Показать Введите пароль

Забыли пароль?

Пожалуйста, укажите ваше имя

Показать Пароль должен содержать не менее 6 символов

Close

Повесть о царе Омаре ибн ан-Нумане (ночи 63-68)

> Тексты сказок > Сказки Кавказа и Ближнего Востока > Повесть о царе Омаре ибн ан-Нумане (ночи 63-68) (стр.1)


Повесть о царе Омаре ибн ан-Нумане и его сыне ШаррКане, и другом сыне Дау-аль Макане, и о случившихся с ними чудесах и диковинах.
Шестьдесят третья ночь
Когда же настала шестьдесят третья ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что Нузхатаз-Заман говорила: «Знаю, о царь, что Муайкиб управлял казной в халифат Омара ибн аль-Хаттаба, и случилось так, что он увидел сына Омара и дал ему дирхем из государственной казны. «Я дал ему дирхем, — рассказывал он, — и ушел домой, и вот я сижу, и приходит ко мне посланный от Омара. И я испугался и отправился к нему и вдруг вижу тот дирхем у него в руке. «Горе тебе, о Муайкиб, — сказал он мне, — я нашел кое-что, касающееся твоей души». — «А что же это, повелитель правоверных?» — спросил я, и он ответил: «В день воскресения ты будешь тягаться за этот дирхем с народом Мухаммеда, да благословит его Аллах и да приветствует». 
Написал Омар Абу-Мусе аль-Ашари (128) письмо такого содержания: «Когда это мое письмо придет к тебе, отдай людям то, что им принадлежит, и доставь мне остальное», — и он это сделал. Когда же стал халифом Осман (129), прибыл к нему с податью. И когда подать сложили перед Османом, пришел его сын и взял оттуда дирхем. И Зияд заплакал, а Осман спросил его: «Почему ты плачешь?» И Зад сказал: «Я доставил Омару то же самое, и когда его сын взял дирхем, Омар велел отнять его у него, а твой сын взял, и я не видел, чтобы ему сказали что-нибудь или отняли у него дирхем». И Осман отвечал: «А где ты встретишь подобного Омару?» 
Передавал Зейд ибн Аслам, что его отец говорил: «Однажды ночью шел я с Омаром, и мы подошли к пылающему огню. И Омар сказал мне: «Аслам, я думаю, это путники, измученные холодом. Пойдем к ним». И мы пошли и пришли к этим людям и увидели женщину, которая жгла огонь под котелком, а с ней были плачущие дети. И Омар сказал им: «Мир вам, люди света (он не хотел сказать — «люди огня» (130), что с вами?» — «Нас мучит холод и мрак ночи», — ответила женщина. И Омар спросил: «А что плачут эти дети?» — «От голода», — сказала женщина. «А что это за котел?» — продолжал Омар. «Я их успокаиваю этим, — ответила она, — и поистине Аллах спросит о них Омара ибн аль-Хаттаба в день воскресения». — «А откуда Омару знать о них?» — воскликнул халиф. И женщина отвечала: «Как же он вершит дела людей и пренебрегает ими!» 
И Омар обернулся ко мне, — продолжал Аслам, — и сказал: «Пойдем!» — и мы поспешно пошли и пришли к Дому Расхода, и Омар взял куль муки и кувшин жиру и сказал мне: «Взвали это на меня». — «Я понесу за тебя, повелитель правоверных», — ответил я. Но Омар спросил: «А понесешь ты за меня мою тяжесть в день воскресения?» 
И я взвалил на него припасы, и мы поспешно пошли и бросили куль возле женщины. А затем Омар взял немного муки и то и дело говорил женщине: «Подай мне еще». И он раздувал огонь под котлом (а у него была большая борода, и я видел, как дым выходит из просветов в ней), пока похлебка не сварилась, и, взяв кусок жиру, кинул его туда и сказал женщине: «Корми их, а я буду студить кушанье». И они ели до тех пор, пока не наелись досыта, и Омар оставил ей остальную муку и, обращаясь ко мне, сказал: «Аслам, я видел, что они плакали от голода, и мне не хотелось уйти, не выяснив, откуда свет, который я заметил… » 
И Шахерезаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
 
