Давным-давно жил-был хан Мирвайс. Он владел несметными богатствами, которые нажил, торгуя с Индией. По всему краю славился хан Мирвайс своим хлебосольством и щедростью.
Как-то под вечер постучал в ворота его замка ма-лянг и попросил подаяния. Служанка решила подшутить над несчастным стариком. Взяла ведерко золы и высыпала ему в торбу.
Нахмурился старик и спросил:
– Если ты не хочешь подать мне милостыню, так зачем же портить все то, что мне дали честные люди?
– Да пусть все их добро обратится в золу, – зло выкрикнула девушка и тут же расплакалась.
Внимательно посмотрел на нее старик и сказал:
– Ты плачешь и сердишься на людей. Это плохо. В чем твоя беда? Расскажи! Я тебе помогу.
И тогда поведала девушка старику, что у ее хозяев нет детей, а они только и думают о ребенке.
– Этому можно помочь, – сказал малянг и произнес заклинание.
Вышел к нему тогда сам Мирвайс-хан.
– У тебя будут дети, – обратился к нему малянг. – Но только запомни: первый ребенок будет принадлежать мне!
Мирвайс-хан недоверчиво покачал головой, но кинул ему несколько монет.
Старик исчез так же незаметно, как появился.
А через девять месяцев и девять дней возгласы радости огласили замок. У хана родился сын, нареченный Зарифом.
Прошло семь лет. И вот однажды вечером в ворота дворца Мирвайс-хана опять постучался дряхлый старик и попросил подаяния.
Служанка открыла ему дверь и сразу узнала того самого малянга. Обрадовалась девушка и рассказала про счастье хана.
Старик усмехнулся:
– А ну, красавица, отведи меня к хану! Я хочу поговорить с ним о деле.
Увидав малянга, который принес в его дом счастье, хан встал с трона, пошел к нему навстречу, обласкал и сказал так:
– Проси у меня все, что захочешь.
В ответ старик снова усмехнулся и спросил:
– А ты помнишь наш уговор? Ведь первый ребенок должен принадлежать мне.
Взмолился хан:
– Не отнимай у меня радость очей моих, единственного сына Зарифа! Все, что хочешь, возьми, только не его. А то хочешь – поселись у меня и не будешь знать ни нужды, ни горя. Да и Зариф-хан будет расти у тебя на глазах.
Подумал малянг, подумал и согласился. Так он и остался жить во дворце Мирвайс-хана.
Прошло несколько лет. У хана родилось еще двое детей: мальчик Лял и девочка Бабый. Очень любил хан своих детей, но особенно сильной была его любовь к первому сыну – Зариф-хану, который к тому времени стал сильным и стройным юношей. Зариф-хан был так красив, что люди, раз взглянув на него, долго потом не могли отвести глаз от прекрасного лица.
Все сверстники любили Зариф-хана за простоту и добрую душу. Он устраивал состязания по борьбе, бродил по горам, высматривая дичь, читал мудрые книги, набираясь ума-разума.
А Мирвайс-хан, глядя на сына, все чаще задумывался над его будущим. И когда подошло время, решил он женить своего сына. Позвал его к себе и сказал ему так:
– Сын мой, сядь рядом и выслушай меня. Не пришла ли пора стать тебе мужчиной? Выбери себе самую красивую, самую богатую и знатную девушку, и пусть она будет твоей женой.
Опечалился Зариф-хан:
– О возлюбленный отец мой! Дай мне пожить в свое удовольствие! Ведь я еще молод.
Мирвайс-хан не стал спорить и отпустил сына. Когда же настал вечер, он пошел к старику малянгу и попросил у него совета.
Малянг успокоил хана и велел ему идти спать. А сам направился в покои к Зариф-хану.
Зариф-хан радушно встретил старика, спросил о его здоровье и повел с ним неторопливую беседу.
И тогда малянг сказал ему такие слова, над которыми задумался молодой хан. А сказал ему малянг вот что:
– Отец твой стар. Все в руках аллаха. Придет час его смерти, черный час, и ты, любимый мой, станешь ханом. Но останешься ты один, без семьи, и найдутся завистники, которые только и будут ждать твоей смерти. Подумай! Выбери лучше себе девушку по сердцу и женись, пока время есть.
Ничего не ответил Зариф-хан. А на следующее утро, только солнце взошло из-за гор, отправился он в лес и долго бродил там, раздумывая над словами малянга.
