Сказка «За зло плати добром»

В Крыму жил богатый и уважаемый всеми ногаец. Однажды пришла ему в голову мысль: "В здешнем краю, правда, я пользуюсь славой и уважением, но за его пределами меня вовсе не знают. Не отправиться ли мне на чужбину людей посмотреть и себя показать? Пусть и в чужих краях разнесется обо мне слава!"Подумав это, он приискал себе товарища и пустился в путь-дорогу вверх по Кубани. В те времена жил на Кубани влиятельный князь по имени Каноков. Подъезжая к его усадьбе, ногаец встретил пастуха и спросил:
– Чей это дом?
– Это дом Канокова, – ответил пастух.
– Примут ли меня в этом доме? – спросил чужеземец.
– Конечно, примут! – ответил пастух. – Хозяин рад каждому гостю, и, если даже его нет дома, тебя там встретят радушно. Пожалуйста, заезжай! – Сказав это, он привел гостя к дому и дал знать домашним о его прибытии.
– Милости просим! Войдите! – сказала хозяйка. – Князь скоро приедет!
Он вошел в гостеприимный дом, ему отвели кунацкую, и он там расположился в ожидании хозяина. Каждый депь ему накрывали стол, но один прибор ставили для хозяина. Князь все не возвращался. Гость стал скучать, и тогда начали приводить в дом девушек, чтобы они развлекали его танцами.
Через некоторое время гость влюбился в княгиню и сказал ей об этом. Услышав это, княгиня сказала:
– Пусть то, что ты мне сказал, будет между нами: я останусь верна мужу. Если бы князь мне не верил, то не женился бы на мне; да и я, если бы ему не верила, то не вышла бы за него. Изменить мужу – большой грех, и потому затаи в себе свое желание! – Больше они об этом не стали говорить и разошлись.
Но на следующую ночь гость из кунацкой перелез через забор и, подойдя к дому, выставил из петель дверь; пробравшись тихонько к кровати, на которой почивала княгиня, он схватил спящую за голень.
– Кто это? – спросила княгиня.
– Это я! – ответил гость.
– Так ты не поверил моим словам! – сказала княгиня. – Дальше этого не иди и, пока ничего не заметили спящие здесь служанки и тебя не узнали, убирайся отсюда поскорее!
Но сколько она его ни просила, он и слушать не хотел. Тогда она схватила стоявшую у очага железную лопату и, размахнувшись, разбила ему в кровь лицо с такой силой, что он упал в обморок. После этого, не дав даже знать об этом служанке, она сильной рукой схватила лежавшего в обмороке гостя и выбросила за дверь. Затем она улеглась спать как ни в чем не бывало и заснула глубоким сном.
Спустя немного гость пришел в себя и, обливаясь кровью, побрел в кунацкую. Случилось так, что как раз в это время подъехали к кунацкой верховые и слезли с лошадей. Предводитель их вошел в кунацкую и, найдя там окровавленного гостя, спросил его, что с ним случилось; тот, не зная, что это приехал князь, рассказал ему обо всем чистосердечно.
Каноков тотчас же послал в дом за тряпками и велел перевязать раны гостя. Гость не догадывался, что это хозяин, пока не наступило время идти спать. Когда же он увидел, что приехавший отправился спать в дом, как в собственный, то сообразил, что это хозяин, и сильно испугался.
Когда князь вошел в дом и поздоровался с княгиней, то она ему ни слова не сказала, что случилось с гостем, да и князь не дал ничего заметить, что знает обо всем.
На следующий день князь зашел в кунацкую и спросил гостя:
– Ну, милый гость, теперь ты мне скажи, ради чего приехал? Приехал ли ты по какому-нибудь делу или ты хочешь добыть богатства?
– Я приехал не ради богатства, – ответил гость, – и не ради какого-нибудь дела; я приехал, чтобы повидать тебя, но бог покрыл меня позором, да и я сам себя опозорил; сделай мне милость, позволь мне возвратиться домой!
– Ты приехал из чужой страны, – ответил хозяин, – как можно, чтобы я тебя отпустил? Я осрамил бы себя! – Он упросил гостя остаться на несколько дней.
Пошел пир горой, а когда пришло время гостю уезжать домой, он подарил ему из табуна несколько лошадей и проводил его с большим почетом в сопровождении целой свиты. Когда они простились, то гость еще раз вернулся и сказал Канокову:
– Не возьму твоих подарков и не хочу знакомства с тобой, если ты мне не дашь слова приехать в мой край ко мне в гости. В первой кибитке, к которой ты завернешь, тебе укажут дорогу ко мне!
