Однажды в железных рудниках Питтсбурга случилась презанятнейшая история.
Было это много-много лет назад. Один рудокоп целый день проработал в шахте глубоко под землей. Ему надо было пробурить шурф, чтобы заложить динамит, потому что после взрыва драгоценную руду легче добывать.
И вдруг он натолкнулся на что-то уж слишком твердое. Он ударил раз, два и услышал в ответ звон металла. Рудокоп заложил динамит, раздался взрыв, и во все стороны полетели куски породы. Но когда он стал заниматься расчисткой, он опять наткнулся на что-то твердое и опять услышал звон металла. Наконец он раскидал всю кучу руды, и пред ним предстал огромный человек.
Да, да, человек, но только из железа. И такой огромный, что ручищи у него были, как ноги у слона. Железный человек сел, потянулся, ухмыльнулся во весь рот и спросил, где тут поблизости сдают комнаты. Да чтоб непременно с хорошим пансионом, то есть с хорошим завтраком, обедом и ужином.
Не знаю, что бы вы стали делать, если бы железная глыба, которую вы только что откопали из-под земли, спросила у вас, где найти комнату с хорошим пансионом? Знаю только, что сделал этот рудокоп. От неожиданности он не придумал ничего иного, как просто ответить:
— Говорят, у миссис Хорки в Питтсбурге подают лучшую тушеную капусту на обед.
— Благодарю, — сказал железный человек, — стало быть, мне туда.
И он быстро зашагал прочь. Наш рудокоп даже не успел ему задать ни одного вопроса. Железный великан вскочил в широкую вагонетку длинного состава, везшего руду в большой, дымный город Питтсбург, где эту руду переплавляли на сталь. Он уже носом почуял, что скоро будет у цели, когда услышал живительный чадный запах сталелитейных заводов, и очень волновался, удастся ли ему отыскать миссис Хорки.
Но вот его нюх уловил кое-что получше запаха плавящейся стали. То был запах тушеной капусты! Перегнувшись через край вагонетки, железный человек увидел ряд столов, накрытых под деревьями посреди широкой поляны, и нарядных людей, видно собравшихся здесь на пикник или еще по какому случаю.
Железный гигант единым махом перескочил через борт вагонетки и направился прямиком к этим людям, чтобы спросить у них дорогу к дому миссис Хорки или, точнее сказать, к ее тушеной капусте. Но никто даже не поглядел на него, потому что внимание гостей было приковано к Стиву Местровичу.
Стив Местрович стоял на высокой трибуне, которую он сам возвел посреди поляны. Рядом с ним стояла его прехорошенькая дочка Мэри. Красотка — ”краше не найти. А вокруг собрался весь цвет сталелитейщиков страны — рослые, крепкие, могучие. Они все пришли сюда, чтобы помочь Мэри Местрович выбрать жениха.
Что поделаешь, Стив Местрович заявил, что самой хорошенькой девушке на свете, то есть его дочке, нужен самый сильный жених. А чтобы выбрать его, самый верный способ — устроить состязание. Об этом сейчас Стив как раз и говорил со своей трибуны, держа дочь за руку.
— Я приготовил для вас три кусочка! — и он указал на три тяжеленные металлические отливки, лежавшие рядком на трибуне. — Меньший весит триста пятьдесят фунтов.
Триста пятьдесят фунтов — это полтораста килограммов с гаком, сами знаете.
— Средний, — продолжал Стив, — весит пятьсот фунтов. А последний — столько, сколько первые два, вместе взятые. Значит, так: кто надеется стать женихом моей дочки, прошу сюда!
Молодые люди зашевелились и стали пробираться к трибуне.
— Первое условие. Мэри выйдет замуж только за сталелитейщика. Так что фермеров и рудокопов прошу не беспокоиться, спокойно есть тушеную капусту и перехо-
дить затем к сладкому. Условие второе. Кто не осилит поднять самый легкий кусок, вернется к столу и сядет рядом с детьми. Кто не справится с пятисотфунтовой отливкой, сядет за стол рядом с женщинами. Настоящий мужчина, который выше всех поднимет большой кусок, пусть женится на моей дочке хоть сегодня. Конечно, если он приглянется ей.
Все молодые сталелитейщики с берегов полноводной Манонгела-Ривёр выстроились в цепочку и по очереди стали поднимать трехсотпятидесятифунтовый кусок металла. Все справились отлично, кроме двух неудачников из Хомстеда. Что ж, им пришлось ретироваться и сесть за стол рядом с детьми.
Теперь все, кто мог продолжать состязание, взялись за пятисотфунтовую отливку. Они пыхтели, и потели, и поднатуживались, но только троим удалось поднять ее. То были Пит Пассик, Эли Становски и один парень из Джонстауна.
И вот Пит взялся за самый тяжелый кусок. Нет, поначалу ему не удалось даже оторвать его от земли. Но он поднатужился и одним рывком приподнял тяжелый брусок на полтора дюйма, то есть примерно на три пальца, и тут же уронил его.
Потом Эли Становски скинул рубаху, потер ладони сухой землей, чтобы они не скользили, и тоже взялся за брус. Но выше дюйма ему так и не удалось его поднять.
Тогда встал с места парень из Джонстауна. Сначала он произнес очень прочувствованную речь о том, что он намерен сделать с этим куском металла. Но ни на кого это не произвело впечатления, а Стив Местрович даже заскучал как-то. Да что там говорить, разве сталелитейные заводы в Джонстауне могли сравниться с заводами Питтсбурга? Стив мечтал, чтобы его дочка вышла замуж за человека, который работает там, где выплавляется больше стали!
Закончив речь, парень из Джонстауна взялся за сталь-
Дюйм — мера длины, 2,5 см.
ную отливку. Лицо его налилось кровью. Жилы на шее вздулись. Пот градом катил с него. А стальной брус ни с места.
И тут грохнул смех железного человека.
Он затерялся где-то в толпе, и сначала никто не обращал на него внимания. Ну еще бы, все были заняты состязанием. Железный человек прямо-таки надрывался от смеха. Потом, ухмыляясь, подошел к трибуне, одной рукой подхватил беднягу из Джонстауна, а другой тяжелую отливку. И помахал ими у себя над головой.
Парень из Джонстауна завопил, словно мальчишка, которого вдруг, ни с того ни с сего, заставили мыть шею.
— Да угомонись ты! — рыкнул на него великан, и голос его прогремел громче сталелитейного цеха, когда тот на полном ходу
65
Отзывы (0)