Показать Введите пароль

Забыли пароль?

Пожалуйста, укажите ваше имя

Показать Пароль должен содержать не менее 6 символов

Close

Повесть о Тадж-аль-Мулуке (продолжение) (ночи 129-137)

Главная> Тексты сказок> Сказки Кавказа и Ближнего Востока> Повесть о Тадж-аль-Мулуке (продолжение) (ночи 129-137) (стр.5)

— «Расскажите мне, почему она ненавидит мужчин», — сказал Тадж-аль-Мулук. «Потому что она видела сон, который вызвал эту ненависть», — ответила старуха. «А какой это сон?» — спросил Тадж-аль-Мулук. И старуха сказала: «Как-то ночью она спала и увидела, что охотник поставил на земле сети и насыпал вокруг них пшеницы, а сам сел поблизости, и не осталось птицы, которая бы не подлетела к этим сетям. А среди этих птиц она увидела двух голубков, самца и самку. И царевна смотри г на сети и видит, что нога самца завязла в сетях, и оп начал биться, и все птицы разлетелись от него и умчались, по его жена вернулась к нему, покружилась над ним, опустилась и подошла к сети (а охотник не замечал ее). И она стала клевать то колечко, в котором завязла нога самца, и тянула его клювом, пока не освободила ногу голубка из сетей, и они оба улетели. И после этого пришел охотник и исправил сети и сел поодаль. И прошло не более часа, как птицы прилетели, и в сетях завязла самка. И все птицы улетели от нее, и среди них самец, и он не вернулся к своей самке, и пришел охотник и захватил самку и зарезал ее. И царевна пробудилась от сна, испуганная, и воскликнула: «Все самцы таковы, как этот: в них нет добра — и во всех мужчинах нет добра для женщин!» 
И когда она кончила рассказывать, Тадж-аль-Мулук сказал ей: «О матушка, я хочу на нее посмотреть один разок, хотя бы была мне от этого смерть! Придумай же хитрость, чтобы мне увидеть ее». — «Знай, — сказала старуха, — что у нее есть сад, под дворцом, для ее прогулок, и она выходит туда один раз каждый месяц, из потайной двери. Через десять дней настанет ей время выйти на прогулку. И когда она захочет выйти, я приду и уведомлю тебя, чтобы ты пошел и встретился с нею. Постарайся не покидать сада: может быть, когда она увидит твою красоту и прелесть, к ее сердцу привяжется любовь к тебе. Ведь любовь-главная причина единения». И Тадж-аль-Мулук отвечал: «Слушаю и повинуюсь!» А затем он, вместе с Азизом, поднялся и вышел из лавки, и взял с собой старуху, и они пошли к своему жилищу и показали его старухе. И Тадж-аль-Мулук сказал Азизу: «О брат мой, нет мне надобности в лавке! То, что мне было от нее нужно, уже сделано, и я дарю тебе ее со всем, что есть в ней, так как ты ушел со мною на чужбину и оставил твою страну». И Азиз принял от него это. А потом они сидели и разговаривали, и Тадж-аль-Мулук стал расспрашивать Азиза о его диковинном положении и о том, что случилось с ним. И Азиз рассказывал, что ему довелось испытать, а затем они пришли к везирю и сообщили ему, что решил Тадж-аль-Мулук. «Как поступить?» — спросили они его, и он сказал: «Идемте в сад», — и тогда каждый из них надел лучшее, что у него было, и они вышли, а сзади них шли три невольника, и они отправились в сад и увидели, что там много деревьев и полноводные каналы, и увидали садовника, который сидел у ворот. И они приветствовали садовника, и тот ответил на их приветствие, и тогда везирь протянул ему сто динаров и сказал: «Я хочу, чтобы ты взял это на расходы и купил нам чего-нибудь поесть. Мы чужеземцы, и со мной эти юноши, и мне захотелось с ними прогуляться». Садовник взял деньги и сказал: «Входите и гуляйте — сад весь ваше владение. Посидите, пока я вам принесу чего-нибудь поесть». 
Потом он отправился на рынок, а везирь с Тадж-альМулуком и Азизом, когда садовник ушел на рынок, вошли внутрь сада, и через часок садовник вернулся с жареным ягненком и хлебом, точно хлопок, и сложил это перед ними, и они поели и попили, а затем садовник принес им сладостей, и они полакомились и вымыли руки и сидели, разговаривая. «Расскажи мне про этот сад: твои ли он, или ты его нанимаешь?» — спросил везирь. «Он не мой, он принадлежит царской дочери, Ситт Дунья», — ответил старик. «А сколько тебе платят каждый месяц?» — спросил везирь, и садовник отвечал: «Один динар, не больше». И везирь оглядел сад и увидел там высокий дворец, но только он был ветхий. «О старец, — сказал он, — я хочу сделать здесь добро, за которое ты будешь меня вспоминать». — «А какое ты хочешь сделать добро?» — спросил старик, и везирь, сказал: «Возьми эти триста динаров». И, услышав упоминанье о золоте, садовник воскликнул: «О господин, что хочешь, то и делай, а везирь дал ему денег и сказал: «Если захочет Аллах великий, мы сделаем добро в этом месте». И затем они вышли от него и пришли в свое жилище и проспали эту ночь, а назавтра везирь призвал белильщика и рисовальщика и хорошего золотых дел мастера, принес им все, какие было нужно, инструменты и, приведя их в сад, приказал им выбелить этот дворец и разукрасить его всякими рисунками. А затем он велел принести золота и лазури и сказал рисовальщику: «Нарисуй посредине этой стены образ человека-охотника, и как будто он расставил сети и туда попали птицы и голубка, которая завязла клювом в сетях». 
И когда рисовальщик разрисовал одну сторону и кончил рисовать, везирь сказал ему: «Сделай на другой стороне то же, что на этой, и нарисуй образ одной только голубки в сетях и охотника, который взял ее и приложил нож к ее шее, а с другой стороны нарисуй большую хищную птицу, которая поймала самца-голубя и вонзила в него когти». И рисовальщик сделал это, и когда они покончили со всем тем, о чем упоминал везирь, тот отдал им плату, и они ушли, а везирь и те, кто был с ним, тоже удалились, и, попрощавшись с садовником, отправились в свое жилище. И они сидели за беседой, и Тадж-аль-Мулук сказал Азизу: «О брат мой, скажи мне какие-нибудь стихи, может быть моя грудь расправится и покинут меня эти думы и охладеет пламя огня в моем сердце». И тогда Азиз затянул напев и произнес такие стихи: 
 
