Сказка «Свинопас» — стр.4

Ради тебя я готова жизнь отдать. Я люблю тебя так, словно ты для меня — целый мир.
— Иди, иди домой. У меня уже от тебя голова болит.
Царевич выставил девушку за дверь и та убежала, вся в слезах.
Вскоре она вернулась с большим подносом, уставленным разными яствами.
— Поднос с едой оставь, а сама иди, — сказал царевич.
— Я никуда не пойду. Хоть убей, не пойду!
Царевич подумал, что словами делу не помочь, поэтому взял, да и выставил девушку за дверь.
Когда на следующий день он вернулся с пастбища, то увидел, что весь город вновь охвачен паникой.
Младшая царевна, вся в слезах, вновь появилась на пороге. Увидев царевича, она бросилась ему в ноги:
— Ты спас двух моих сестёр, спаси от дэвов и меня! — заплакала девушка.
— А мне-то какое дело? Вернулись дэвы, ну и чёрт с ними. Они же не за мной пришли.
— Только ты можешь спасти меня!
— А почему я? Что ты всё от меня требуешь? У тебя есть братья, пусть они тебя и защищают.
— С этих царевичей толку нет. А у тебя есть стальной посох в тысячу пудов. Я знаю, ты умеешь сражаться. А мои братья — нет. Думать о них, как о защитниках, это всё равно, что переводить время попусту, а потом жестоко обмануться.
Царевич взял и в очередной раз выставил девушку за дверь. Вскоре царевна появилась с подносом в руках. Он ломился от различных яств.
— Слушай, у тебя гордости не больше, чем у цыганки, — сказал юноша.
— Ты кушай, кушай. А я составлю тебе компанию.
В конце концов, царевич согласился с девушкой и оставил её в своей лачуге. Царевна, подавив свою гордость, кушала со слезами на глазах.
— Ну а теперь то ты что плачешь?
— Да я же говорила тебе уже! Завтра за мной придут дэвы. Они приходили раньше за моими сёстрами. А у тебя даже мысли нет, чтобы спасти меня.
— Я тебя, конечно же спасу, но всё это должно остаться в тайне. Об этом будем знать только ты и я.
Царевна вернулась к себе во дворец. Царица, её мать, была удивлена тому, что её дочь пребывает в радостном и весёлом настроении.
— Что такое? — спросила она. — Завтра за тобой придут дэвы, а ты вдруг места себе не находишь от радости.
— Мама, я уже не беспокоюсь об этом. Я спасена! Он обещал спасти меня!
— Он? Кто Он? Кто обещал?
— Тот, кто уже спас моих сестёр!
— Кто же это?
— А ты никому не скажешь?
— Никому не скажу.
— Наш свинопас.
— Что? Что ты говоришь, доченька?
— Бог свидетель, мама. Я говорю правду. Это наш свинопас спас их.
— Сейчас я пойду в свинарник и поговорю с ним.
— Нет-нет. Что ты! Если он узнает о том, что я всё рассказала тебе, он меня убьёт. Да и тебя убьёт, наверное. Пусть это останется в тайне.
На рассвете царь вывел своё войско на битву с дэвами. Когда войска выстроились друг напротив друга, царь начал с тревогой вглядываться в горы: не спешат ли ему на помощь рыцари и в этот раз? Времени ждать не было, битва вот-вот должна была начаться, а перевес — у дэвов.
Вдруг на вершине холма появился белый рыцарь, а вслед за ним — отряд из тридцати рыцарей.
— Ребятушки, выше головы и знамёна! Расступитесь, дайте дорогу этим храбрым рыцарям! — радостно крикнул царь.
Белой молнией пронеслась рыцарская конница сквозь царское войско и обрушилась на врага.
Что это был за бой! Только один дэв остался в живых. Белый рыцарь, командовавший отрядом, отрубил чудищу уши и сказал:
— Скажешь всем дэвам, чтобы навсегда забыли сюда дорогу!
Рыцари развернулись и поскакали в ту сторону, откуда появились ещё до того, как царь успел остановить их. Только командир отряда ехал медленно и царь успел догнать его.
На радостях, царь ласково потрепал морду белого коня, затем потянул к себе рыцаря, поцеловал его в шлем, а потом и в лоб.
— Моё царство — твоё! — воскликнул царь.
А сам смотрит, — у рыцаря ранена рука, течёт кровь. Взял царь свой платок и перевязал им рану.
Царевич пришпорил коня и был таков. Царь так и не узнал его.
Отпустив белых рыцарей и коня Белого Дэва, юноша собрал свиней в кучу и погнал их в загон. А в городе, меж тем, устраивалось великое празднество: играли оркестры, а когда стемнело, — небо над городом озарили разноцветные фейерверки. Люди пели и плясали прямо на улицах и площадях.
Младшая царевна с подносом, наполненным изысканными яствами, пришла в лачугу к царевичу. Они начали угощать друг друга, им было хорошо и беззаботно вдвоём и в их сердцах поселилась радость.
А царь тем временем рассказывал царице о храбром рыцаре, который вместе с товарищами победил целые полчища дэвов. Он рассказал также о том, как перевязал раненую руку рыцаря. Царь сожалел, что так и не узнал имени героя.
Царица улыбнулась и засмеялась.
— Что же ты смеёшься?
— Смеюсь оттог что твой храбрый рыцарь, — это наш свинопас.
— Не может быть! Правда?!
— Ну, разумеется! Пойди сам к нему утром и спроси.
Царь тут же послал за свинопасом. Когда юношу привели, царь увидел, что рана на его руке перевязана царским платком.
— Что же это? Я ничего не понимаю, — растерялся царь.
— Когда царского сына делают свинопасом, а сына советника возносят и делают царевичем, — это раздражает настоящего царевича. Поэтому я и вёл себя так, как вы видели. Если ты ещё сомневаешься в том, что я самый настоящий царевич, тогда позови своего зятя, — мужа твоей старшей дочери, который прибыл в твою страну вместе со мной. Посмотри, не носит ли он мои регалии.
Царь вызвал своего зятя — мужа старшей дочери. Смотрит: и впрямь регалии должны быть не у него, а у свинопаса. Царь вскинул руку:
— Палача!
Палачи вошли и поклонились. Царь снял регалии с зятя и передал их свинопасу:
— Моя младшая дочь также твоя, — сказал он. — Насколько я знаю, она и сама к тебе неравнодушна.
Свадебный пир длился семь дней и семь ночей. Через пять дней после окончания свадебных торжеств, царевич взял жену и поехал с ней в свою собственную страну. К тому времени его отец уже умер, поэтому царевич взошёл на трон как новый царь, — наследник предыдущего царя.
Их мечты сбылись, так пусть же сбудутся и ваши мечты.