– Приеду! – сказал князь крымскому гостю, и после этого они попрощались и разъехались.
Прошло несколько лет. Канонов не мог исполнить своего обещания навестить приятеля. Ногаец все ждал, но наконец потерял терпение и, взяв с собой нескольких товарищей, отправился к своему приятелю Канокову, чтобы узнать, что с ним случилось: уж слишком долго он заставил ждать себя.
Когда он подъехал к знакомому аулу, то был поражен неожиданным зрелищем: аула как не бывало – весь сгорел. Войско, разорившее его, уже удалялось. Канокова, очевидно, не было дома. Тогда ногаец остановил товарищей и сказал им:
– Разоренный войском аул – тот самый, где я у князя пользовался хлебом-солью, я должен узнать, что случилось с одной женщиной. Если хотите, то будьте мне товарищами; если же нот, возвращайтесь домой!
Сказав это, он поскакал, а товарищи последовали за ним. У окраины аула они увидели под большим деревом женщину, которую грабили окружившие ее всадники. Ногаец сразу узнал княгиню Канокову. С гиком бросились ногайцы на врагов, перебили их и освободили пленницу. С освобожденной княгиней ногайцы возвратились в Крым.
Когда Канонов возвратился, то не нашел своего аула: все истреблено огнем, жители разбежались или захвачены в плен, имущество разграблено, а семьи не существует. От боли сжалось его сердце, и ему стал свет не мил. А между тем он не знал, что княгиню увез ногаец в Крым, где она, сделавшись его сестрой, жила под покровительством его матери в довольстве и роскоши.
Терзаемый горем, Канонов вспомнил о ногайце.
– Дай-ка поеду к своему приятелю в Крым! – вдруг решился он и, не найдя даже спутников, в чем был, а том и поехал.
Когда он доехал до ногайских кибиток, то спросил первого встречного:
– Где дом такого-то? Ведите меня туда!
Канокова в рваном платье ввели в кунацкую. Хозяина не было дома. Довольно долго Канокову пришлось прожить у ногайца, а так как он был бедно одет, то на него там мало обра-щали внимания.
Наконец возвратился домой хозяин в сопровождении большой свиты. Зайдя в кунацкую, он сейчас же узнал Канокова, но не подал даже вида, что знает, кто он. «Так вот как поступает друг, на которого я рассчитывал! – подумал Канонов. – Зачем же я приехал сюда?»
Ему сделалось очень тяжело на душе, и оп не знал, что с собой делать. Когда наступила ночь, ногаец, никому не сказав ни слова, принес из дома в кунацкую сундук, полный принадлежностей мужского костюма, прося гостя переодеться и извиняясь, что на костюм его раньше не обратил внимания.
На следующий день он распустил слух, что князь, его друг, приехал с Кубани в эту ночь. Канокова, как будто только теперь приехавшего, приняли с большим почетом. Тогда ногаец спросил своего гостя, что ему нужно.
– Что бы со мной ни случилось, я дал слово навестить приятеля, – сказал гость. – И вот я здесь, но я теперь без семьи и без имущества; неприятель в мое отсутствие разорил мой аул, и я ушел одинокий и нищий.
– Как-нибудь помогу беде, – ответил ногаец. – А если в моей стране ты найдешь женщину, похожую на твою жену, то я тебе ее высватаю!
После этого ногаец стал возить своего гостя по всем аулам, не найдется ли где-нибудь женщина, похожая на его жену. Нашлась у одного обнищавшего хана дочь, просватанная уже за какого-то молодого человека. Когда Канокову показали эту девушку, он сказал:
– Вот она похожа на мою жену!
Богач ногаец зтал приставать к бедному хану, чтобы он выдал свою дочь за Канокова.
Хан, соблазнившись богатством ногайца, отказал молодому человеку и выдал ее за Канокова. Когда ее привезли к Канокову и он в первую же ночь пошел к жене, то застал ее в слезах.
– Чего ты плачешь? – спросил Канонов.
– Как же мне не плакать! – ответила молодая женщина. – Жадность моего отца довела меня до гибели!
– Каким это образом жадность твоего отца могла тебя погубить? – спросил муж.
– Сейчас же тебе объясню! – ответила жена