Либушка

Сейчас же пишут королю, что и третье дитя съедено. Он всё бросил, войско оставил, примчался домой чернее тучи. Велит ставить большой костёр и сжечь на нём молодую мать.
Вот разожгли большой костёр и только хотели Либушку в пламя бросить, как вдруг мчится из лесу чёрная карета. Кто-то машет из неё белым флажком — дескать, пардон, пардон!
Карета подъехала, бабушка встала у костра.
— Что ты видела? В последний раз тебя спрашиваю!
— Ничего я не видела! Не была я там. Не была! Вдруг костёр погас, будто на него кто дунул, и стоят рядком трое прекрасных королевских детей; на них — золотые ожерелья, а бабушка говорит:
— Твоя стойкость спасла меня от заклятия. Живи всем на счастье!
Либушке сейчас же вернулась речь, язык у неё развязался. Радости-то сколько тут было! Король благополучно закончил все войны, и с тех пор жили они с Либушкой счастливо до самой смерти.