Сказка «Сын Дадамыжа» — стр.2

Каждый день велел седлать скакуна — Гирпи за аулом искал.
Вот едет как-то князь берегом реки и опять слышит знакомый голос:
— С князем шутки не вздумай играть —
Князь без промаха бьет петухов!
Ку-ка-ре-ку!
Трепещи, петушиная рать!
Не собрать вам своих потрохов.
Ку-ка-ре-ку!
Это пел Гирпи, и стоял он открыто на высоком камне у входа в пещеру. Князь выхватил пистолет, пришпорил коня и поскакал к нему. А Гирпи набросил на голову свою дырявую черкеску, замахал рукавами да как гикнул:
— Го-го-го!
Княжеская лошадь испугалась, закусила удила и понесла… Сбросила она князя под обрыв у речки и ускакала в аул. Увидел Гирпи, что князь без памяти, пистолет с него снял и пояс с кинжалом снял — все на себя надел. Теперь Гирпи с оружием!
А лошадь, вся в мыле, прискакала на княжеский двор без седока. Княгиня подняла тревогу. Кинулись князя искать. Нашли, привезли в аул и стали отовсюду лекарей созывать.
Один лекарь сказал, что у князя печенка оторвалась.
Другой — что сердце с места сдвинулось.
Облепили князя пластырями и разъехались по домам.
Наутро князь пришел в себя и велел позвать управляющего.
— Сын Дадамыжа, — сказал князь, — живет в пещере у речки. Я его сам видел. Схвати его и приведи ко мне. Да положи мне под подушку мой пистолет,
— А где он, твой пистолет? — спросила княгиня. — Тебя вчера привезли без пояса и без оружия.
Как услышал князь о таком своем позоре, только и сказал:
— Это он, сын Дадамыжа! — и опять впал в беспамятство.
Вот еще три дня прошло, а может, и меньше, кто знает! Пробрался Гирпи ночью на княжескую конюшню, обрезал у любимого княжеского скакуна хвост и на коновязи повесил.
Утром прибежала к князю княгиня. Не терпелось ей новость сообщить:
— Ночью у твоего коня кто-то хвост обрезал и на коновязи повесил!
— Ой, горе мне! Умираю! — только и вымолвил князь и снова впал в беспамятство.
Но Гирпи князю покоя не давал. В ту же ночь он поджег княжеский дом. Согнал управляющий людей пожар тушить. А они как тушили? А так: если ветер тихо дул, они огонь раздували, ветру помогали. Сгорело дотла все княжеское
богатство. Самого князя с княгиней еле успели спасти Тут не выдержало у князя сердце, разорвалось.
А что же дальше было?
А дальше вот что. Управляющий — старый волк — убежал куда-то.
Княгиня, словно рыба на песке, без ничего осталась.
А Гирпи разделил табуны князя и отары его овец между всеми крестьянами аула.
— Берите, добрые люди! — сказал Гирпи. — Это ваш труд, вот он к вам и возвращается.
Так рассказывают старики о молодце Гирпи, сыне Дадамыжа.