Четыреста пятьдесят седьмая ночь.
Когда же настала четыреста пятьдесят седьмая ночь, она сказала: «Дошло до меся, о счастливый царь, что звездочёт молвил: „Расскажи мне о четырех взаимно противоположных вещах, основанных на четырех вещах, взаимно противоположных“. И девушка отвечала: «Это жар, холод, влажность и сухость. Аллах создал из жара огонь, природа которого жаркая, сухая: и создал он из сухости землю, природа которой холодная и сухая; и создал он из холодности воду, а природа её холодная, влажная; и сотворил из влаги воздух, природа которого жаркая, влажная. Затем сотворил Аллах двенадцать башен: (469) Овна, Тельца, Близнецов, Рака, Льва, Деву, Весы, Скорпиона, Стрельца, Козерога, Водолея и Рыб, и создал их сообразно четырём стихиям: три огненные, три земные, три воздушные и три водяные: Овен, Лев и Стрелец — огненные. Телец, Дева и Козерог — земные Близнецы, Весы и Водолей — воздушные, Рак, Скорпион И звездочёт поднялся и воскликнул; «Засвидетельствуй, что она более сведуща, чем я!» — и ушёл побеждённый. И тогда повелитель правоверных сказал: «Где философ?» И поднялся о дня человек и выступил вперёд и молвил: «Расскажи мне про Дахр, его название и дивя его, и про то, что о нем до вас дошло». — «Дахр, — сказала девушка, — это название, которым нарекаются часы ночи и дня, а они — мера течения солнца и луны по их оводам, как поведал Аллах великий, когда оказал он: „И знамение для них ночь, с которой совлекается день, и вот они тогда во мраке, и солнце течёт к обиталищу своему“. Таково определение Аллаха, великого, мудрого».
«Расскажи мне про сына Адама, как доходит до него неверие?» — спросил философ. И девушка молвила: «Передают о посланнике Аллаха (да благословит его Аллах и да приветствует!), что он сказал: „Неверие течёт в сыне Адама, как течёт кровь в жилах, когда поносит он дольнюю жизнь, и судьбу, и ночь, и последний час“. И сказал он (молитва над ним и привет!): „Пусть не поносят никто из вас судьбу: судьба — это Аллах, и пусть не поносит никто из вас дольнюю жизнь, чтобы не сказала она: „Да не поможет Аллах тому, кто меня хулит!“ И пусть не поносит никто из вас час последний, ибо идёт час, нет о нем сомнения. И пусть не поносит никто из вас землю, ибо она — чудо, по слову Аллаха (велик он!): «Из неё создали мы вас и в неё возвратим вас, и из неё изведём мы вас во второй раз“.
«Расскажи мне о пяти созданиях, которые ели и пили, но не вышли из спины или брюха» , — сказал философ, и девушка молвила: «Это Адам, Шимун, верблюдица Салиха, баран Исмаила и птица, которую увидал Абу-Бекр Правдивый в пещере».
«Расскажи мне о пяти созданиях в раю, которые не из людей, не из джиннов и не из ангелов» , — сказал философ. И Таваддуд ответила: «Это волк Якуба, собака людей пещеры, осел аль-Узайра, верблюдица Саяиха я Дульдуль, мул пророка (да благословит его Аллах и да приветствует!»
«Расскажи мне, кто сотворил молитву не на земле и не на небе?» — сказал философ. И Таваддуд ответила: «Это Сулейман, когда он молился на своём ковре, летя по ветру».
«Расскажи мне, — сказал философ, — о человеке, который совершал утреннюю молитву и посмотрел на рабыню, и была она для него запретна; когда же наступил полдень, она сделалась ему дозволена; когда настало предзакатное время, она оказалась для него запретна, а когда наступил закат солнца, она стала ему дозволена; когда пришла ночь, она стала запретна, а когда настало утро, она сделалась для него дозволена». И девушка отвечала: «Это человек, который посмотрел утром на рабыню другого, и она была для него запретна. Когда наступил полдень, он её купил, и рабыня стала для него дозволенной; к полуденной молитве он освободил рабыню, и она стала для него запретна, к закату солнца он женился на ней, и она стала для него дозволена; с наступлением ночи он развёлся, и она стала для него запретна, а к утру он взял её назад, и она стала ему дозволена».
«Расскажи мне про могилу, которая двигалась с тем, кто был в ней» , — сказал философ. И девушка ответила: «Это кит Юнуса, сына Маттая, когда он проглотил его».
«Расскажи мне о единой местности, над которой взошло солнце один раз и не взойдёт над нею закатом до для воскресения» , — сказал философ. И девушка молвила: «Это море, когда Муса ударил его своим жезлом; оно разделилось на двенадцать частей, по числу колея, и взошло над ним солнце, и не вернётся оно к нему до дня воскресенья…»
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Четыреста пятьдесят восьмая ночь.
Когда же настала четыреста пятьдесят восьмая ночь, она оказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что философ сказал после этого девушке:
«Расскажи мне про первый подол, который волочился по лицу земли».
