Сказка «Прекрасная Пери» — стр.2

Призадумалась царевна.
— Мой отец никого из своего царства на белый свет не выпускает. Но если ты так хочешь, мы убежим вдвоём.
Позвала Пери своих служанок и приказала им:
— Когда утром придут звать меня к завтраку, ответьте за меня: «Я ещё не встала!» Придут второй раз, скажите: «Встаю!» А в третий раз придут, скажите: "Одеваюсь!"И ночью Пери с юношей ушли подземным ходом и выбрались на белый свет.
Утром послал морской царь звать дочь к завтраку.
— Я ещё не встала, — ответила за неё служанка. Ждал царь дочку, не дождался, послал во второй раз.
— Встаю! — отозвалась за Пери вторая служанка.
И опять ждал царь, не дождался. Послал в третий раз.
— Одеваюсь! — крикнула за Пери третья служанка. Долго ждал царь понапрасну. Догадался наконец, что сбежали его дочка и зять. Взял волшебное зеркало, посмотрел: беглецы уже на белый свет выбрались, далеко ушли.
Снарядил царь погоню.
Увидела Пери — догоняют их царские слуги, сказала:
— Я стану мечетью, а ты будь муллой!
И выросла на том месте, где они стояли, мечеть, а в ней читал Коран мулла.
Вбежали царские слуги в мечеть, спрашивают:
— Не видел ли ты, мулла, царевну Пери с мужем?
— Видел! — говорит мулла. — Они только что скрылись за горой.
Помчалась погоня по ложному следу и ни с чем вернулась.
— Кто вам в пути встречался? — спросил морской царь.
— Один мулла в мечети, — ответили слуги.
— Эх вы, ротозеи! — рассердился царь. — Зовите ко мне визиря!
Отправился сам царь с визирем в погоню за дочкой. Оглянулась Пери, видит, догоняет их отец.
— Ты стань селезнем, — сказала она мужу, — а я буду озером.
И разлилось в том месте, где они стояли, озеро, а по озеру плавал селезень.
Кинулся царь селезня ловить, да не тут-то было! Только к озеру подойдёт, озеро отступает, селезень уплывает.
Устал морской царь, умаялся, махнул рукой и обратно повернул.
А Пери и юноша дальше пошли. Долго ли шли, коротко ли, кто знает, но вернулся всё же юноша к отцу с матерью. То-то было счастье у родителей! Сыграли они сыну свадьбу. Я на той свадьбе был. Подарили мне три румяных яблока. Одно я сам съел, другое отдал тому, кто сказку слушал, а третье — тому, кто сказку запомнил.