Сказка «Эмемкут»

Далеко в тундре жил Эмемкут со своим младшим братом. Задумали братья жениться, а невест нет. Думали-думали и придумали. Взяли да и спрятали они реку на высокой, высокой сопке и стали ждать. Вот сидят они день, сидят два — никого нет, а на третий день увидали они — кто-то подходит. Всё ближе, ближе, и увидели братья двух девушек — это были две кабарги. Сказал Эмемкут брату: — Отпусти воду!

Отпустил младший брат воду, заблестела она на Солнце. Увидели воду девушки, кинулись к сопке, а когда добежали, то струя воды стала совсем тонкой, а потом только кап-кап-кап! — девушки не могли зачерпнуть и пригоршни воды. Посмотрели они на сопку. Старшая сестра сказала:

— Пойдём отсюда скорее, мне страшно здесь! А младшая говорит:

— Я пить хочу. Там, наверное, горное озеро!

— Пойдём, пойдём отсюда! — сказала старшая и потащила сестру за руку. Вырвала руку младшая сестра и крикнула:

— Не ходи, стой здесь, я одна поднимусь на сопку!

Но старшая сестра побоялась пустить сестру и пошла за ней. И вот увидели они воду. Бросились к воде сёстры и стали жадно пить. Подкрались к ним братья и поймали их.

Испугались девушки, просят отпустить их домой. Братья и слушать не хотят. Взмолилась старшая сестра:

— Во имя вашего братства, отпустите мою младшую сестру, а меня оставьте в неволе!

— Отпусти девушку! — сказал Эмемкут. — Ты забыл закон, что старший брат женится раньше младшего!

 

Отпустил девушку младший брат.

Живёт девушка-кабарга в яранге Эмемкута, варит чай, мясо и шьёт из шкур одежду мужу, деверю и маленькому сыну.

Однажды зимой братья возвращались с охоты, видят — женщина-мышь идёт по тундре, в длинной дырявой кухлянке, заплетается, спотыкается.

— Кто возьмёт меня на нарту, того я женой буду! — говорит женщина.

— Нет, — отвечает младший брат, — не люблю я женщин, вот мой брат любит.

— Эмемкут! Эмемкут! — говорит Мышь. — Возьми меня на нарту, я твоей женой буду!

И зажили с тех пор две жены у Эмемкута в яранге.

Стала Мышь обижать Кабаргу и её сына. Стала Мышь щипать шерсть в пологе, дыры делать в яранге, а Эмемкуту говорит, что всё это делает старшая жена и её сын. Стал Эмемкут сердиться на Кабаргу. Заставил Эмемкут старшую жену починить весь шатёр и выбить из шкур выщипанную шерсть.

Перестала любить мужа Кабарга, но всё молчала, думая, что увидит Эмемкут свою несправедливость.



Пошли братья играть шерстяным мячом и позвали женщин. Говорит Мышь Кабарге:

— Ты устала, сходи-ка поиграй, а я приготовлю ужин.

Удивилась ласковым словам Кабарга, не поверила Мыши, но побоялась мужа и пошла играть. А Мышь тем временем схватила мешочек с рукодельем старшей жены, вытащила оттуда шкурки росомахи, заткнула их под шатёр, вытряхнула костяные иголки и жильные нитки, а сумку бросила к порогу.

Вернулись братья и Кабарга в шатёр. Спросила старшая жена младшую:

— Почему мой мешочек лежит пустой на полу? Собрала старшая жена нитки, иголки и спросила у Мыши:

— Где же шкурки?

Подняла Мышь полог и сказала: — А что это под шатром? Рассердился Эмемкут и закричал:

— Давайте поскорее есть!

— Чай я сварила, — говорит Мышь, — а мясо не нашла. Его, наверно, спрятала Кабарга, я каждую ночь слышу, как она с сыном потихоньку ест!

Кинулся Эмемкут искать мясо и нашёл его в спальном мешке старшей жены. Ещё больше рассердился Эмемкут и прогнал её с ребёнком из шатра.

— Эмемкут, Эмемкут! — говорит Кабарга, — хоть сына пожалей, оставь его под шатром, посмотри, какая темная ночь, какой сильный ветер, какой льёт дождь!

Выбросила Мышь из яранги три маленькие шкурки и закрыла вход.

Сделала Кабарга из трёх шкурок маленькую ярангу для сына. А сама легла возле на мокрую землю и обняла сына. Нечем было кормить сына, Кабарга целыми днями искала в тундре коренья и молодые побеги, а сын всё плакал и просил есть.

Нашел Эмемкут кита на берегу моря, и стало у него много пищи. Тогда Кабарга послала сына к отцу поесть горячего мяса. Пришёл сын к отцу. Сидит Мышь возле котла с мясом. Подозвала она мальчика к себе и спросила:

— Хочешь горячего мяса?

И когда мальчик протянул руки к мясу, Мышь надела на них горячую горловину кита. Закричал мальчик от боли, никак не может снять, а Эмемкут и не смотрит на него. Убежал ребёнок к матери.

Всю ночь мать шила сыну одежду, как у горного барана — пришила копытца, рожки — и стал мальчик горным бараном, и ушли мать с сыном на вершину высокой сопки.

Вышел Эмемкут из шатра, схватил лук и пустил стрелу. Упала стрела возле маленького барана. Схватила мать сына и побежала что есть духу. Бежала она целый день, устала. Плакал сын, просил есть. Вечером увидела мать невдалеке огонёк и пошла на него. Посадила сына на плечи.

Подходит она к землянке. Сидит старуха возле очага и дремлет. Увидела она мать с ребёнком:



— Пришла! — Ага!

Положила старуха ребёнка в полог, а матери дала поесть. Наутро Кабарга спрашивает старуху:

— Есть ли здесь поблизости кто-нибудь?

— Есть, Волк с сестрой. Один день ходьбы отсюда! Отдохнула Кабарга и пошла дальше, а сына отдала старухе. Приходит она в ярангу Волка. Сидит сестра волка, шьёт кухлянку. Увидела женщину и сказала:

— Вот хорошо, что пришла, а то мне некогда мясо варить, скоро брат с охоты придёт!

Обрадовалась Кабарга, схватила посуду, сбегала по воду, развела костёр, подвесила котёл с мясом над огнём, чайник налила. Выглянула из яранги сестра Волка и сказала:

— Прячься, брат идёт!

Спряталась Кабарга за полог, укрылась кухлянкой.

Пришёл Волк, сбросил с плеч убитого дикого оленя и стал переодеваться. Снял с себя мокрую одежду и пошёл за полог искать сухую