Сказка «Шут» — стр.4

Старшая посмотрела — от него воняет там очень. Ну, как в шкуре, то мух там и всего. Она острашилась, пришла к сестрам и говорит:
— Я не знаю, кто там — зверь ли, человек спит.
Пошла вторая. Втора тоже посмотрела, ей больно опротивело, пришла обратно. Меньшая говорит:
— Я не знаю, что вы, сестры, надо же посмотреть: он спит, не бросится же на нас. Вы подождите, а я пойду.
Пришла меньшая смотреть, подошла к нему очень близко и стала поднимать у него руку от копыта от воловьего. Ну, она его не боялась. Когда она отогнула, то смотрит — рука у него золотая, пальцы золотые, но слишком толстые. Посмотрела на вторую — тоже золотая. Тогда стала засматриваться на ноги. Видит, ноги серебряные, и подумала: «Нет, это наверно не садник, а какой-нибудь уж очень знаменитый человек».
Она скидывает свой перстень и хочет ему надеть на какой-нибудь перст, но ему не лезет. Тогда взяла свой именной платок и продела в перстень и привязала ему к руке. Пришла и говорит сестрам:
— Сестры, знаете что, — все-таки нам надо садника хоть водочкой напоить. Он спит, а мы пока принесем, станет — и выпьет.
И сестры пошли и принесли ему два графина вина и разных десертов на подносе — оставили все рядом, а сами ушли. Ну, не сказала она, что там еще оставила или чего видела. Иван пробудился: «Как же быть-то? Царь начинает меня уже дарить теперь, а я заснул». И спомнил своего коня. Тот явился:
— Ну, милый мой коньчик, царь уже начинает нас дарить теперича, а яблоки совсем созрели.
— Ну, хорошо.
— Ну, так что ж, дорогой мой конь, выпьем, что ли?
— Давай, давай, выпьем. И еще что тебе подарили? — спрашивает конь (уж он знает все).
— Да вот, дорогой мой конь, я не знаю, каким путем тут образовалось связанное кольцо, наверно царской дочери.
— Да, это царской дочери, меньшой; стало быть, она хочет за тебя замуж выйти. Так вот, дорогой мой Ваня, знаешь что? Теперь сорви-ко яблоко одно и иди в магазин, а купец тебе наверно не откажет, даст за это яблоко одежду всю полную, а эту — бросай и умойся, побрейся там же, как будешь, и приди сюда — я здесь буду.
Вот он, конечно, сейчас срывает одно яблоко и приходит в магазин.
— Вот вам, притащил яблоко, как вы его оцените? И дайте мне одежду всю.
Приказчик даже ничего не мог сказать и оценить золотое яблоко и сказал:
— Ну, вот, молодец, мы тебе приносим одежду всю, выбирай и одевайся, как только тебе нужно будет.
И вот наносили ему самую большую одежду, и он это все для себя подобрал и оделся: и сапоги и так дальше, пальто, фуражку и все, и сказал:
— Ну, до свиданья.
И пошел.
Приказчик, конечно, обрадел, что такое яблоко оставила его даже и не оценить, очень оно дорогое. Иван зашел, конечно, попутно в парикмахерскую, побрился, подстригся, и пришел обратно в сад. Когда он пришел обратно в сад, и говорит:
— Ну, дорогой мой конь, я оделся.
— Вот хорошо, теперь ты стал на человека походить. Теперь ты срывай три яблока, положи на поднос и иди к царю — сдавай работу. И помнишь, за что ты рядился с ним — проси то.
Ну, он еще не знает, за что он рядился.
— А что, дорогой мой конь, теперь за работу взять?
— Да как что, раз он обещал, что ты пожелаешь, то проси у него дочерь замуж взять, и он обещал и должен отдать.
— А. если он не отдаст, дорогой мой конь?
— Нет, отдаст. А если не отдаст, там видно будет, придешь сюда.
И вот он сорвал три яблока, положил на поднос и пошел к царю. И приходит он, конечно, уже не в том виде, как был садником, а в хорошем порядке. Пришел и говорит:
— Здравствуйте, ваше величество. Я принес вам покушать яблоки и хочу сдать работу.
— Очень доволен я, Иван, а почему ты сейчас снял одежду садническую, которая у тебя была?
— А у меня уж такой обряд, ваше величество, — не снимать ту одежду, пока я не кончу работу.
— Молодец, Иван!
— И вот вам принес теперича три яблочка, можете покушать и принять мою работу.
— Очень доволен, Иван, мы уже второй день наедаемся ароматом, ты исполнил свою работу за три дня для меня, которая была очень нужная. Говори теперь, что ты хочешь, что тебе надо?
— Ваше величество, а мне больше ничего не надо. А раз обещано, ты сказал, что даешь, что я хочу. Отдай свою дочь за меня замуж.
— Ах, дочь тебе замуж? Ну-ко, слуги, идите сюда, повалите его на скамью и давайте ему двадцать пять розог!
Конечно, приходят слуги, приказали ему повалиться, он послушал, ему дали двадцать пять розог. И это ему было так легко, будто били его сенинкой, или легким прутиком. И он встал на ноги, и пошел обратно в сад к своему коню.
— Ну, что, дорогой мой Ваня, скажешь те переча, что тебе царь сказал?
— Слушай, дорогой мой конь, мне царь вот что пожаловал: он приказал повалить меня на скамью и дал двадцать пять розог.
— Мало, этим он думает отделаться? Нет, не за то мы работали. Ну-ко, поди теперь снова к нему и скажи ему так: "Ваше величество, я работал вам сад незадаром, и что ты мне обещал, то должен отдать. Я работал три дня ив три часа уничтожу, и тебе ничего не будет. И к тому же она обещалась итти за меня замуж и дала мне своей перстень.
И, конечно, он пошел опять обратно к царю. Когда приходит к царю, царь и спрашивает:
— Ну, что, Ваня, теперь тебе надо?
— Ваше величество, я пришел объясниться опять же.
— Ну, говори, Иванушко, что тебе надо?
— Так вот что, ваше величество: так ли вы думаете отделаться, что за двадцать пять розог я вам сад работал? Если не отдашь мне дочь замуж, я за три часа все уничтожу, и больше ты нас не увидишь. А к тому же мне твоя дочь обещалась. У меня есть от нее перстень.
Царь ему ничего не сказал и приказал позвать свою дочерь.
Когда пришла дочь, он у нее и спрашивает:
— Ну, дочка моя любимая, ты обещалась за садника замуж выйти?
— &maash; Дa