенёс, и плач задушил его. «О дитя моё, — сказал ему старец, — оставь плач, ты причинил боль моему сердцу». И старец поднялся и принёс Джаншаху кое-какой еды и поставил её перед ним и сказал: «Поешь этого!» И Джаншах поел и восхвалил Аллаха великого, а после этого старец спросил его и сказал: «О дитя моё, я хочу, чтобы ты рассказал твою историю и поведал мне, что с тобой случилось».
И Джаншах рассказал ему свою историю и поведал ему обо всем, что с ним случилось, от начала и до тех пор, пока он не дошёл до него, и, услышав слова Джаншаха, старец удивился сильным удивлением. «Я хочу от тебя, — сказал Джаншах старцу, — чтобы ты рассказал мне, кому принадлежит эта долина и этот большой дворец». — «Знай, о дитя моё, — отвечал старец, — что эта долина с тем, что в ней есть, и этот дворец со всем, что в нем заключается, принадлежат господину нашему Сулейману, сыну Дауда (мир с ними обоими!), а меня зовут шейх Наср, царь птиц. И знай, что господин наш Сулейман поручил мне этот дворец…»
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Пятьсот восьмая ночь.
Когда же настала пятьсот восьмая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что шейх Наср, царь птиц, говорил Джаншаху: „Знай, что господин наш Сулейман поручил мне этот дворец и научил меня речи птиц. Он сделал меня властным над всеми птицами, которые есть в мире, и каждый год птицы прилетают к этому дворцу, и мы производим им смотр, а потом они улетают. И в этом причина моего пребывания здесь“. Услышав слова шейха Насра, Джаншах заплакал горьким плачем и сказал: „О родитель мой, как мне ухитриться, чтобы уйти в мою страну?“ И старец ответил: „Знай, о дитя моё, что ты близко от горы Каф, и нет для тебя ухода из этого места раньше, чем прилетят птицы. Я поручу тебя одной из них, и она тебя доставит в твою страну. Сиди же у меня в этом дворце, ешь, пей и ходи по этим комнатам, пока не прилетят птицы“.
И Джаншах зажил у старца и стал ходить по долине и есть плоды, и гулять, и смеяться, и играть. И он пребывал в самой сладостной жизни некоторый срок времени, пока не приблизилась пора птицам прилететь из их мест, чтобы посетить шейха Насра. И когда узнал шейх Наср о скором прилёте птиц, он поднялся на ноги и сказал Джаншаху: «О Джаншах, возьми эти ключи и открой комнаты, которые есть во дворце, и смотри на то, что есть в них всех, кроме такой-то комнаты; остерегайся открыть её, а если ты меня ослушаешься и откроешь эту комнату и войдёшь в неё, тебе не будет никогда блага». И он дал Джаншаху такое наставление и твёрдо внушил его ему и после этого ушёл от него встречать птиц. И когда птицы увидели шейха Насра, они устремились к нему и стали целовать ему руки, один род птиц за другим, — и вот что было с шейхом Насром.
Что же касается Джаншаха, то он поднялся на ноги и стал ходить вокруг дворца, смотря направо и налево, и открыл все комнаты, которые были во дворце. И он дошёл до той комнаты, открывать которую ему не велел шейх Наср, и посмотрел на двери этой комнаты, и они ему понравились. Он увидел на них золотой замок и сказал про себя: «Поистине, эта комната лучше всех других комнат, которые во дворце! Посмотреть бы, что такое в этой комнате, что шейх Наср не позволил мне туда входить! Я обязательно войду в эту комнату и посмотрю, что в ней! То, что предопределено рабу, он неизбежно получит все полностью».
И затем он протянул руку и, открыв комнату, вошёл в неё. И он увидел в ней большой бассейн, а на краю бассейна — маленький дворец, построенный из золота, серебра и хрусталя, и переплёты в его окнах были из яхонта, а плиты пола из зеленого топаза, бадахшанского рубина и изумруда, и эти драгоценные камни были вделаны в пол наподобие мраморных плит. И посередине этого дворца был бассейн из золота, наполненный водой. А вокруг этого бассейна стояли звери и птицы, сделанные из золота и серебра, и из брюха их текла вода, а когда дул ветер, он входил им в уши, и каждое изображение свистело на особом языке. А на краю бассейна был широкий портик, под которым стояло большое ложе из яхонта, украшенное жемчугом и драгоценными камнями, и на этом ложе стояла палатка из зеленого шелка, вышитая драгоценными камнями и металлами, и шириною она была в пятьдесят локтей, а внутри палатки была кладовая, в которой находился ковёр, принадлежавший господину нашему Сулейману (мир с ним!).
