Сказка «Как портной пришил Финляндию к Швеции» — стр.2

Отдай мне Ниллу в жены.
Хозяин немало удивился. Но был он хитер да пронырлив и быстро нашелся, что ответить.
— Славно, хорошо, что ты пришил нас к Швеции, но одного еще только недостает. Не могу ведь я спросить твой длинный канат, как поживает моя сестрица.
— Как ее зовут и где она живет? — спросил Тикка.
— Моя сестра, мадам Андерссон, живет в городе Эрегрунд прямо против нас, на другом берегу моря. Ты ведь можешь забросить ей крючок. Может, она схватится зубами за твой длинный канат.
— А если я соединю нас со Швецией так, что ты, дорогой батюшка, сможешь задать вопрос, как поживает твоя сестрица, получу я Ниллу в жены?
— Ну, это уж точно, заметано, свадьба будет в день Святого Михаила, — с довольной ухмылкой сказал старик, уверенный, что снова надул портного.
Тикка дал понять: ему-де нужны свидетели этого обещания.
— Двадцать, коли хочешь. В доме полно народу, который вернулся из церкви.
И хозяин усадьбы Анттила, смеясь, рассказал всем прихожанам о своем обещании.
Харьюс Мортен, который тоже положил глаз на Ниллу и случайно оказался среди прихожан, сказал Никку, музыканту:
— Давай подкараулим, когда в день Святого Михаила он придет свататься к Нилле. Тогда я уведу ее прямо у него из-под носа, а ты исполнишь свадебный марш,, чтобы выгнать Тикку.
Никку, ясное дело, согласился сыграть такую веселую шутку, и оба недруга Тикки уговорились встретиться в назначенный день.
Тикка ходил мрачный как туча и все ломал голову, что ему делать. Не может же он выудить своим длинным канатом какую-то там мадам в Эрегрунде. А переплыть море, крепко-накрепко связать ее канатом и притащить сюда он тоже не может. Но Тикка слышал об удивительном новом устройстве, которое называется телеграф. С его помощью люди могут разговаривать между собой издалека посредством проволоки. Проложи он такую проволоку через море в Швецию — и он одержит верх над хозяином усадьбы Анттила. Ничто не должно остановить храброго портного, который уже пришил друг к другу две страны с помощью пенькового каната.
"Еще один стежок, и дело сделано", — подумал озадаченный Тикка.
И решил он отправиться по белу свету и узнать, что же ему делать. "Ясное дело, я не могу задать вопрос и получить ответ с помощью длинного каната, — думал он. — Верно, то, что люди называют телеграфом, должно быть какой-нибудь трубкой".
И стал спрашивать Тикка всех портных, какие только встречались ему на долгом его пути, что ж это такое телеграф. Никто толком ему ничего сказать не мог, и только в Нюстаде один из портных посоветовал:
— Сходи-ка в гавань. Там пришвартован небольшой пароход, который завтра выйдет в море с телеграфом на борту.
Тикка пошел в гавань, нашел небольшой пароход и увидел там большие бухты медной проволоки, которую готовились опустить в море.
— Можно мне поплыть с вами? — спросил Тикка капитана. — Я портной и уже однажды пришил Финляндию к Швециии.
— Раз ты такой славный малый, плыви с нами. Ты должен свершить еще один подвиг, — ответил капитан, который как раз случайно был в тот день в веселом расположении духа. На пароходе Тикка вместе с матросами разматывал проволоку. Пароход продвигался вперед, а телеграфный кабель тем временем постепенно сбегал с бухт в море. Пароход держал курс на запад, море порой менялось — то полный штиль, то сильное волнение. Если пароход шел медленно, кабель ложился легко, но когда налетал шторм, пароход набирал скорость, да такую, что, казалось, кабель вот-вот лопнет. Тикка неустанно следил за ним да трудился над еще одним своим великим портновским стежком. На третий день кабель был проложен и Швеция так крепко сшита с Финляндией, что шов этот еще и по сей день держится.
— Это счастье, что с нами был портной, — сказал капитан. — Отважный Тикка, ты заслужил награду. Чего ты желаешь?
— Я желаю, — ответил Тикка, — первым телеграфировать из Нюстада в Эрегрунд.
— Будь по-твоему, — таков был ответ. — В столь скромном желании отказать нельзя.