Шестьдесят четвертая ночь
Когда же настала шестьдесят четвертая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что Нузхатаз-3аман говорила: «Говорят, что Омар проходил мимо пастуха-невольника и стал у него торговать овцу, но пастух сказал: «Они не мои». — «Ты тот, кого мне нужно!» — вскричал Омар и купил этого пастуха и освободил его и воскликнул: «О боже, так же, как ты даровал мне малое освобождение, даруй мне освобождение величайшее». 
Говорят, что Омар ибн аль-Хаттаб кормил слуг молоком, а сам ел грубую пищу, и одевал их в мягкое, а сам носил жесткое. Он давал людям, сколько им следовало, и прибавлял им, одаряя их. Одному человеку он дал четыре тысячи дирхемов и прибавил еще тысячу, и ему сказали: «Не прибавишь ли ты своему сыну, как прибавил этому человеку?» — «Отец этого был тверд в день Охода» (131), — ответил Омар. 
Говорил аль-Хасан: «Омару принесли много денег, и к нему пришла Хафса (132) и сказала: «Повелитель правоверных, а где доля твоих родственников?» — «Хафса, — ответил Омар, — Аллах велит не забывать о доле моих родственников, но выдавать ее из денег мусульман, — это нет! О Хафса, ты делаешь угодное твоей родине, но гневишь твоего отца!» И она ушла, волоча подол. 
Говорил сын Омара: «В каком-то году я молил господа, чтобы он показал мне моего отца, и, наконец, я увидел его, вытирающим со лба пот. И я спросил его: «Каково тебе, батюшка?» — и он отвечал: «Если бы не милость господа, твой отец наверное бы погиб». 
И затем Нузхат-аз-Заман сказала: «Послушай, о счастливый царь, второй отдел первой главы: предание о последователях пророка и других праведниках. Говорил аль-Хасан из Басры: «Не покидает душа человека здешнего мира без того, чтобы не сожалел он о трех вещах: что не пользовался тем, что собрал, не достиг того, на что надеялся, и не заготовил себе много запасов для путешествия, которое он предпринимает». 
Спросили Суфьяна: (133) «Может ли быть человек подвижником, когда у него есть имущество?» И он сказал: «Да, если он стоек в испытаниях и благодарит Аллаха, будучи одаряем». 
Говорят, что когда к Абд-Аллаху ибн Шеддаду явилась смерть, он призвал своего сына Мухаммеда и стал наставлять его и сказал: «О сын мой, я вижу, что глашатай смерти воззвал ко мне. Тебе надлежит быть богобоязненным, тайно и явно воздавать Аллаху благодарение и быть правдивым в речах: благодарение возвещает о приросте благ, а богобоязненность — лучший запас, как сказал кто-то: 
 
Блаженства я в том, чтобы деньги собрать, не вижу, 
И тот лишь блажен, кто верит, страшась Аллаха» 
Боязнь Аллаха — лучший запас, по правде. 
И кто страшится, тем Аллах прибавит». 
 
Затем Нузхат-аз-Заман сказала: «Да послушает царь рассказы из второго отдела первой главы». — «А что это за рассказы?» — спросили ее. И она сказала: «Когда Омар ибн Абд-аль-Азиз (134) стал халифом, он пришел к своим родным и, взяв то, что у них было, сложил это в казну. Тогда Омейяды устремились к его тетке Фатиме, дочери Мервапа, и та послала сказать ему: «Мне необходимо встретиться с тобою». И она приехала к нему ночью, и Омар помог ей сойти на землю и, когда она уселась, сказал ей: «О тетушка, говорить лучше тебе, так как нужда у тебя. Расскажи же мне, что ты хочешь?» — «О повелитель правоверных, — отвечала она, — тебе более приличествует говорить, и суждение твое обнаруживает скрытые мысли». И сказал тогда Омар ибн Абдаль-Азиз: «Аллах великий послал Мухаммеда как милость одним и наказание другим; потом он избрал для него пребывание близ себя и взял его к себе… » 
И Шахерезаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
 
