В царствование славного короля Эдуарда III жил мальчик по имени Дик УИТТИНГТОН. Отец и мать его умерли, когда он был совсем маленьким.
Дик был так мал, что еще не мог работать. Туго приходилось бедняжке. Обедал он скудно, а завтракать часто и вовсе не завтракал. Люди в его деревне были бедные и ничего не могли ему дать, кроме картофельных очистков да изредка черствой корки хлеба.
И вот наслушался Дик всяких небылиц про большой город Лондон. А в те времена, надо вам сказать, в деревне думали, что в Лондоне живут одни лишь знатные господа, которые целыми днями только и делают, что поют да танцуют, а все лондонские улицы вымощены чистым золотом!
Как-то раз, когда Дик стоял у придорожного столба, через деревню проехала большая повозка, запряженная восьмеркой лошадей с бубенчиками на уздечках. Дик решил, что повозка едет в прекрасный город Лондон, и, набравшись храбрости, попросил возчика взять его с собой.
— Позволь мне идти рядом с повозкой! — попросил Дик. — У меня нет ни отца, ни матери. И хуже, чем теперь, мне все равно не будет.
Возчик посмотрел на обтрепанную одежонку Дика и ответил:
— Иди, коли хочешь!
И они тронулись в путь вместе.
Дик благополучно добрался до Лондона. Ему так не терпелось увидеть чудесные улицы, мощенные золотом, что он даже забыл поблагодарить доброго возчика и со всех ног бросился искать их. Он бегал с улицы на улицу и все ждал,-вот сейчас покажется мостовая из золота. В деревне он три раза видел золотую гинею и отлично помнил, сколько мелкой монеты давали в обмен на нее. Вот он и думал: стоит только откалывать по кусочку от мостовой, и денег у него будет сколько душе угодно,
Бедняга Дик бегал, пока совсем из сил не выбился. Своего друга возчика он больше и не вспоминал. Наконец, уже к вечеру, Дик убедился, что куда бы он ни пошел, всюду только грязь вместо золота. Забился он в темный уголок и плакал, пока не уснул.
Всю ночь маленький Дик провел на улице, а утром, очень проголодавшись, встал и пошел бродить по городу. Каждого встречного он просил: “Подайте хоть полпенни, чтобы мне с голоду не умереть!” но почти никто не останавливался и не отвечал — только двое-трое прохожих подали ему по монетке. Бедняга совсем ослабел от голода и едва держался на ногах.
В отчаянье он попросил милостыню еще у нескольких прохожих, и один из них крикнул ему сердито:
— Пошел бы лучше работать на какого-нибудь бездельника!
— Я готов! — ответил Дик. — Возьмите меня, и я с удовольствием пойду работать к вам.
Но прохожий только обругал его и пошел дальше. Наконец какой-то добродушный на вид господин заметил голодного мальчика.
— Тебе бы на работу наняться, дорогой, — сказал он Дику.
— Я бы нанялся, да не знаю куда, — отозвался Дик.
— Идем со мной, если хочешь,- проговорил господин и отвел Дика на сенокос.
Там Дик научился проворно работать и жил припеваючи, пока сенокос не кончился.
А потом он опять не мог найти работы и, полумертвый от голода, свалился у дверей мистера Фитцуоррена, богатого купца. Там его вскоре заметила кухарка, презлая женщина.
— Что тебе здесь надо, ленивый бродяга? — закричала она на бедного Дика.- Отбою нет от этих нищих! Если ты не уберешься отсюда, я тебя помоями окачу! У меня и горяченькие найдутся. Живо вскочишь!
Но тут вернулся домой к обеду сам мистер Фитцуоррен.
Увидел он у своих дверей грязного, оборванного мальчика и спросил его:
— Чего ты здесь лежишь, мальчик? Ты ведь уже большой, мог бы работать. Лентяй, верно?
— Что вы, сэр! — ответил Дик. — Вовсе я не лентяй. Я бы всей душой хотел работать, да никого здесь не знаю. Должно быть, я заболел от голода.
— Эх, бедняга! Ну, вставай! Посмотрим, что с тобой такое.
Дик хотел было подняться, но опять повалился на землю — так он ослабел. Ведь у него три дня ни крошки во рту не было, и он уже не мог бегать по улицам и просить милостыню у прохожих. Купец приказал отнести Дика в дом, накормить его сытным обедом и дать ему посильную работу на кухне.
Хорошо жилось бы Дику в этой радушной семье, если бы не злая кухарка. Она то и дело говорила ему:
— А ну, поворачивайся живей! Вычисти вертел да подвинти его рукоятку, вытри противень, разведи огонь, вымой всю посуду да попроворней, а не то!.. — и она замахивалась на Дика черпаком.
