И тогда царь Тайгамус отошёл со своими воинами и солдатами и вернулся в свои палатки, и то же сделал Кафид. И царь Тайгамус проверил своих людей и увидел, что убито из них пять тысяч всадников и сломано у них четыре знамени. И когда царь Тайгамус узнал об этом, он разгневался великим гневом.
Что же касается царя Кафида, то он проверил свои войска и увидел, что убито шестьсот всадников из числа избранных храбрецов и сломано у них девять знамён. И затем бой между ними прекратился на три дня. А после этого царь Кафид написал письмо и послал его с посланным из своего войска к царю, которого звали Факунпес, и посланный отправился к нему. (А Кафид утверждал, что он его родственник со стороны матери.) И когда царь Факуп узнал обо всем, он собрал своих воинов и солдат и направился к царю Кафиду…»
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Ночь, дополняющая до пятисот двадцати.
Когда же настала ночь, дополняющая до пятисот Двадцати, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что царь Факун собрал своих воинов и солдат и отправился к царю Кафиду. И когда царь Тайгамус сидел и наслаждался, вдруг пришёл к нему один человек и сказал: „Я видел пыль, поднявшуюся вдали, которая взвилась на воздух“. И царь Тайгамус приказал отряду своих солдат выяснить, в чем дело с этой пылью, и они ответили: „Слушаем и повинуемся!“ — и ушли и вернулись и сказали: „О царь, мы видели пыль, а через некоторое время её прибило ветром и разорвало, и из-под неё показалось семь знамён, и под каждым знаменем три тысячи всадников. И они направились в сторону царя Кафида“. И когда царь Факунчлес прибыл к царю Кафиду, он приветствовал его и спросил: „В чем с тобой дело и что это за бой ты ведёшь?“ А царь Кафид ответил ему: „Разве ты не знаешь, что царь Тайгамус — мой враг и убийца моих братьев и моего отца? Я пришёл, чтобы с ним сразиться и отомстить ему“. — „Да будет солнце для тебя благословенно!“ — воскликнул царь Фокун. А потом царь Кафид взял царя Факуна-диса и отправился с ним в свою палатку, радуясь великою радостью.
Вот что было с царём Тайгамусом и царём Кафадом. Что же касается царя Джаншаха, то он провёл два месяца, не видя своего отца и не позволяя входить к себе ни одной из невольниц, которые ему прислуживали, и охватила его из-за этого великая тревога. И он спросил одного из своих прислужников: «Что случилось с моим отцом, что он ко мне не приходит?» И ему рассказали о том, что случилось у его отца с царём Кафидом. «Приведите мне моего коня, и я поеду к отцу» , — оказал Джаншах. И ему ответили: «Слушаем и повинуемся!» — и привели ему коня. И когда конь предстал перед ним, Джаншах подумал: «Я занят сам собою, и правильно будет, если я возьму моего коня и отправлюсь в город евреев. А когда я доберусь до него, Аллах облегчит мне встречу с тем купцом, который нанял меня на работу. Может быть, он сделает со мною то же, что и в первый раз; никто ведь не знает, где будет благо».
И он сел на коня и взял с собою тысячу всадников и поехал. И люди стали говорить: «Джаншах отправился к отцу, чтобы сражаться с ним вместе». И они уехали до времени вечера, а потом спешились на большом лугу и расположились там на ночь. И когда все заснули и Джаншах увидел, что все солдаты спят, он поднялся украдкой, затянул пояс, сел на копя и поехал по дороге в Багдад, так как он слышал от евреев, что каждые два года к ним приходит караван из Багдада. «Когда я доберусь до Багдада, — оказал он себе, — я поеду с караваном и достигну города евреев». И в его душе утвердилось такое решение, и он поехал своей дорогой.
И когда воины пробудились от сна, они не увидели ни Джаншаха, ни его коня, и сели на коней и ездили, разыскивая Джаншаха, направо и налево, но не нашли его следов. И тогда они вернулись к его отцу и рассказали ему о том, что сделал его сын, и царь Тайгамус разгневался великим гневом, так что изо рта у него едва не посыпалась искры, и сбросил с головы венец и воскликнул: «Нет мощи и силы, кроме как у Аллаха! Я потерял моего сына, а враг стоит напротив меня!» И цари и везири сказали ему: «Потерпи, о царь времени, вслед терпенью всегда идёт благо».
А Джаншах из-за своего отца и разлуки с любимою сделался печален и озабочен, и сердце его было ранено, и глаза разъело от слез, и он не опал ни ночью, ни днём. Что же касается его отца, то, узнав, что все его воины и солдаты пропали, он отказался от войны со своим врагом и отправился в свой город и, вступив туда, запер ворота, укрепил городские стены и спасся бегством от царя Кафида. А Кафид каждый месяц подходил к городу, ища боя и распри, и проводил подле него семь ночей и восемь дней, а после того он уводил своих солдат и возвращался в палатки, чтобы полечить раненых мужей. Что же касается жителей города царя Тайгамуса, то после ухода врагов они занимались починкой оружия, укреплением стен и установкой метательных машин. И царь Тайгамус (с царём Кафидом провели так семь лет, и война между ними все продолжалась…»
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Пятьсот двадцать первая ночь.