И Таваддуд молвила: «Это подол Агари, который она волочила от стыда перед Сарой, и стало это обычаем среди арабов».
«Расскажи мне о вещи, которая дышала, не имея в себе духа» , — сказал философ. И девушка — молвила: «Вот слова Аллаха (велик он!): „И утром, когда оно дышит“.
«Расскажи мне, — сказал философ, — о летящих голубях, которые приблизились к высокому дереву, и часть их села на дерево, а часть — диод дерево. И оказали голуби, бывшие на дереве, тем, которые были под деревом: „Если поднимется один из вас, вас будет одна треть того, сколько нас всех, а если спустится один из нас, нас будет числом столько, сколько вас“. И девушка отвечала: „Голубей было всего двенадцать: на дерево из них село семь, а под дерево — пять, и если один поднимется, тех, которые наверху, будет дважды столько, сколько тех, что внизу; а если бы один спустился, нижних было бы ровно столько, сколько верхних, а Аллах знает лучше“. И философ снял с себя одежды и вышел, убегая.
Что же касается истории Таваддуд с ан-Наззамом, то девушка обратилась к присутствующим учёным и опросила: «Кто из вас может говорить обо всякой науке и отрасли знания?» И поднялся к ней аз-Наззам и сказал ей: «Не считай меня таким, как другие!» Но девушка воскликнула: «Самое верное, по-моему, то, что ты побеждён, так, как ты многое себе приписываешь! Аллах поможет мне против тебя, чтобы я сняла с тебя одежды, и если бы ты послал принести что-нибудь, во что бы тебе одеться, это, право, было бы для тебя лучше». — «Клянусь Аллахом! — воскликнул ан-Наэзам, — я тебя одолею, и сделаю тебя притчей, которую люди будут передавать из поколения в поколение!»
«Искупи твою клятву!» — сказала девушка. И ан-Наззам молвил: «Расскажи мне о пяти вещах, которые Аллах великий создал прежде создания тварей». — «Это вода, земля, свет, мрак и плоды» , — отвечала девушка.
«Расскажи мне о чем-нибудь, что создал Аллах рукой всемогущества». — «Это престол Аллаха, древо Туба (470), Адам и сад вечного пребывания, — ответила девушка. — Их создал Аллах рукою своего всемогущества, а остальным творениям сказал Аллах: «Будьте!» — и они возникли».
«Расскажи мне, кто твой отец в исламе?» — «Мухаммед (да благословит его Аллах и да приветствует!)». — «А кто отец Мухаммеда?» — «Ибрахим, Друг Аллаха». — «Что такое вера ислама?» — опросил ан-Наззам. И Таваддуд ответила: «Свидетельство, что нет бога, кроме Аллаха, и что Мухаммед — посланник Аллаха».
«Расскажи мне, что твоё начало и что твой конец». — «Моё начало — капля нечистой влаги, а мой конём — грязная падаль, и начало моё — из земля, а конец мой — земля, — ответила девушка. — Сказал поэт:
Из праха создав, стал я человеком;
Вопрос и ответ-все выскажу я ясно.
Вернулся я во прах и был во прахе,
Из праха потому что был я создан».
«Расскажи мне о вещи, начало которой — дерево, а конец — дух» , — сказал ан-Наззам. И девушка ответила: «Это посох Мусы, когда он бросил его в долине, и вдруг стал он змеёю, бегущего по изволению великого Аллаха».
«Расскажи мне о словах Аллаха (велик он!): „И для меня есть в нем другие вещи“, — молвил ан-Наззам. И девушка сказала: „Муса сажал посох в землю, и он расцветал и приносил плоды, и давал ему тень от зноя и холода, и нёс его, когда он уставал, и охранял ему овец от зверей, когда спал он“.
«Расскажи мне о женщине от мужчины и о мужчине от женщины» , — молвил ан-Наззам. И Таваддуд ответила: «Это Ева от Адама и Иса от Мартам».
«Расскажи мне о четырех огнях: об огне, который ест и пьёт; об огне, который ест, но не пьёт; об огне, который пьёт, но не ест, и об огне, который не ест и не пьёт». — «Огонь, который ест, но не пьёт, — отвечала девушка, — это огонь земного мира; огонь, который ест и пьёт, это огонь геенны; огонь, который пьёт, но не ест, это огонь солнца, а огонь, который не ест и не пьёт это огонь луны».
«Расскажи мне об открытом и запертом» , — молвил ан-Наззам. И девушка ответила: «О Наззам, открытое — это то, что уготовленно суиной, а затёртое — то, что предписано постановлениями».
«Расскажи мне, — оказал ан-Наззам, — что означают слова поэта:
Живёт он в могиле: его пища — в главе его; Коль вкусит он этой пищи, заговорит сейчас, Встаёт или ходит од, то молча, то говоря, И вновь возвращается в могилу, откуда встал, Не жив он, чтоб заслужить почтение от людей.
Не мёртв он, чтоб заслужить слова сожаления».
«Это калам» , — молвила девушка. «Расскажи мне, — сказал ан-Наззам, — что значат слова поэта, который молвил:
Карманы её круглы, и кровь её розова,
Два уха её алеют, рот широко открыт,
В ней идол, что, как петух, утробу её клюёт
Цена ей — полдирхема, оценим когда её».