Кроме того, она так привыкла одно сбивать, другое отбивать, что, когда ей нечего было делать, она била несчастного Дика по голове и плечам и половой щеткой и всем, что только попадалось под руку. Спустя некоторое время дочери мистера Фитцуоррена Алисе рассказали, как кухарка измывается над Диком. И Алиса пригрозила прогнать кухарку, если та не перестанет угнетать мальчика
После этого кухарка стала обращаться с Диком получше, но тут на него свалилась новая беда. Кровать его стояла на чердаке, а там и в полу и в стенах было столько дыр, что мыши и крысы просто изводили его по ночам.
Как-то раз вычистил Дик одному господину башмаки, а тот дал ему за это целый пенни, и Дик решил купить на эти деньги кошку. На другой день он увидел девочку с кошкой и сказал ей:
— Продай мне свою кошку! Я тебе за нее целый пенни дам.
— Что ж, берите, господин! — ответила девочка. — Хотя моя кошка дороже стоит-ведь она отлично ловит мышей!
Дик спрятал кошку на чердаке и никогда не забывал принести ей остатки своего обеда. Не прошло и нескольких дней, как мыши и крысы перестали его тревожить, так что теперь он крепко спал по ночам.
Вскоре после этого один из торговых кораблей мистера Фитцуоррена стал готовиться в дальнее плаванье. По обычаю, слуги могли попытать счастья в торговых делах вместе с хозяином и послать за границу какие-нибудь вещи на продажу или деньги на покупку товаров. Однажды хозяин созвал их всех в гостиную и спросил, что они желают послать.
У всех нашлось чем рискнуть. Лишь у бедняги Дика не было ни денег, ни вещей на продажу — нечего было ему послать, потому он и не пришел в гостиную. Мисс Алиса догадалась, почему нет Дика, и велела позвать его.
— За него дам деньги я,- сказала она. Но отец возразил ей:
— Так не годится! Каждый может послать только что-нибудь свое, собственное.
— Нет у меня ничего, — сказал бедный Дик. — Вот разве кошка… Я ее недавно купил за пенни у одной девочки.
— Так неси сюда кошку! — приказал мистер Фитцуоррен. — Можешь послать ее.
Дик сходил наверх, принес свою бедную кошку и со слезами на глазах отдал ее капитану корабля.
— Теперь, — сказал он, — мыши и крысы не дадут мне покоя по ночам.
Все смеялись над диковинным “товаром” Дика, одна лишь мисс Алиса пожалела его и дала ему денег на новую кошку.
Это вызвало зависть у злобной кухарки, тем более что мисс Алиса вообще была очень добра к бедняге Дику. Кухарка стала издеваться над ним пуще прежнего и то и дело колола его тем, что он послал за море кошку.
— Как думаешь, — говорила она, — дадут за твою кошку столько денег, чтоб их хватило на палку — тебя колотить?
В конце концов бедный Дик не вытерпел и решил бежать. Забрал он свои пожитки и рано утром первого ноября, в день всех святых, тронулся в путь. Дошел до Холлоуэйя, присел на камень — этот камень и по сей день называется “Камнем Уиттингтона” — и стал раздумывать, по какой дороге ему идти.
И пока он раздумывал, колокола церкви Бау-Чёрч, — а их в то время было только шесть, — начали звонить и Дику показалось, будто они говорят ему:
О, вернись в Лон-дон,
Дин-дон! Дин-дон!
Лорд-мэр Уиттингтон,
Дин-дон! Дин-дон!
“Лорд-мэр?-удивился Дик.-Да я что угодно вытерплю, лишь бы стать лондонским лорд-мэром и кататься в роскошной карете, когда вырасту большим! Ну что ж, пожалуй, вернусь, и даже внимания не стану обращать на кухаркины колотушки и воркотню, раз мне в конце концов суждено стать лорд-мэром Лондона”.
Дик пошел обратно и, к счастью, успел вернуться домой и приняться за работу раньше, чем старая кухарка сошла в кухню.
А теперь последуем за мисс Кисой к берегам Африки. Корабль с кошкой на борту долго плыл по морю. Наконец ветер пригнал его к той части африканского берега, где жили мавры — народ англичанам незнакомый. Мавры толпами сбежались посмотреть на моряков, которые отличались от них цветом кожи, а когда ближе познакомились с ними, принялись раскупать все удивительные вещи, которые привез корабль.
Тогда капитан послал образцы лучших товаров царю этой страны, а тому они так понравились, что он пригласил моряков к себе во дворец. По обычаю, гостей усадили на дорогие ковры, затканные золотыми и серебряными цветами, а царь с царицей сели на возвышение в конце зала
76
Отзывы (0)