Сказка «Семь братьев»

Где, ласково разговаривая, семь тихих ручьев в одну бурную реку текут, на подоле семи высоких гор давным-давно жили семь братьев.
Братья скота не водили. А было у каждого вместо лошади по медному костылю толщиной в обхват.
Как звали отца, вскормившего их, — никто не знает.
Какая мать родила их, — никому неведомо.
Имен у братьев не было. Они звали друг друга:
— Первый, Второй, Третий, Четвертый, Пятый, Шестой, Седьмой.
Шесть старших братьев были женаты. Седьмой жил один. Вот раз ночью Первый сказал:
— На семи горах, на берегах семи рек, в семи лесах — нигде кругом нас человека нет. А в небе звезд полно. Стоят они большими и малыми стойбищами от края до края. Звезду, что ли, посватать нам для Седьмого? В стойбище Улькер-каана — созвездие Плеяд — есть подходящая. Зовут ее Золотая Радуга — Алтын-Солоны.
Открытые веки не успели сомкнуться, сказанное слово еще не слетело с губ, а братья уже взяли в руки медные посохи и зашагали вверх, в Улькер-каан — в звездное стойбище.
Поднялись на белую мраморную гору, на синюю гору взошли. На гору из черного камня встали. Небо у них лежит на плечах. Звезды ходят совсем близко. У маленьких звезд — золотые глаза, у больших — глаза, как пламя, желтые. Старые звезды ходят в длинных золотых шубах. Молодежь — в куртках из бронзы. С медных шапок шелковые кисти свисают. На серебряных шапках — кисти из жемчуга.
Стоят братья. Стоят, что делать — не знают.
— Однако, — сказал Седьмой, — мне, человеку без имени, не даст хан Улькер-каан свою дочь.
— Ох-ха! — отвечает Первый. — Отец и мать не оставили нам имен. Придется самим себе имя добыть.
Сказал и сел на землю. Взял в руки деревянный топшур. Тронул пальцами две струны. Покашливая, горло прочистил и запел сказку. Легкая туча вышла на дно неба. Теплый дождь пал. Теплый-теплый ветер подул. И на ворот певца трехцветная радуга встала.
Охнули братья и крикнули в один голос:
— Кайчи-Мерген — Меткий сказитель — вот твое имя. Теперь очередь второго брата. Второй раздвинул ладонью высокую траву.
— Здесь, — говорит, — на этом месте, семь лет назад бежала росомаха, я ее сейчас догоню.
Пущенная стрела не успела слететь с тетивы, а второй брат уже обратно идет, росомаху тащит.
— Ты — Тюгурук Проворный. Так и будем тебя звать. Третий брат встал, сузил глаза, ладонью от солнца прикрыл. Посмотрел кругом: на дне серого неба он увидел семь серых гусей. Снял с плеча еловый сук, натянул ременную тетиву и разом отпустил. Таволожная стрела семь серых гусей убила. На одной стреле семь серых гусей мертвые висят.
— Адучи-Мерген — Меткий стрелок — вот кто ты! Четвертый брат как был на боку, так и остался. Только голову повернул, вытянул губы, хлебнул, восточное озеро и плюнул его на запад.
— Водяной — Суучин-Мерген — твое имя.
Пятый брат, усмехнувшись, обнял левой рукой круглую сопку, поднял ее и поставил в долину.
— Повелитель гор — Туу-Юзер — ты у нас.
— Ой! — закричал вдруг шестой брат. — Ой, братья мои! Пока мы тут имена себе ищем, нашу Алтын-Солоны едет сватать на сером, как железо, коне сын небесного царя Тенери-каана, молодой Темир-Мизе, богатырь) В Улькер-каане пируют. Лошади у коновязей топают, фыркают, ржут.
— Тер-Тындууш — Далеко слышащий — будем звать тебя, — сказали братья.
Седьмой брат хватил кулаком каменную скалу. Как ножом рассеченная, упала скала на две стороны. Седьмой сгреб осколки в кулак и вонзил их в черный утес.
— Таш-Оодор — Разрушитель камней — вот кто ты, — сказали братья и, стукнув костылями, двинулись к стойбищу Улькер-каана.
Почуяв братьев, захрапели кони у коновязи. Оборвав удила, они умчались в разные стороны. Золотая семигранная коновязь пустая стоит. К семи граням золотой коновязи братья прислонили семь медных костылей.
Услыхав братьев, псы, прикованные к золотым цепям сели на хвосты и завизжали, как слепые щенята.
Братья вошли в золотой дворец.
Во дворце полно народу сидит. Увидел братьев семиголовый Дельбеген-людоед и загрохотал:
— А-а-а, хороший ужин сам ко мне на своих ногах пришел!
Ездящий на сине-сером коне Кобон-Очун силач вынул изо рта железную трубку, сплюнул через правое плечо и опять трубку в рот сунул.
На сером, как железо, коне ездящий, сын небесного царя Тенери-каана Темир-Мизе богатырь даже не обернулся. Кисточка на его лисьей шапке не шелохнулась Длинная коса как висела над левым ухом, так и висит.
Сам хозяин хан Улькер-каан был в переднем углу Он сидел на золотом троне с тремя ступеньками. Глаза — как спокойные озера. Нос — как ровная гора. Брови -точно горбатые утесы. Усы откинуты за плечи. Бород ниже груди.
— Безлошадные бродяги, бездомные братья! Не смей те входить в мой аил! — сказал Улькер-каан.
Семь дней стояли семь братьев у золотой двери Улькер-каан не хотел их слов слушать