Сказка «Сирота Мамбу» — стр.3

И человек-брюхо с ними.

Опять дань требуют. Опять по амбарам пошли.

Говорит Мамбо человеку-брюхо:

— Никто еще с одного места две ветки не срезал!

Закричал человек-брюхо на Мамбу, ногами затопал. Подскочили воины к Мамбу, в сторону отбросили.

Пошел Мамбу домой. Медвежьего сала достал. Кусками его нарезал. К никанским нартам подо-брался, сало к нартам снизу подвязал.

Опять никанцы у Сулаки все амбары обчистили. Пушнину, вещи всякие и еду забрали. На нарты уселись. На своих зверей закричали. Поскакали звери. Только полозья скрипят да снежная поземка вслед нартам вьется. Опять плачут женщины. Ругаются старики. Говорит им Мамбу: — Всех собак сюда давайте!

Привели всех собак, какие в деревне были. Взял Мамбу самого сильного вожака, кусок сала медвежьего, в чужой след носом ткнул. Учуял вожак, в какую сторону сало поехало, кинулся по следу. Остальные собаки — за ним!

… Едет человек-брюхо на нартах своих. Радуется — много с ульчей взял! Сколько царю отдаст — несчитает, а сколько себе оставит — про то молчит.

Уже до середины Амура доехал человек-брюхо со своими людьми.

Тут собаки чужих людей догнали. Медвежьим салом пахнет. А где сало — не поймут собаки, и давай трепать людей! Половину насмерть загрызли, тех зверей покусали, что в упряжке были. Весь поезд расстроился. Пустились никанцы бежать, а собаки на них висят, вцепились. Кое-как, уже на другом берегу, от собак человек-брюхо отбился. Прибежали к маньчжурскому амбаню. Спрашивает тот, сколько даней с ульчей взяли. Сам про себя считает, что царю послать, что себе оставить. Отвечает человек-брюхо, из халата и тела собачьи зубы вытаскивая: — Собачьи зубы вот взяли!



Разгневался амбань. Велит войско на Сулаки послать. Всех велит истребить…

Целая туча воинов на ульчей пошла. На беду, Мамбу в деревне не было. Ушел он к таежным людям в гости да задержался. Домой только летом пришел.

Видит — все Сулаки побиты, все дома сожжены. Ни одной живой души во всей деревне. Только вороны каркают да в небе над деревней кружат. Видит Мамбу — храбро дрались Сулаки, много чужих воинов побили, да поздно за оружие взялись — и сами все полегли.

Заплакал Мамбу-сирота.

Делать нечего. Надо кости сородичей поднимать — так закон велит: за убитых мстить надо! За каждого убитого — врага убить надо! А одному не справиться с этим…

Пошел Мамбу к Зоринча, помощи просить. К деревне подошел, а там уже и пепел холодный: все дома никанцы спалили, всех Зоринча в плен увели.

Пошел Мамбу к Сенкинча, помощи просить, за два рода мстить. К деревне подошел. А там пустые дома стоят. Все вещи ветер пылью занес. По деревне только крысы бегают. Ушли из родной деревни, никанцев испугались. Куда ушли — кто знает. Следов не оставили.

Заплакал Мамбу-сирота. Как врагам отомстить? Пошел Мамбу к речным людям помощи просить. Собрались те люди. Послушали Мамбу. Говорит ему старый человек-калуга:

— Хорошие люди Зоринча и Сенкинча были! Мы тебе рады бы помочь. Но без воды мы жить не можем. Как на суше воевать будем? По земле ходить не умеем!..

Пошел Мамбу к таежным людям