Пароход вернулся в Нюстад, и Тикка телеграфировал: "Крестьянин из усадьбы Анттила спрашивает, как поживает его сестра, мадам Андерссон, в Эрегрунде".
Через час пришел ответ: "Мадам Андерссон шлет привет и благодарит. Ей в горло попала лососья косточка, и мадам как раз возвращается от доктора, но теперь она поживает хорошо и пригласила мадам Рёрстранд на чашечку кофе".
— Выдай мне свидетельство, что я в самом деле получил эту телеграмму и что я пришил телеграфным кабелем Финляндию к Швеции, — попросил Тикка капитана.
Получил Тикка свидетельство и отправился назад в свое селение. Когда он проходил мимо торпа Вииттала, Майу мыла в ручье бидоны из-под молока. Работящая и веселая, такая нежная в своем бедном платьице, стояла она у ручья и так по-доброму, так тепло смотрела на Тикку, который, весь в поту и пыли, шагал по дороге!
— О, до чего ж у тебя усталый вид, — сказала она. — Не хочешь ли немного сыворотки — освежиться?
Тикка не возражал, и Майу побежала за кружкой своей прекрасной свежей сыворотки. У них на торпе была корова.
— Откуда идешь? — спросила Майу.
— Из Нюстада, я пришил Финляндию к Швеции, а теперь иду требовать, чтобы в воскресенье в церкви огласили мою помолвку с Ниллой из усадьбы Анттила.
— Знаю, — вздохнула Майу. — Счастья тебе, дорогой Тикка! У тебя — богатая невеста.
— Майу, — спросил Тикка, — посватайся кто-нибудь к тебе, потребовала бы ты в подарок от жениха полость из лисьих шкур, покрывало из птичьих хвостиков и ожерелье из настоящего жемчуга?
— А на что мне такие побрякушки? — удивленно спросила Майу.
— Ну а посватайся, Майу, кто-нибудь к тебе, послала бы ты его как последнего дурака бродить по свету и заставила бы его пришить два государства друг к другу?
Майу засмеялась.
— Матушка послала бы его вычистить собственные сапоги и причесать чуб.
— До свидания, Майу.
— До свидания, Тикка. Счастья тебе!
Всю ночь в одинокой лачуге Тикка не смыкал глаз — все о сватовстве думал. Наутро, а был как раз день Святого Михаила, оделся Тикка понарядней, положил в карман свидетельство капитана и пошел в усадьбу Анттила. Никку и Харьюс Мортен были уже там, скрипка — настроена на свадебный марш, а все — в ожидании: какое будет необыкновенное веселье, когда Тикке откажут и под звуки музыки с позором выставят за дверь. Одна Нилла не радовалась. Отец хотел выдать ее замуж за Харьюса Мортена, которого она терпеть не могла. И она уже подумывала: может, она станет счастливей, если выйдет замуж за скромного портного.
Тут появился Тикка и храбро прошел в горницу.
— Доброе утро, батюшка. Я здесь, собственно, по праву и требую, чтобы ты выполнил свое обещание. Вот прихожане — свидетели того, что Нилла должна стать моей женой.
— Так-так, — произнес, скорчив, как обычно, свою хитрую рожу, старик. Никку же меж тем снова начал настраивать скрипку. — Стало быть, сестрица моя в Эрегрунде попалась-таки на крючок. Славно будет узнать, как поживает эта скромница.
Тикка вытащил телеграмму из кармана и прочитал: "Мадам Андерссон шлет привет и благодарит. Она подавилась лососьей косточкой и как раз возвращается от доктора, но теперь она поживает хорошо и пригласила мадам Рёрстранд на чашечку кофе".
— Это еще что такое! — воскликнул, побагровев от злости, старик.
Меж тем Никку так сильно провел смычком по струнам своей скрипки, что одна из них лопнула. — И не стыдно тебе насмехаться надо мной!
— Вот мое свидетельство, — сказал Тикка и протянул старику бумагу.
Все столпились вокруг хозяина усадьбы Анттила, чтобы разглядеть диковинный документ. Харьюсу Мортену, который не умел читать, пришлось расспрашивать других, что там написано. А там было написано, что портной Тикка пришил друг к другу обе страны с помощью телеграфного кабеля, проложенного через море. Там было написано, что он собственной персоной запрашивал по телеграфу, как поживает мадам Андерссон, и затем получил нижеследующий ответ