Рассказ «Зеленый пруд» — стр.3

На ощупь он был гладкий и жесткий. Он шевелил ножками, вырывался из пальцев. Алла положила его на воду плашмя, на грудь, и сказала:
— Вот так плавают. Понимаешь?
Но гладыш мигом перевернулся опять головой вниз и сильными толчками ног помчался ко дну.
— Ай, паук! — вскрикнула Нонна.
С берега на воду, как на лед, сошел мохнатый пвучок. Он нырнул — и вдруг сзади у него оказался серебряный воздушный шарик. Шарик полетел вверх, но сейчас же запутался в густой сетке паутины, сплетенной между водорослями. Тут он и осталвя, сверкая в темной воде, как маленькая полная луна. Паучок деловито поднялся вверх, вылез на лист. Он посучил задними ножками в воздухе и опять нырнул. И опять у него на брюшке оказался серебряный воздушный шарик с горошину. Паучок выпустил второй шарик под паутинную сетку. Шарик стукнулся о первый шарик, оба лопнули и превратились в один шар, — уже с боб величиной.
— Догоадлась! — говорит вдруг Алла. — И совсем никакой здесь не бал, а все работают. Паучок таскает воздух в паутинных мешках.
— Ничего не работает! — говорит Нонна. — Он играет воздушными шариками.
— Нет, не играет: он строит себе под водой дом. Гляди!
Алла схватилась за ветку, свисавшую с берега, Нонна ухватилась за Аллу, и обе девочки наклонились над водой.
Вдруг — трах! — ветка сломалась. Алла и Нонна вскрикнули — и полетели в пруд. Вода с шумом всплеснула под ними, пошли круги, и во все стороны от них поскакали перепуганные водомерки.
 Мать вернулась домой поздно: солнце уже садилось. Она стала у всех расспрашивать, где девочки. Оказалось, никто не видел, куда они пошли. Мать выбежала на крыльцо, звала, кричала, — девочки не отвечали. По саду между деревьями медленно пробирался тяжелый туман. Мать побежала в самый темный, самый страшный угол сада. Раздвинула руками колючие лапы елей-великанов и остановилась, глядя на пруд, не в силах вымолвить слова. В тумане на берегу двигались две фигурки.
Одна фигурка говорила Аллиным голосом:
— И стрекозы не танцевали: они гонялись за мухами. Одна поймала на лету муху, опустилась на куст и съела ее.
Другая фигурка отвечала голосом Нонны:
— А гладыши кверх ногами бегали? Бегали, бегали!
— Дети! — крикнула мать.
Девочки бросились к ней, обняли, и Нонна быстро-быстро заговорила:
— Мамочка, мамочка, ты не брани нас: мы не нарочно! За нами стрекозка прилетела. А потом мы полетели в воду, и надо же было высушить платья, пока солнышко.
— Упали в пруд?! — мать ахнула и руками всплеснула.
— И вовсе он не страшный, Зеленый пруд! — заговорила Алла. — Совсем и не сосучий и не очень глубокий: только до пояса.
Она строго посмотрела на мать и прибавила:
— А ты говорила — с покрышкой…
— И, знаешь, — говорила Нонна, — когда солнце ушло за елки, красавица Белая Лилия закрыла зеленый венчик, свое мелое личико в нем спрятала и — вот хитрая! — утянулась под воду. И бал кончился…
— И неправда! — перебила Алла. — Никто и не танцевал: тут все работали. Правда ведь, мама?
— Нет, танцевали, танцевали!
— Ах, погодите вы, дети! — сказала мать. — У меня от вашей трескотни голова разболелась. Марш отсюда, живо! — И, схватив девочек за руки, повела их домой.
Так и не узнали Алла с Нонной, играли в пруду головастики, водомерки, жучки вертячки, гладыши и водяной паучок или занимались делом.
Придется уж вам самим разузнать это, когда настанет лето и в каждом пруду, в каждой канаве, в каждой зеленой луже около вашего дома закопошатся маленькие чудаки, которых видели Алла и Нонна в Зеленом пруду.