Рассказ «Замечательная ракета» — стр.4

По правде говоря, я нахожу, что здесь довольно скучно. Ни общества, ни одиночества, — впрочем, так это всегда и бывает на окраинах города. Я, по всей вероятности, вернусь ко двору, ибо знаю, что мне суждено произвести сенсацию в мире.
— Я когда-то тоже подумывала заняться общественными делами, — заметила Утка. — На свете очень много такого, что следовало бы изменить, исправить. Я даже недавно председательствовала на одном митинге, и мы вынесли ряд резолюций, осуждающих все то, что нам не нравится. Но, по-видимому, большого эффекта они не произвели. Теперь я интересуюсь больше домашней жизнью и посвятила себя заботам о своем семействе.
— А я создана для общественной жизни, — сказала Ракета, — как и все мои родичи, даже самые скромные. Всюду, где бы мы ни появились, мы привлекаем общее внимание. Сама я пока еще не выступала публично, но, когда выступлю, это будет великолепное зрелище. А домашняя жизнь быстро старит и отвлекает ум от более возвышенного.
— Ах, возвышенные стремления, как они прекрасны! — воскликнула Утка. Кстати, это напомнило мне, что я ведь страшно голодна.
И она поплыла вниз по течение, повторяя:
— Ква, ква, квак.
— Вернитесь, вернитесь! — завизжала Ракета. — Mне надо еще многое вам рассказать. — Но Утка не обратила внимания на ее зов. — Я рада, что она ушла, — сказала тогда Ракета — у нее положительно мещанская натура.
 И еще глубже она погрузилась в грязь, размышляя об одиночестве, на которое всегда бывает обречен гений, как вдруг на берегу канавы появились два Мальчугана в белых рубашках, с котелком и небольшой охапкой хвороста в руках.
"Это, должно быть, депутация", — сказала себе Ракета и постаралась принять важный вид.
— Сюда! — крикнул один из Мальчиков. — Поглядите-ка на эту старую палку. И как только она попала сюда?
И он вытащил Ракету из канавы.
— Старая палка, — повторила Ракета. — Не может быть! Он, вероятно, хотел сказать: золотая палка. Что ж! Золотая палка — это ведь очень лестно. Должно быть, он принимает меня за кого-нибудь из придворных.
— Давай бросим ее в огоне, — сказал другой Мальчик, — все же скорее вскипит котелок. Они сложили вместе собранный хворост, положили сверху Ракету и подожгли.
— Это великолепно! — восклицала Ракета. — Они хотят пустить меня среди белого дня, чтобы всем было видно.
— А теперь давай ляжем спать, — решили Мальчуганы, — к тому времени, как мы проснемся, и вода в котелке закипит.
И они улеглись на траву и закрыли глаза. Ракета сильно отсырела, так что загорелась не скоро. Но в конце концов огоне охватил и ее.
— Сейчас я полечу! — вскричала она и сразу вытянулась в струнку. — Я знаю, что я взлечу выше звезд, много выше луны, много выше самого солнца. Я залечу так высоко, что…
— Фзз… фзз… фзз… — И она взвилась в поднебесье.
— Восхитительно! — вскричала она. — Я буду летать так без конца. Какой огромный успех!
Но никто не видал ее. Затем во всем теле она начала испытывать странное какое-то щекотание.
— Теперь я взорвусь! — воскликнула она. — Я подожгу весь мир и наделаю столько шуму, что целый год у всех только и будет речи, что обо мне.
И она действительно взорвалась. Банг! Банг! Банг! — затрещал порох. В этом не было никакого сомнения.
Но никто ничего не слыхал, даже два Мальчугана, так как они крепко спали.
А затем от Ракеты осталась всего только палка, которая упала на спину Гусю, прогуливавшемуся возле канавы.
— Господи Боже! — воскликнул Гусь. — Что же это такое? Палочный дождь?
И поскорее он бросился в воду.
— Я знала, что произведу огромную сенсацию, — прошипела Ракета — и потухла.