И Джаншах увидал вокруг этого дворца большой сад, в котором были деревья, плоды и каналы, а вокруг дворца были посажены белые и красные розы, базилик и всякие цветы, и когда дул ветер на эти деревья, их ветви покачивались. И увидал Джаншах в этом саду всевозможные деревья, зеленые и высохшие, и все это находилось в той комнате, и когда Джаншах увидел такое дело, он удивился до крайности и стал ходить по этому саду и по дворцу, смотря на диковины и редкости, которые там были. Он заглянул в большой бассейн и увидел, что камушки в нем из дорогих камней, ценных рубинов и благородных металлов, и увидел он в этой комнате вещи многие…»
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Пятьсот девятая ночь.
Когда же настала пятьсот девятая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что Джаншах увидел в этой комнате вещи многие и подивился на них. И он шёл, пока не вошёл во дворец, который находился в этой комнате, и поднялся на ложе, стоявшее под портиком на краю пруда, и вошёл в палатку, поставленную на ложе, и проспал в этой палатке некоторое время. А потом он проснулся, встал и пошёл, и вышел из ворот дворца и сел на скамеечку перед дворцовыми воротами, дивясь на красоту этого места.
И когда он так сидел, вдруг прилетели к нему по воздуху три птицы в виде голубей. И они опустились на край бассейна и немножко поиграли, а потом они сняли с себя бывшие на них перья и превратились в трех девушек, подобных луне, на которых нет в мире похожих. И они вошли в бассейн и стали плавать, играть и смеяться, и когда увидел их Джаншах, он изумился их красоте и прелести и стройности их стана. И они вышли на сушу и стали гулять по саду, и когда Джаншах увидал, что девушки вышли на сушу, его разум едва не исчез. И он поднялся на ноги и шёл, пока не дошёл до девушек, и, приблизившись к ним, приветствовал их, и они ответили на его приветствие. И Джаншах спросил их и сказал: «Кто вы, о славные госпожи, и откуда вы пришли?» И младшая ответила: «Мы пришли из царства Аллаха великого, чтобы погулять в этом месте». И Джаншах подивился на их красоту и сказал младшей: «Умилосердись надо мной, смягчись ко мне и сжалься над моим положением из-за того, что случилось со мной в жизни». Но девушка воскликнула: «Оставь такие речи и уходи своей дорогой!»
И, услышав эти слова, Джаншах заплакал сильным плачем, и усилились его вздохи, и он произнёс такие стихи:
«Явилась в саду она в зелёных одеждах мне,
Застёжки все развязав и волосы распустив.
Спросил я: «Как звать тебя?» Сказала она: «Я та,
Что сердце влюблённого как будто углём прижгла» ,
И стал я ей сетовать на то, что терпел в любви,
И молвила: «Ты скале, не ведая, сетовал» ,
И молвил я: «Если сердце было твоё скалой,
Заставил ведь течь Аллах из камня воды поток».
И когда девушки услыхали от Джаншаха такие стихи, они стали смеяться, играть, петь и веселиться, а затем Джаншах принёс им плодов, и они поели и напились и проспали с Джаншахом эту ночь до утра. А когда на стало утро, девушки надели свои одежды из перьев и приняли облик голубей и полетели, уносясь своей дорогой. И когда Джаншах увидел, что они улетают и скрываются из глаз, его ум едва не улетел вместе с вами, и он испустил великий крик и упал, покрытый беспамятством.
Он провёл без чувств весь день, и, когда он лежал на земле, вдруг пришёл шейх Наср, после встречи с птицами, и стал искать Джаншаха, чтобы отослать его с птицами и чтобы он мог отправиться в свою землю, по не увидел его, и тогда шейх понял, что Джаншах входил в ту комнату. А шейх Наср сказал птицам: «У меня есть маленький мальчик, которого привела судьба из дальних стран в эту землю, и я хочу от вас, чтобы вы понесли его на себе и доставили в его страну». И птицы сказали: «Слушаем и повинуемся!» И шейх Наср искал Джаншаха, пока не подошёл к двери той комнаты, которую они запретил ему открывать, и увидел, что дверь открыта. И он вошёл и увидел, что Джаншах лежит под деревом и покрыт беспамятством, и тогда старец принёс благоухающих вод и обрызгал ими лицо Джаншаха, и тот очнулся от обморока и стал осматриваться…»
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Пятьсот десятая ночь.
Когда же настала пятьсот десятая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что, когда шейх Наср увидел, что Джаншах лежит под деревом, он принёс благоухающих вод и обрызгал ими лицо Джаншаха, и тот очнулся от обморока и стал осматриваться направо и налево, но не увидел подле себя никого, кроме шейха Насра
56
Отзывы (0)