А Кехермень-Кетиль вышел потихоньку из избы и отправился по тропинке вдоль берега реки. Шел близко ли, далеко ли, увидал: низко над землей крыша приподымается, а из-под крыши, из верхних окон, во все стороны руки протягиваются, и множество длинных пальцев на тех руках шевелится. «Не иначе как это и есть сам двенадцатирукий подземный царь» , — подумал Кхермень-Кетиль и вдруг почуял, как потянул и потянул его вперед. И тут только заметил, что крепко держат его пальцы, и руку видал. Издали ухватил молодца подземный царь.
Стал Кехермень-Кетиль вырываться. И так и сяк повернется, старается освободиться, а сам шаг за шагом против воли переступает все ближе и ближе к крыше. И когда чудовище подтащило его уже совсем близко — осталось лишь втянуть в окно, — Кехермень-Кетиль уперся в стену ногами, поднатужился и так сильно дернулся назад, что напрочь оторвал мохнатую руку толщиной с десятивершковое бревно. Кинул руку в реку, а сам воротился в избу и лег спать.
Утром, когда позавтракали, сказал старику:
— Пойду хоть издали взгляну, что это за двенадцатирукое чудовище — подземный царь.
— Как вчера говорил, — молвил старик, — так и сегодня скажу: не ходи. Погубит тебя подземный царь.
— Чему быть, то и станется, а пойти пойду, — стоит на своем Кехермень-Кетиль, — погляжу, чья возьмет!
— Ну, твоя воля, — махнул старик рукой. — Будь по-твоему. Ступай, но сперва выслушай, что скажу. Не шуточное дело ты затеял…
Рассказал все, что знал про двенадцатирукого подземного цари, и под конец прибавил:
— Коли запомнишь, что я тебе сказал, и с толком за дело возьмешься, может, и победишь проклятое чудовище.
Поблагодарил Кехермень-Кетиль старика, подхватил свою клюку и пошел по знакомой тропинке. Когда показалась вдали крыша подземного дворца, все одиннадцать рук протянулись в его сторону и послышался голос:
— А-а, опять пришел! Думаешь, одну руку оторвал, так и обессилил меня? Одиннадцать рук еще осталось! Живым отсюда не выпущу. Сейчас тебя проглочу!
— Сперва баню натопи — я хоть помоюсь с дороги, — а потом и делай что хочешь.
— Что ж, помойся, — сказал подземный царь и приказал баню вытопить.
Прошло сколько-то времени, служанка прибежала:
— Баня готова, жару-пару много, можно мыться!
— Ступай мойся скорее, — торопит подземный царь, — нечего время вести!
— У нас принято так: сначала хозяин жар проверит, а уж потом и гости идут париться.
— Будь по-твоему, потешу тебя перед смертью.
Покуда подземный царь в бане был, Кехермень-Кетиль заскочил во дворец и , как учил его старик, отворил заветный ларец. Бутылку с живой водой поставил, где стояла бессильная вода, а бессильную воду поставил на место живой, сильной воды.
В ту пору воротился из бани подземный царь:
— Ступай, мойся поскорее, мне уж обедать пора!
— Я что-то раздумал, — отвечал Кехермень-Кетиль. — Давай сначала поборемся, а потом я в баню схожу.
— Поборемся так поборемся, — сказал подземный царь и подал бутылку с живой водой, — испей немного.
А сам схватил бутылку с бессильной водой, стал пить. Сразу почувствовал, что сил у него стало меньше в десять раз. Кехермень-Кетиль тем временем выпил живую воду, и силы у него удесятерились.
— Ох, не ту водя я тебе дал! — закричал подземный царь. — Дай сюда твою бутылку!
Выкинул добрый молодец пустую бутылку, ухватил подземного царя и вытащил из подземелья. Потом размахнулся своей клюкой и с одного удара убил обессиленного подземного царя. Разрубил его туловище и освободил великое множество народу. Повалило видимо-невидимо людей из разных стран, проглоченных двенадцатируким чудовищем. Идут люди и прославляют богатыря Кехермень-Кетиля. Встретил добры молодец и своего отца, и старшего брата Кехитрана. Обнялись они, поздоровались и все вместе воротились домой. Там устроили пир на весь мир.
На том пиру все пили и ели и прославляли геройство и удаль победителя подземного царя — доблестного Кехермень-Кетиля. И я на том пиру был, обо все узнал и вас рассказал.
40
Отзывы (0)