Когда же настала пятьсот двадцать первая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что царь Тайгамус с царём Кафидом провели так семь лет, и вот то, что было с ними.
Что же касается Джаншаха, то он все время ехал, пересекая степи и пустыни, и всякий раз, как подъезжал к какому-нибудь городу, спрашивал про Такни, крепость драгоценностей, но никто про неё не рассказывал, и все только говорили: «Мы никогда не слышали такого названия». А потом он стал спрашивать про город евреев, и один из купцов рассказал ему, что этот город на краю земель восточных, и сказал: «В этом месяце поезжай с нами в город Мизракан, он в Индии, а из этого города мы направимся в Хорасан, а оттуда поедем в город Шямун, а оттуда в Хорезм, и будет город евреев поблизости от Хорезма — между ними расстояние в один год и три месяца пути».
И Джаншах подождал, пока отправился караван, и ехал вместе с ним, пока не достиг города Мизракана, а вступив в этот город, он стал спрашивать про Такни, крепость драгоценностей, но никто ему ничего о ней не рассказал. И караван двинулся дальше, и Джаншах поехал с ним в Индию и вступил в город и стал спрашивать про Тадсви, крепость драгоценностей, но никто ему о ней ае рассказал, и все говорили: «Мы никогда не слышали такого названия». И Джаншах терпел в дороге большие бедствия и тяжкие ужасы, и голод, и жажду, и он выехал из Индии и ехал до тех пор, пока не достиг страны Хорасан, и прибыл в город Шимун и вступил туда и стал спрашивать про город евреев. И ему рассказали про него и описали туда дорогу, и он ехал дни и ночи, пока не доехал до того места, куда он бежал от обезьян. А потом он шёл дои и ночи и пришёл к той реке, которая была рядом с городом евреев, и сел на берегу её и выждал до дня субботы, когда река высохла по могуществу Аллаха великого.
И тогда он перешёл через реку и пошёл в дом того еврея, у которого он был в первый раз, и этот еврей и его семья приветствовали Джаншаха и обрадовались ему и принесли ему еду и питьё, а затем они спросили его: «Куда ты отлучался?» И он ответил: «В царство Аллаха великого». И Джаншах провёл у них эту ночь, а наутро пошёл гулять по городу и увидел зазывателя, который кричал: «О люди, кто возьмёт тысячу динаров и прекрасную девушку и будет у нас работать полдня?» — «Я сделаю эту работу» , — оказал Джаншах, и зазыватель оказал ему: «Следуй за мною!»
И Джаншах следовал за ним, пока не пришёл к дому еврея-скупца, к которому он приходил в первый раз, и тогда эазыватель сказал купцу: «Этот парень сделает ту работу, которую ты хочешь». И купец приветствовал Джаншаха и сказал ему: «Добро пожаловать!» И взял его и привёл в харим и принёс ему еды и питья, и Джаншах поел и выпил; а затем купец дал ему деньги и красивую невольницу, и Джаншах проспал с нею эту ночь. А когда настало утро, он взял деньги и невольницу и отдал их еврею, в доме которого он ночевал в первый раз. И затем он вернулся к купцу, который дал ему работу, и купец сел на коня и они ехали до тех пор, пока не достигли высокой горы, уходившей ввысь. И купец вынул верёвку и нож и сказал Джаншаху: «Повали этого коня на землю!» И Джаншах повалил коня и связал верёвкой и ободрал его и отрубил ему ноги и голову, а затем он вскрыл коню брюхо, как приказал ему купец. И тогда купец оказал Джаншаху: «Войди в брюхо, и я зашью тебя в нем, и что бы ты там ни увидел, расскажи мне; это и есть работа, за которую ты взял плату».
И Джаншах влез в брюхо коня, и купец зашил его в нем и ушёл в место, отдалённое от коня, и спрятался там, а через минуту прилетела большая птица и спустилась по воздуху и, схватив коня, поднялась с ним к облакам небесным. И она опустилась на вершине горы и, усевшись на вершине, собралась есть коня, и когда Джаншах почувствовал это, он прорвал брюхо коня и вышел. И птица метнулась от него и улетела своей дорогой, и Джаншах взглянул и посмотрел, где купец, и увидел, что тот стоит под горой, подобный воробью. «Что ты хочешь, о купец?» — спросил его Джаншах. И купец молвил: «Сбрось мне несколько камней, которые вокруг тебя, и я укажу тебе дорогу, по которой ты спустишься». — «Так ты поступил со мною пять лет назад, и я перенёс голод и жажду, и мне достались великие тяготы и многое зло. И теперь ты вернулся со мною в это место и хочешь меня погубить! — крикнул Джаншах. — Клянусь Аллахом, я ничего тебе не сброшу». И затем Джаншах пошёл и направился по дороге, которая вела к шейху Насру, царю птиц…»
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
41
Отзывы (0)