В то время в маленьком горном селении жила одна бедная девушка, такая бедная, что у нее было только одно покрывало. Но красота этой девушки славилась по всей стране. Звали ее Мабый, и была она хороша, как раннее утро весною.
Вот и решил Зариф-хан жениться на той прекрасной девушке. Но когда он поведал о своем желании отцу, тот рассмеялся:
– Кого ты выбрал? Неужели это презренное и жалкое создание будет твоей женой? Женой молодого хана?!
– Не богатство красит человека, – спокойно ответил Зариф-хан. – Порой у бедняка душа прекраснее, чем у богача. Я выбрал Мабый, и только она одна будет моей женой.
Мирвайс-хан улыбнулся: в юности люди мало что понимают! А сыну ответил так:
– Хорошо. Пусть будет по-твоему, сын мой.
И, посватав на другой день дочь бедной старухи Мабый, Мирвайс-хан начал под разными предлогами откладывать свадьбу, которой с таким нетерпением ждали влюбленные.
В один хмурый, осенний день слуги увидели, что Мирвайс-хан спит на своем ложе мертвым сном.
Горько заплакал Зариф-хан, горько плакали все люди в ханстве, потому что Мирвайс-хан был добрым, веселым и милостивым человеком.
Только брат Мирвайс-хана, жестокий Хидри, втайне радовался его смерти, надеясь завладеть ханством.
Но когда Мирвайс-хана хоронили, он плакал больше всех и рвал на себе волосы, показывая этим свою скорбь об усопшем брате.
Не прошло и нескольких дней, как от тоски и горя умерла мать Зариф-хана, и остался он один на белом свете.
Горько плакали маленькие Лял и Бабый. Да и Зариф-хан едва сдерживал слезы. Но не подобает афганцу плакать.
Тем временем Хидри переселился во дворец брата и велел своей жене нещадно бить Ляла и Бабый, чтобы приучить их к покорности и сделать жалкими и трусливыми.
А про Зариф-хана Хидри начал, распускать слухи, что тот-де развратник, негодяй и бесчестный лгун.
Горькое время настало для Зариф-хана. Только одна Мабый нежной душой своей понимала скорбь возлюбленного и утешала его, как могла.
Иногда Мабый приходила в ханский дом, ласкала Ляла и Бабый, как родного брата и родную сестру. Только в те минуты слезы высыхали на лицах детей, и они веселели, играя с красивой девушкой.
А Хидри тем временем все придумывал, как бы ему самому сесть на престол. И вот однажды он отправился к одному могущественному хану и завел с ним разговор о том, что Зариф-хан-де молод для того, чтобы править.
Могучий хан не согласился с Хидри и сказал, что по закону сын должен наследовать престол отца. Ведь это идет из века в век!
Но тогда Хидри сказал ему шепотом:
– Не беда, что он молод!.. Беда, что он лгун и развратник. Разве такой человек может быть ханом?!
– Пришли его ко мне, – задумчиво ответил хан. – Если я увижу, что он таков, каким ты его описываешь, то никогда не быть ему ханом! – И знаком он показал, что беседа окончена.
Обрадовался Хидри, прибежал домой и тут же велел Зариф-хану идти к могучему хану.
Ни о чем не догадываясь, отправился храбрый юноша во дворец, приблизился к хану и сказал ему слова приветствия. Хан ласково принял юношу, усадил его рядом с собой и повел с ним беседу о жизни и о людях. С каждым словом все больше и больше нравился ему юноша своими умными ответами и неторопливостью суждений.
Но вот решил он его проверить и сказал ему так:
– О Зариф-хан, я иду в мечеть, а тебя оставляю с моей любимой красавицей женой, чтобы тебе не было скучно. Подождите меня здесь!
С этими словами хан встал с трона и вышел из комнаты. Но в мечеть он не пошел, а приник к двери и начал смотреть, как себя будет вести красавец Зариф. Долго стоял хан у дверей, так долго, что свело ему поясницу и в глазах у него пошли зеленые круги.
А стройный Зариф все это время сидел подле прекрасной женщины и не смел поднять глаз. Только один раз, когда луч от зеленого изумруда, приколотого к ее богатой одежде, упал ему на лицо, он поднял глаза и тут же их опустил.
Потеплело сердце у хана
72
Отзывы (0)