Рассказ «Настоящий друг» — стр.2

Сынишка весь покраснел, опустил голову вниз, склонился над чаем и тихонько заплакал. Что с него взять — он еще совсем маленький.
— Это конец истории? — спросила Крыса.
— Конечно, нет, — ответила коноплянка. — Это только начало.
— Вы совсем отстали от жизни, — сказала Водяная Крыса. В наше время все образованные люди начинают рассказывать с конца, потом переходят к началу, и завершают серединой. Это самый модный способ. Я узнала о нем от одного литературного критика, который на днях прогуливался вокруг пруда вместе с каким-то молодым человеком. Он очень подробно описывал этот метод. Он не мог ошибиться, ведь у него была совершенна лысая голова и большие голубые очки. "Вздор!" — кричал критик, стоило молодому человеку раскрыть рот. Но рассказывайте, рассказывайте дальше вашу историю. Мне безумно понравился мельник. У меня тоже целая гамма прекрасных чувств; у нас так много общего!
— А потом, — сказала коноплянка, перепрыгивая с ноги на ногу, — потом зима кончилась. Когда расцвели желтые звездочки первоцветов, Большой Хью решил, что пора навестить Маленького Ганса.
"Какое у тебя доброе сердце! — сказала ему жена. — Ты так заботишься о других! Только не забудь взять большую корзину для цветов". Хью связал крылья своей ветряной мельницы тяжелой железной цепью и спустился в деревню с большой корзиной в руках.
"Доброе утро, Маленький Ганс", — сказал мельник.
"Доброе утро", — ответил Ганс, облокотившись на лопату и широко улыбаясь. "Как зимой — туго приходилось?" — спросил мельник.
"Спасибо, что беспокоитесь, — сказал Ганс. — Тяжелое было времечко. Но, слава Богу, теперь уже весна, и мои цветы так хорошо стали расти".
"Мы часто вспоминали про тебя зимой. Думали, как ты там поживаешь", — сказал мельник.
"Это очень приятно, — сказал Ганс. — А то я уж почти решил, что все про меня забыли".
"Ты меня удивляешь, старина! — воскликнул мельник. — Дружба — это навсегда. Друзей не забывают. Это ведь так прекрасно! Ты просто не чувствуешь всей поэзии жизни. Кстати, как мило выглядят твои первоцветы!"
 "Да, они действительно очень милы, — сказал Маленький Ганс. — Такая удача, что у меня их столько выросло. Я собираюсь отнести их в город, и продать дочери Бургомистра. Надеюсь, что денег хватит, чтобы выкупить мою тачку".
"Выкупить тачку? Уж не хочешь ли ты сказать, что продал ее? Это было бы весьма глупо!"
"Так оно и есть, — вздохнул Ганс, — мне пришлось это сделать. Слишком тяжелое время — зима. У меня не было денег, чтобы купить хлеба. Сначала я продал серебряные пуговицы со своего воскресного плаща, потом серебряную цепочку, потом любимую большую трубку. А в конце концов, пришлось продать и тачку. Но я надеюсь, что понемногу…"
"Ганс! — понизив голос, сказал Хью. — Я тебе подарю… МОЮ тачку! Ее, правда, надо немного починить. Одного бортика у нее не хватает, и спицы на колесах малость погнуты, но НЕСМОТРЯ НА ЭТО, я ее тебе ДАРЮ. Это очень благородный поступок, и многие, я знаю, скажут, что это крайне глупо с моей стороны, но что мне до них. Я же не такой, верно? По-моему, великодушие — это главное в дружбе, к тому же у меня есть новая тачка. Решено, можешь считать, что это твоя тачка".
"Это очень щедрый поступок, — сказал Ганс, и все его круглое лицо засветилось от счастья. — Я запросто ее починю — у меня как раз есть несколько хороших досок".
"Несколько хороших досок, — задумчиво повторил мельник. — Теперь я смогу починить крышу в моем амбаре! Там большая дыра, и если я ее не залатаю, все зерно может сгнить. Как вовремя ты вспомнил! Замечательно, как одно доброе дело сразу влечет другое. Я дал тебе тачку, а ты хочешь дать мне доски. Конечно, тачка гораздо дороже досок, но настоящая дружба не обращает на это никакого внимания. Давай побыстрей свои доски, я сегодня же заделаю эту дыру".
"Конечно, конечно", — Маленький Ганс бросился в сарай и вытащил все доски, какие у него были.
"Да, маловато у тебя досок, — сказал Хью. — Боюсь, когда я починю крышу, тебе уже не хватит на тачку. Впрочем, тут уж ничего не поделаешь. А теперь, раз я дал тебе мою тачку, надеюсь, ты не откажешься отблагодарить меня своими цветочками. Вот, как раз, и корзина; ты уж ее наполни доверху".
"Доверху?" — грустно переспросил Ганс. Это была действительно большая корзина, и Маленький Ганс знал, что если он ее наполнит, то уже нечего будет нести на рынок. А ему так хотелось вернуть свои серебряные пуговицы!
"Ну конечно! — сказал Большой Хью. — Я думаю, что по сравнению с тачкой, несколько цветочков — не слишком большое одолжение