Шестьдесят пятая ночь
Когда же настала шестьдесят пятая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый пары, что Нузхатаз-Заман говорила: «И сказал тогда Омар ибн Абд-альАзиз: «Аллах послал Мухаммеда, — да благословит его Аллах и да приветствует! — как милость одним и наказание другим, а затем он избрал для него пребывание подле себя и взял его к себе, и оставил он людям реку, чтобы пить из нее. Потом стал халифом, после него, Абу-Бекр Правдивый (135) и оставил реку такою, как она была, и делал то, что угодно Аллаху. За ним правил Омар и совершал деяния и был усерден усердием, непосильным ни для кого. Но когда стал халифом Осман, он отвел от реки поток, а потом правил Муавия, и он отвел от нее многие потоки, а также отводил их, после него, Язпд и сыны Мервана: Абд-аль-Мелик, аль-Валид и Сулейман, и большая река высохла. И вот власть пришла ко мне, и я хочу сделать реку такою же, как она была». 
И Фатима сказала: «Я хотела только с тобой поговорить и побеседовать, но если твои слова таковы, я ничего не сказку тебе». И она вернулась к Омейядам и сказала им: «Вкусите последствия того, что вы сделали, породнившись с Омаром». 
Говорят, что когда к Омару ибн Абд-аль-Азизу явилась смерть, он собрал своих детей вокруг себя, и Маслам а ибн Абу-аль-Мелик сказал ему: «О повелитель правоверных, как ты оставляешь своих детей бедняками, когда ты их пастырь? Никто не мешает тебе, пока ты жив, дать им из казны столько, чтобы им было довольно, и так лучше, чем оставить это правителю, следующему за тобой». 
И Омар посмотрел на Масламу взором гневного и удивленного и сказал: «О Маслама, я отказывал им в дни нашей жизни, так как же мне быть несчастным из-за них после смерти? Среди моих сыновей одни — мужи, покорные Аллаху великому, и Аллах устроит их дела, другие — ослушники, и я не таков, чтобы помогать им в их ослушании. О Маслама, я присутствовал с тобою при погребении одного из сынов Мервана, и сои отягчил мои глаза близ пего, и я увидел во сне, что он подвергся одному из наказаний Аллаха, великого, славного. И это ужаснуло и устрашило меня, и я дал обет Аллаху, что не буду поступать, как поступал он, если получу власть. Я был усерден в этом в течение моей жизни и надеюсь, что получу прошение от моего господа. 
Говорил Маслама: «Один человек скончался, и я был на его погребении. Когда погребение окончилось, сои отягчил мои глаза, и я увидел, в грезах спящего, покойника в саду, где текут реки, и на нем белые одежды. И он подошел ко мне и сказал: «О Маслама, ради подобного этому пусть действуют действующие!» И вроде этого было сказано многое. 
Говорил кто-то из верных людей: «Я доил овец в халифат Омара ибн Абд-аль-Азиза, и однажды мне повстречался пастух, и среди его овец я увидел волка или даже несколько волков. Я подумал, что это собаки (а я раньше не видел волков), и спросил его: «Что ты делаешь с этими собаками?» — «Это не собаки, это волки», — отвечал он. 
«А разве волки не вредят скоту?» — спросил я. И пастух ответил: «Если голова в порядке, то и тело в порядке». 
Говорил Омар ибн Абд-аль-Азиз проповедь на кафедре из глины, и, прославив Аллаха великого и восхвалив его, он сказал такие слова: «О люди, будьте праведны втайне, чтобы были вы праведны с вашими братьями явно, воздерживайтесь в земных делах и знайте, что нет между человеком и Адамом живого среди мертвых. Умер Абуаль-Мелик и те, кто до него. Умрет Омар и те, кто после него. О повелитель правоверных, не подложить ли тебе подушку, чтобы ты немного оперся на нее?» — сказал ему Маслама.

← Повесть о царе Омаре ибн ан-Нумане (ночи 57-62)
Повесть о царе Омаре ибн ан-Нумане (ночи 69-74) →

Читайте также:

Медведь Медведь
Белорусские сказки, 2 мин
Кошель золота за пару штанов Кошель золота за пару штанов
Шотландские сказки, 3 мин
Охотник и птичка Охотник и птичка
Орокские сказки, 1 мин
Шут Шут
Беломорские сказки, 21 мин
Золотой подсвечник Золотой подсвечник
Азербайджанские сказки, 8 мин

Отзывы (0)  

Оставьте 10 подробных отзывов о любых произведениях на сайте и получите полный доступ ко всей коллекции на своём мобильном Подробнее


пока нет оценок
Длительность

11 мин
2 страницы


Возраст

 



Популярность

  59

ниже среднего

Мне нравится

Поделиться с друзьями

Настройки

Размер шрифта              

Цвет текста  

Цвет фона    

Другие тексты сказок

МОБИЛЬНОЕ ПРИЛОЖЕНИЕ
Мобильное приложение Audiobaby

Слушайте сказки без
доступа в Интернет

Записывайте сказки
своим голосом

Делитесь сказками с друзьями

Составляйте списки любимого

Создавайте плейлисты

Сохраняйте закладки

Никакой рекламы

Аудиосказки для iPhone

Аудиосказки для Android