«Это чернильница, — сказала девушка. И ан-Наззам молвил: «Расскажи мне о смысле слов поэта, который сказал:
Сказки людям знания, рассудка и вежества,
Факихам окажи, великим в знаньях и степенях:
«Поведайте мне вы все: что птицею создано
В землях чужеземных стран и в странах арабов всех?
У вещи той мяса нет, и кровь не струится в ней,
На ней не (найдёшь пера, и нету на ней пушка.
Вареной едят её, холодной её едят,
Едят её жареной, положат когда в огонь.
Два цвета мы видим в ней: один — как серебряный,
Другой же — прекрасный цвет, не сходно с ним золото.
Не кажется, что жива, не кажется, что мертва.
Скажите же мне, что это? Вот диво дивное!»
«Ты умножил вопросы о яйце, которому цена фельс» , — сказала девушка. И ан-Наззам молвил: «Скажи мне, сколько слов обратил Аллах к Мусе?» — «Передают о пророке (да благословит его Аллах и да приветствует!), — отвечала девушка, — что он сказал: „Обратил Аллах к Мусе тысячу и пятьсот пятнадцать слов“.
«Расскажи мне о четырнадцати, которые говорили с господом миров» , — сказал ан-Наззам. И девушка молвила: «Это семь небес и семь земель, когда сказали они: „Мы пришли послушные…“
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Четыреста пятьдесят девятая ночь.
Когда же настала четыреста пятьдесят девятая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что, когда девушка сказала ан-Наззаму ответ, тот молвил: „Расскажи мне про Адама и первоначальное его создание“.
«Аллах создал Адама из глины, а глину — из пены, а пену — из моря, а море — из мрака, а мрак — из света, а свет — из рыбы, а рыбу — из скалы, а скалу — из яхонта, а яхонт — из воды, а вода создана всемогуществом, как сказал Аллах великий: „Ибо, поистине, веление его, если захочет он чего-нибудь, — в том, чтобы этому сказать: „Будь!“ — и оно бывает“.
«Расскажи мне о значении слов поэта, когда он сказал:
Вот-то, что ест, не имея рта и брюха.
Деревья и живое — ему пища.
Покормишь его — оно оживёт, взбодрится.
А дашь ему воды — так умирает».
«Это огонь» , — сказала девушка. И ан-Наззам молвил: «Расскажи мне о значении слов поэта, когда он сказал:
Вот двое возлюбленных, услады лишённые,
Проводят они все ночи в тесном объятии.
Они берегут людей от всякой опасности.
А солнце когда взойдёт, сейчас расстаются».
«Это две половинки дверей» , — сказала девушка. И анНаззам молвил: «Расскажи мне о воротах геенны». — «Их семь, — отвечала девушка, — и о них сказано в двух стихах стихотворения:
Джахаинам, затем Лаза, потом аль-Хатым — вот так!
Затем присчитай Сайр, и Сакар потом скажи.
За этим Джахим идёт, и вслед за ним — Хавия,
И вот тебе их число, коль кратко о нем сказать».
«Расскажи мне о словах поэта, когда он оказал:
И локоны за ней в длину влекутся,
Когда она приходит иль уходит;
А глаз её яств сна вкусить не может
И слез не льёт, струящихся обильно.
Одежд она в теченье дней не знает,
Сама людей в одежды облачая».
«Это игла» , — сказала девушка. А ан-Наззам молвил:
«Расскажи мне про ас-Сырат: (471) что это такое, какова его длина и какова его ширина?» — «Что до его длины, — ответила девушка, — то ода составляет три тысячи лет: тысячу — спускаются, тысячу — поднимаются и тысячу идут прямо. Он острее меча и тоньше волоса…»
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Ночь, дополняющая до четырехсот шестидесяти.
Когда же настала ночь, дополняющая до четырехсот шестидесяти, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что, когда девушка описала ан-Наззаму ас-Сырат, он молвил: „Расскажи мне, сколько у нашего пророка Мухаммеда (да благословит его Аллах приветствует!) ходатайств?“
«Три ходатайства» , — ответила девушка. «Был ли АбуБекр первым, кто принял ислам?» — «Да». — «Али принял ислам раньше Абу-Бекра?» — спросил тогда ан-Наззам». — «Али, — ответила девушка, — пришёл к пророку (да благословят его Аллах и да приветствует!), будучи сыном семя лет, и даровал ему Аллах знание верного пути, несмотря на его малые годы, и Али никогда не падал ниц перед идолом».
«Скажи мне, Али достойнее или аль-Аббас?» — спросил ан-Наззам. И тут девушка поняла, что это для неё ловушка, так как, если ода окажет: «Али достойнее, чем аль-Аббас» (472), — ей нет никакого оправдания перед повелителем правоверных. И она опустили на некоторое время голову, то краснея, то бледнея, и потом сказала: «Ты спрашиваешь меня о двух достойных людях, у каждого из которых есть преимущество
76
Отзывы (0)