Сказка «Юман-батыр»

Когда-то давным-давно за семьюдесятью семью морями жили старик со старухой.

Был у них большой фруктовый сад. В саду росли золотые яблоки. И всего у старика со старухой было вволю. Жить бы да радоваться. Но не было детей, и о том они очень тужили.

Как-то раз осенней порой пошел старик к дальнему лесному озеру рыбки половить.

Стёжками-дорожками сквозь дремучий лес пробирался и вдруг увидал на дереве небольшую неведомую птицу. В то самое время, откуда ни возьмись, камнем упал на птицу ястреб, вцепился в нее острыми когтями и ну теребить.

Пожалел старик птицу, схватил камень, бросил в ястреба и убил его. Взмахнула птица крыльями, взлетела на вершину дерева и заговорила по-человечьи:

— Спасибо, добрый старик, от смерти ты меня спас. Проси чего хочешь, всё исполнится по твоему хотенью.

— Ничего мне не надо. Всего у нас со старухой волю. Вот только нет у нас ни сына, ни дочери.

— Не кручинься, — сказала птица. — Ступай отсюда на восток. Увидишь дуб-великан — вершиной в небо упирается. На самой макушке этого дуба есть гнездо. Возьми из гнезда два яйца, дома укрой их получше и держи в тепле двадцать один день.

Проговорила это птица, снялась с ветки и улетела. А старик пошел, куда она ему велела.

Издалека увидал высоченный дуб, подошёл ближе, глянул на вершину — шапка с головы упала. «Ну как я доберусь до гнезда? Глядеть и то страшно» , — подумал старик.

В ту самую минуту слетела с вершины дуба голубка, села наземь, и выкатилось у неё из-под правого и из-под левого крыла по яичку.

— Прими, добрый человек, наш лесной подарок! — проворковала голубка и улетела.

Только успел старик уложить яйца за пазуху, как очутился в своей деревне.

— Чего так скоро воротился? — встретила его старуха.

Рассказал старик, что с ним в лесу приключилось, положил яйца в лукошко с шерстью, а лукошко поставил на печь.

На двадцать первый день лопнуло одно яичко, и показался человечек ростом с кочедык

(Кочедык — инструмент для плетения лаптей)

Старик со старухой обрадовались:

— Назовем нашего первенца Свертибашем!

В скором времени треснула скорлупа и у другого яичка, и выскочил человечек ростом всего с рукоятку кочедыка. Засуетилась, захлопотала старуха:

— А этого сынка как наречём?

— Гнездо-то, откуда голубка яйца принесла, на вершине дуба было свито, вот и назовем его Юманом



(Юман — дуб (чувашск.))

Стали ребята подрастать. Свертибаш был непоседлив и большой обжора. Съедал всё, что ни попадалось под руку. Нередко и братнину долю съедал. Вырос он скоро и прослыл в деревне силачом.

Юман рос крепким и проворным, но ростом был не¬велик.

Когда сыновья выросли, родители сказали:

— Милые сынки, мы состарились, а вам пришла пора каждому своей семьёй обзаводиться, порадовать нас внучатами. Поезжайте, по белому свету постранствуйте. Найдёте по уму, по сердцу хороших невест, станем свадьбы играть, пиры пировать. В пути-дороге дружите, один другого не обижайте. Помните этот наш совет, и будет наше благословение с вами. Тогда каждый найдёт своё счастье.

С теми словами старик пошёл в конюшню и вывел двух, оседланных коней. Один конь сытый и резвый, другой — смир¬ный и тощий, точно косарь.

— Выбирайте, кому какой нравится, — сказал отец. Свертибаш тотчас вскочил на гладкого, резвого аргамака, а Юман сел на тощего коня, и покинули братья родительский дом.

Ехали они семьдесят семь дней. Тут Свертибаш остановился.

— Я сильно проголодался, — сказал он, — а родители дали нам в дорогу всего-навсего по три яблока.

