После этого они не дали мне даже объедков и привязали к плетню у края загона.
Я просидел там до полуночи, а в полночь явились тринадцать волков. Они остановились в отдалении, не решаясь подойти ближе, и я сказал им: «Идите сюда – и сами угоститесь, и меня накормите».
Они вошли в загон и начали резать овец, половину истребили. Волки наелись, и мне досталась доля.
Утром пастухи, увидев, какой понесли урон, взяли колья и стали меня бить, ломать мне кости. Я с трудом вырвался от них и кое-как приполз домой. Хозяйка принялась лечить меня, я долго болел, но в конце-концов поправился.
Как-то раз к хозяйке пришли другие пастухи и сказали: «Мы слышали, у тебя есть хорошая собака. Дай нам ее, а то к нам повадились волки. Если твоя собака поможет нам, мы тебе заплатим».
«Нет, нет, – ответила хозяйка, – ни за что не дам. Однажды я одолжила ее пастухам, так они избили ее до полусмерти».
Пастухи стали клясться землей: «Мы не тронем ее. Если сумеет нам помочь – хорошо, а не сумеет, так мы приведем ее обратно».
Тогда хозяйка сказала им: «Ладно, возьмите ее, только не вздумайте обидеть».
Пастухи повязали мне на шею шелковый шнур, сели на коней, и один из них взял меня к себе в седло. Когда приехали на место, они зарезали ягненка и стали кормить меня, и я съел, сколько хотел. Пастухи положили для меня у края загона мягкую подстилку и сказали: «Вся наша надежда на тебя», а я подумал: «Ну что ж, теперь посмотрим», лег и стал ждать.
И снова в полночь явились тринадцать волков и остановились в отдалении, не решаясь подойти, а я сказал им: «Идите сюда, бедняги, вы, наверно, голодны. Поешьте сами и мне долю оставьте».
Так я подманил их ближе, а когда они подошли, бросился на них и стал убивать. Я убил их двенадцать, а тринадцатый бросился бежать. Я погнался за ним и почти уже догнал, как вдруг он остановился и сказал: «Я знаю, что ты не собака. Ты – Бат, сын Каздыга. Не убивай меня, и я научу тебя, как снова стать человеком. Тот, кто заколдовал тебя и теперь живет с твоей женой, завтра делает поминки по своей матери. Приди туда и начни таскать со столов мясо и пироги. Тебя станут бить, а ты продолжай свое дело. Наконец, твой враг не выдержит и ударит тебя войлочной плетью, и ты мгновенно станешь тем, кем был. Тогда не теряйся, изловчись и выхвати у него из руки войлочную плеть. Сумеешь это сделать – твои страдания кончатся; не сумеешь – будет еще хуже».
Я отпустил этого волка, вернулся обратно и сложил убитых волков в кучу возле загона.
Утром, когда пришли пастухи, их радости не было конца. Они снова зарезали для меня ягненка, а потом отобрали сорок овец из своего стада и погнали к моей хозяйке.
А я направился к дому того, кто жил с моей женой, и увидел, что там и вправду готовятся к поминкам. Вот уже накрыли столы, и тогда начал действовать так, как научил меня волк: стал таскать со столов пироги, хватать куски мяса, совать хвост в котлы. Меня гнали, били, а я продолжал свое дело. Когда уже не знали, как от этой напасти избавиться, тот человек, что превратил меня в собаку, взял свою войлочную плеть и ударил меня, и я тут же снова стал собой.
Бросился я на своего врага, вырвал у него из руки войлочную плеть и ударил его так, как он бил меня, и он превратился в черного осла. Тогда я пошел в дом, нашел там мою жену, предавшую меня, ударил ее плетью – и она обернулась ослицей.
Ты их видел: те самые осел и ослица, на которых мы везли зерно — моя жена и ее любовник. Целыми днями они работают на меня, а вечером я загоняю их в грязный хлев и привязываю мордами вверх – и тем утоляю жажду мести.
Слушал нарт Сослан и удивлялся, да и как же было ему не удивляться: никогда ни о чем подобном он не слышал.
А утром поблагодарил Сослан хозяина и вернулся в селение нартов.
41
Отзывы (0)