«Все то, что влюбленные сказали о горестях, 
Я все испытал один, и стойкость слаба моя. 
А если слезой моей захочешь напиться ты, —  
Обильны моря тех слез для жаждой томящихся. 
Когда же захочешь ты взглянуть, что наделала 
С влюбленным рука любви, на тело взгляни мое». 
 
Потом он пролил слезы и произнес такие стихи: 
 
«Кто гибких не любит шей и глаз поражающих, 
И мнит, что знал радости он в жизни, — ошибся тот. 
В любви заключается смысл высший, и знать его 
Средь тварей лишь тем дано, кто сам испытал любовь. 
Аллах не сними с души любви ко любимому 
И век не лиши моих бессонницы сладостной!» 
 
А после он затянул напев и произнес: 
 
«Говорит в «Основах» Ибн Сина нам, что влюбленные 
Исцеление обретут себе в напевах 
И во близости с тем, кто милым равен и близок к ним, 
И помочь должны и плоды, и сад, и вина. 
Попытался раз исцеление я с другим найти, 
Помогали мне и судьба моя и случай, 
Но узнал я лишь, что любви болезнь убивает нас 
И лечение, что Ибн Сина дал, — лишь бредни». 
 
А когда Азиз окончил свои стихи, Тадж-аль-Мулук удивился, как он красноречиво и хорошо их произнес, и воскликнул: «Ты рассеял часть моей заботы!» А везирь сказал: «Древним выпадало на долю то, что изумляет слушающих». — «Если тебе пришло на ум что-нибудь в таком роде, дай мне услышать, что помнишь, из этих нежных стихов, и продли беседу», — сказал Тадж-аль-Мулук. И везирь затянул напев и произнес: 
 
«Раньше думал я, что любовь твоя покупается 
Иль подарками, иль красою лиц прекрасных. 
И считал, глупец, что любовь твою мне легко добыть, 
Хоть не мало душ извела она высоких, 
Но увидел я, что любимого одаряешь ты, 
Раз избрав его, драгоценными дарами. 
И узнал тогда, что уловками не добыть тебя, 
И накрыл главу я крылом своим уныло. 
И гнездо любви для жилья с тех пор я избрал себе, 
А наутро там и под вечер там я вечно». 
 
Вот что было с этими, а что до старухи, то она уединилась в своем доме. И царевне захотелось прогуляться в саду (а она выходила только со старухой), и, послав за нею, она помирилась с ней и успокоила ее и сказала: «Я хочу выйти в сад и взглянуть на деревья и плоды, чтобы моя грудь расширилась от запаха цветов». И старуха ответила: «Слушаю и повинуюсь! Но я хочу пойти домой и надеть одежду, а потом приду к тебе». — «Иди домой и не мешкай», — отвечала царевна. И старуха вышла от нее и направилась к Тадж-аль-Мулуку и сказала: «Собирайся, надень твои лучшие одежды и ступай в сад. Иди к садовнику, поздоровайся с ним и спрячься в саду». — «Слушаю и повинуюсь!» — сказал царевич, и старуха условилась с ним, какой она подаст ему знак. 
Потом она пошла к Ситт Дунья, и после ее ухода, везирь и Азиз одели Тадж-аль-Мулука в платье из роскошнейших царских одежд, стоившее пять тысяч динаров, и повязали ему стан золотым поясом, украшенным дорогими камнями и драгоценностями, а потом они пошли в сад, и, придя к воротам, увидели, что садовник сидит там. И, увидя царевича, садовник встал на ноги и встретил его с уважением и почетом и, открыв ему ворота, сказал: «Войди, погуляй в саду». Но не знал он, что царская дочь придет в этот день в сад. 
И Тадж-аль-Мулук вошел в сад и провел там не больше часа; и вдруг он услышал шум, и не успел он очнуться, как евнухи и невольницы вышли из потайной двери. И садовник, увидя их, пошел к Тадж-аль-Мулуку и сообщил ему о приходе царевны и сказал: «О владыка, как быть? Пришла царевна, Ситт Дунья». — «С тобой не будет беды, я спрячусь где-нибудь в саду», — ответил царевич.

← Повесть о Тадж-аль-Мулуке (ночи 107-136)
Повесть о Харунс ар-Рашиде и невольнице (ночи 338 — 340) →

Читайте также:


пока нет оценок


Длительность

51 мин
6 страниц


Популярность

  28

низкая

Мне нравится

Поделиться с друзьями

Настройки

Размер шрифта              

Цвет текста  

Цвет фона    

Другие Тексты сказок

МОБИЛЬНОЕ ПРИЛОЖЕНИЕ
Мобильное приложение Audiobaby

Слушайте сказки без
доступа в Интернет

Записывайте сказки
своим голосом

Делитесь сказками с друзьями

Составляйте списки любимого

Создавайте плейлисты

Сохраняйте закладки

Никакой рекламы

Аудиосказки для iPhone

Аудиосказки для Android