— Так ведь яблоки эти не простые, а чудесные, — сказал Юман.

Свертибаш достал и съел все три яблока. А Юман к своим не притронулся.

После отдыха ехали ещё семьдесят семь дней. Кони из сил выбились, и сами молодцы притомились. Остановились на зелёном лугу. Пустили коней на траву-мураву, а сами крепко уснули.

Свертибаш проснулся первым, стащил потихоньку у спящего брата два яблока и съел. Хотел было и третье украсть, но как раз в ту минуту Юман проснулся, глядь, а яблок нет, и стал он брату пенять:

— Как не стыдно! Родители наказывали жить в мире и согласии, друг другу во всём помогать, а ты вздумал яблоки красть!

Съел Юман половину последнего яблока и почувствовал себя бодрым и сильным. Другую половину яблока скормил коню, и конь сразу стал резвым и гладким.

И снова сели братья на коней. Еще семьдесят семь дней продолжали путь и приехали в стольный город. В том городе у царя была дочь-красавица. Как узнал об этом Свертибаш, сказал брату:

— Ты поезжай куда знаешь, а я тут останусь и посватаю царевну.

— Ну, мне-то, как видно, в этом городе невесты не найти — отвечал Юман, — а родители ведь не велели нам с тобой разлучаться.

— Отец с матерью от старости из ума выжили, — засмеялся Свертибаш, — и если все их прихоти исполнять, так нам придётся век холостыми-неженатыми ходить. Коли нет здесь тебе невесты, поезжай один, ищи свою долю, а я никуда от¬сюда не поеду.



Сколько ни уговаривал Юман брата, всё без толку. Поту¬жил, погоревал он и уехал один из города.

Свертибаш расстался с братом и пошел к знаменитой гадалке:

— Хочу жениться на царской дочери, а во дворец попасть никак не могу: стража не пропускает. Посоветуй, как высватать царевну!

— А что мне дашь за совет?

— Денег у меня нет. Отдам тебе своего коня.

И тут же привел гадалке своего аргамака. Тогда гадалка сказала:

— Царевна ежедневно оборачивается лебедью и летает купаться в озере, которое находится в тенистом лесу. Там она снова обернется девушкой и купается. Если сумеешь унести ее лебединые крылья и одёжу, а потом скажешь, что всё это ты отбил у вора, — половина дела сделана. Кроме того, дам тебе приворотное зелье. Посыпь одёжу царевнывот этим порошком, и она навеки полюбит тебя.

На другое утро Свертибаш схоронился в кустах на берегу лесного озера и стал ждать. Около полудня прилетела белаялебедушка,опустилась напесок, сбросила крылья обернулась златокудрой девицей, скинула одёжу и стала купаться.

Свертибаш утащил лебединые крылья, посыпал приворот¬ным зельем платье царевны, а сам отошёл чуть подальше и ждёт, что будет.

Выкупалась царевна, вышла на берег и не нашла ни крыльев, ни платья и горько заплакала:

— Ох, тошнёшенько! Какой злодей меня обездолил? Как мне теперь в таком виде на люди показаться?

Свертибаш как только услышал, что царевна заплакала, тотчас закричал, заругался:

— Ах, разбойник! Отдай всё, что украл! Все равно не уйдешь, не убежишь от меня.

И через малое время кинул из-за кустов одёжу и лебеди¬ные крылья:

— Одевайся, прекрасная царевна! Насилу отбил у вора твоё платье да крылья.

Царевна несказанно обрадовалась, скорым-скоро оделась и проговорила:

— Не знаю, как и благодарить тебя, мой спаситель! Вый¬ди из кустов, покажись мне.

А Свертибашу того только и надо было. Вышел на берег, стал небылицу сказывать:

— Иду мимо озера и вижу, какой-то оборванец выско¬чил из кустов и тащит женскую одёжу и лебединые крылья. Закричал я на него, кинулся догонять, и еле удалось

Глянула на него прекрасная царевна, а приворотный по¬рошок уж подействовал