Показать Введите пароль

Забыли пароль?

Пожалуйста, укажите ваше имя

Показать Пароль должен содержать не менее 6 символов

Close

Семь братьев

Их араку к губам не подносил. Братья спрятали шапки под мышки, вежливо, с поклонами еще и еще раз араку предлагают. Улькер-каан только посмеивается:
— Костер из двух деревьев жарко будет гореть. Детям двух небесных каанов хорошо будет жить. А вы, семеро, мой дворец не поганьте, гостей моих не смешите.
Однако семь братьев стоят, как семь красных быков. Семь костылей как семь красных коней.
— Ну ладно, — вздохнул Улькер-каан, — если вы смеете свататься в один день с семиголовым Дельбегеном, с Темир-Мизе богатырем, с Кобон-Очуном, посмейте добыть черного марала, у которого на рогах шестьдесят отростков. Живет тот марал у берега шести морей, у подола шести гор с шестьюдесятью отрогами, на шестьдесят
шестом утесе.
Прежде всех встал с белой кошмы семиголовый Дельбеген. Выскочил на зеленое поле, поймал своего синего быка, ухватился за могучие рога и вскочил в седло, чеканенное серебром и бронзой. Прежде всех ускакал Дельбеген-людоед. Его синий бык на семь дней впереди всех коней скачет.
За быком опешит серый, как железо, конь Темир-Мизе богатыря. На сине-сером коне Кобон-Очун силач едет.
Семь пеших братьев на семь медных костылей опираются. Семь братьев на семь месяцев позади всех идут.
Далеко ли, близко ушли, а только семь братьев уже на семь дней впереди всех идут. Людоед Дельбеген от злости совсем коричневый стал. У синего быка рога — как вывороченные корни колодника. Вот-вот догонит людоед братьев и съест. Тер-Тындууш уже слышит дыхание людоеда.
— Не бойтесь, братья мои, — сказал Суучин-Мерген. Сказал и выплюнул на дорогу Черное озеро.
Но Тер-Тындууш слышит топот серого, как железо, коня, слышит свист восьмигранной нагайки Темир-Мизе богатыря.
— Не бойтесь, братья мои, — сказал Туу-Юзер и выставил на дорогу лесистую гору.
Тер-Тындууш слышит серебряный звон сбруи сине-серого коня. Слышит, как пыхтит железная трубка Кобон-Очуна.
Тут Таш-Оодор схватил горсть скал и опрокинул их вверх корнями.
А Тюгурук Проворный уже взбежал на шесть гор, на шестьдесят утесов. Спасаясь от крика, каким кричал Тюгурук, убегая от топота, каким Тюгурук топал, марал выскочил на шестьдесят шестой отрог шестидесятого утеса. Выше гор увидел Адучи-Мерген зеленые рога с шестьюдесятью отростками. Снял с плеча железный лук. На оба колена положил. Оттянул большим пальцем правой руки туго скрученную тетиву. Лопатки его за спиной сошлись. Щеки покраснели. Не моргнув, спустил с лука стрелу. От большого пальца дым пошел, пламенем вспыхнула стрела и, пронзив черного марала, улетела в Улькер-каан. Хорошо, что Тюгурук Проворный успел поймать эту горящую стрелу. Не то сгорело бы от нее все стойбище.
Черный марал упал на передние колени. В глазах его — опрокинутые горы. Красная пена течет изо рта.
Первый брат вынул из-за пояса острый топор, размахнулся и отсек лоб марала с большими теплыми рогами. Семь братьев вынули из ножен семь ножей, наточили твердые лезвия о каменную скалу. Остроотточенным ножом прошелся старший брат по груди марала, по его четырем ногам. Шесть братьев, подцепив шкуру, содрали
ее так чисто, что даже сорока не нашла бы на коже клочка мяса.
Из этой черной шкуры братья сшили аркыт' для кислого молока. Большие рога воткнули в землю против дворца хана Улькер-каана. И стояли рога перед золотой дверью, как коновязь из железного тополя. Черный аркыт
лег к ногам хана Улькер-каана, как черная долина с шестью ушами.
От этих подарков не посмел отказаться Улькер-каан.
Один глаз он к луне скосил, другой — к солнцу. Прямо в глаза братьям не смотрит.
— Надо, говорит, — других богатырей подождать. Может быть, не вы марала убили?
Уехавший на семь дней вперед семиголовый Дельбеген-людоед вернулся через семь лет.
Через десять лет приехал на своем сером, как железо, коне Темир-Мизе богатырь. С ним рядом на серо-синем коне скакал Кобон-Очун силач. Их лица были, как земля, черные. Песок скрипел на зубах.
— Я рад вас видеть, — поклонился богатырям Улькер-каан. — Все вы живые с охоты вернулись. Кому из вас дочь отдать — не знаю.
Вздохнул, голову опустил. Глаза будто туман заволок.
— Кто может спеть сказку, чтобы листья распустились на сухом дереве, чтобы с сухой земли цветы поднялись?
— Я могу! — заревел из семи глоток семиголовый:
Дельбеген.
От его пения птицы побросали гнезда, звери, оставив. детенышей, ринулись из леса, убегали через горы, реки переплывали. Скот умчался с пастбища, люди попрятались. Свежие листья пожелтели. Золотые травы поблекли.
— Однако вы очень плохо поете, — сказал наконец Дельбегену хан Улькер-каан. — Замолчите, пожалуйста.
Белого скота моего не гоните.

← Сартакпай
Серый воробышек →

Читайте также:


пока нет оценок


Длительность

10 мин
4 страницы


Популярность

  70

ниже среднего

Мне нравится

Поделиться с друзьями

Настройки

Размер шрифта              

Цвет текста  

Цвет фона    

Другие Тексты сказок

МОБИЛЬНОЕ ПРИЛОЖЕНИЕ
Мобильное приложение Audiobaby

Слушайте сказки без
доступа в Интернет

Записывайте сказки
своим голосом

Делитесь сказками с друзьями

Составляйте списки любимого

Создавайте плейлисты

Сохраняйте закладки

Никакой рекламы

Аудиосказки для iPhone

Аудиосказки для Android