На берегу реки вырос, а никогда не пил ее воды. В утэне, имеющем духа-покровителя, я вырос. Пил, подставив рот каплям дождя, иногда ягоду ел. Никогда не пил речной воды, только вот у вас впервые попил.
— Ну, дитя мое, слушай меня внимательно, — продолжает старик. — Отца твоего и мать твою
(У т э н, имеющий духа-покровителя — жилище, в котором родился герой. Дословно: жилище-утэн, в котором обрел душу. (Эвенк.: кутнэри утэлкэн.))
знаю я. Родив тебя, жили они с тобой десять лет. Но ты не рос, все был с двухлетнего ребенка ростом. Десять лет тебе исполнилось, а ты ничего не ел, не пил и не рос. Напугались они, думая, что это нехороший дух вселился в тебя. Напугались, оставили тебя одного и уехали. До сих пор живы твои родители. Теперь, став нормальным человеком, желаешь ли ты вернуться на родину?
— Да как я вернусь-то? — отвечает наш человек. — Не знаю, где моя родина находится. Как и по каким землям вез меня сюда медведь, не знаю. Пришел однажды в мой утэн медведь, посадил на себя и помчал. Мчал он меня через горы и реки, привез к высокой горе, на вершине которой находилось озеро. Позвал медведь большую свинью из озера. Не знаю, как очутился я на ее спине, не знаю, как мы в воду опустились, не знаю, как у вас очутился.
— У совпадения двух хребтов деревня есть, туда твои родители откочевали. Каждый год, каждый месяц отец твой приходил незаметно проведывать тебя, как ты живешь. Не совсем они тебя бросили, беспокоились о тебе, все время проведывали. Теперь ты стал настоящим человеком, мужчиной стал. Мужчиной став, жену себе возьмешь, детей заимеешь.
— Но куда же и как я пойду, дедушка?
— Ничего, узнаешь. Я тебя не одного отпущу, а человека тебе в провожатые дам. Этот человек отведет тебя к родителям, старики уж они стали. Маленькие дети у одного человека будут бегать там — это дети твоего старшего брата будут, и сам он там будет.
Не верит наш человек, но ничего против не говорит.
— Мать твоя от горя высохла совсем, все глаза выплакала по тебе. Завтра, как поднимешься, так и отправитесь.
Сказал это старик, после его слов заходит человек в жилище.
— Как имя твое? — спрашивает у нашего парня.
— Не знаю, без имени живу. А твое имя как?
— Меня зовут Нерчаныкан-борец. Отец мой Умуслиндя-одинокии, мать — Секанкан-сережка. Как же это ты до сих пор без имени живешь? Отведу я тебя к твоим матери и отцу, они имя тебе дадут. Если назвать тебя другим именем, не ими данным, не признают они тебя, подумают: чужой. Когда приедем к ним, ты расскажешь им о себе, тогда они узнают тебя и имя тебе скажут твое.
— Расскажу, если найду их. Только не знаю я, куда мне идти: то ли к заходу солнца, то ли в сторону полдневного солнца, то ли в сторону восхода солнца.
— Ничего, завтра отправимся, найдем к ним дорогу.
Накормили нашего человека, переночевал он, а утром тот человек спрашивает:
— Умеешь ли ты на олене ездить?
— А что такое олень? — спрашивает наш человек. — Никогда я не видел оленя.
— С четырьмя ногами, с двумя глазами и с рогами олень бывает, — отвечает ему новый друг.
Вышли на улицу, увидели: два оседланных оленя стоят. Показал человек, как на оленя садиться, сели и поехали.
Ну, олень есть олень, осторожно везет. Ехали они, ехали, потом говорит ему друг:
— До устья реки твоей очень далеко. Сильный человек четыре месяца в пути бывает. А таким, как мы с тобой, — год ехать. Теперь быстрей поедем, подхлестывай оленя. Так быстро поедем, что в ушах свист слышаться будет. Держись крепче.
Ну поехали! Закрыв глаза, наш человек крепится изр всех сил, боится упасть. Едут они, скачут они, скачут. Так быстро скачут, что только свист в ушах слышится. Устье большой реки показалось вдали. Деревня стоит там большая. На самом краю деревни один дом стоит.
— Это дом твоих родителей, — говорит друг. — Зайдешь в дом, сначала их выслушай, потом о себе рассказывай.
Подъехали, оленей привязали. В жилище вошли.
Старик со старушкой сидят там. Поздоровались
16
Отзывы (0)