Кровь с молоком

Жила однажды на свете девушка, да такая красавица, что все её называли Кровь с молоком. Отец с матерью прятали её от людей, боялись, как бы кто не украл. Ворота у них всегда были на замке. Уйдёт мать куда, а как воротится, обязательно скажет под окном:
Кровь с молоком, а Кровь с молоком! Открывай ворота, Я от холоду мертва!
Подойдёт дочь к окну, спустит свою косу до самой земли — мать по косе в окно и залезет. Так всегда домой и забиралась, по дочкиной косе.
Поехал однажды на охоту в те места королевич, проезжал мимо их жилья. И слышит под окном:
— Кровь с молоком, а Кровь с молоком! Открывай ворота, Я от холоду мертва!
Открылось тут окно, выглянула девушка, косу вниз спустила. А сама такая красивая, так и хочется вблизи на неё взглянуть. А как войти? В дом никак не войдёшь. Королевич и придумал. В один прекрасный день встал он под окном и говорит:
— Кровь с молоком, а Кровь с молоком! Открывай ворота, Я от холоду мертва!
Девушка и поверила, спустила косу, а он по косе к ней и забрался. Удивилась девушка, что за гость такой?
— Что же ты, несчастный, наделал! Знаешь, что теперь будет?
— Рядом с тобой хоть умру! — отвечает королевич.
Как на беду, тут мать приходит. Кличет свою дочку, как всегда кликала. А Кровь с молоком взяла да и спрятала королевича в апельсин, а уж потом матери косу свою в окно спустила. Испугалась, как бы мать королевича не убила. Мать-то у нее была колдунья. Поднялась мать в комнату:
— Человечьим духом пахнет!
— Никого здесь нет,- отвечает дочь,- да и как кому войти?
— Кто-то тут схоронился,- говорит колдунья, а сама ходит по углам, принюхивается. — Дай-ка мне, дочь, поесть!
Только хотела схватить апельсин, где королевич спрятался, а дочка подаёт ей другой. Съела мать апельсин, так королевич и спасся.
Ушла колдунья. Кровь с молоком выпустила королевича из апельсина.
Спасся-то он спасся, да только не хочет с девушкой расстаться, не может с ней не видаться. Скоро опять подходит к её окну и говорит, как её мать говорила:
Кровь с молоком, а Кровь с молоком! Открывай ворота, Я от холоду мертва!
Девушка открыла окно, подала ему косу, он и поднялся. Сидят да милуются, пока мать не вернулась. Опять девушка королевича спрятала, на этот раз в орех.
Не успела колдунья взобраться в дом, ну принюхиваться:
— Сейчас уж точно! Кто-то здесь прячется!
— Да кому же сюда войти, матушка?
— Человечьим духом пахнет!
Хочет мать съесть тот орех. Кровь с молоком исхитрилась, подсунула ей другой.
Ушла колдунья, выпустила красавица королевича из ореха и велела в третий раз приходить.
Пришёл он без страху и в третий раз. Забрался по красавицыной косе в окно, девушка ему и говорит:
— Не будем здесь матери сидеть-дожидаться. Она тебя погубит. Давай вместе убежим.
Спустились они вниз и бегом в конюшню.
— Тут две лошади. Бери, какая потощей,- молвит красавица.
Видит королевич, стоят две лошади: одна тощая, другая добрая. Он и взял какую поглаже. Девушка его журит:
— Что ты наделал? Лошадь, какая потощей, бежит как забота. А какая подобрей, бежит как ветер. Потощей надо было брать. Забота-то бежит быстрее ветра.
Да ждать некогда. Берёт девушка с собой кусок мыла, гребень и катушку ниток. Отправились вместе: красавица в седле, королевич на крупе пристроился, и поскакала лошадь как ветер.
— Как повеет у тебя за ушами, скажи,- велит Кровь с молоком.
— За ушами подуло! — кричит королевич.
— Так я и знала! Мать велела отцу за нами в погоню гнаться.
Бросает она мыло — позади гора выросла, гладкая да скользкая.
А отец — колдун — ехал на лошади, что бежит как забота. Быстро догнал беглецов, да на гору легко не заскочишь. Скользит лошадь, соскальзывает. Вот и вернулся отец домой ни с чем.
А Кровь с молоком говорит королевичу:
— Мать будет ругать отца, он опять в погоню пустится.
Колдунья, и верно, спрашивает мужа:
— Нашёл беглецов?
— Да нет. Только гору из мыла и видел, а забраться на неё не смог.
— Ах ты непонятливый! Это они и были. Возвращайся да догоняй.
Снова отец беглецов догоняет, конь у него бежит как забота. Молодец кричит красавице:
— Опять за ушами повеяло.
— Это отец! Брошу-ка я гребень.
Бросила гребень, выросла за ними чащоба из вереска и ежевики. Не может пробраться через чащу отец, вернулся домой ни с чем.
— Догнал ли? — Колдунья спрашивает.
— Нет, только в чащобу заехал, да такую глухую, что в ней и застрял.
— Дурачина ты! Это ж они и были. Ну, на этот раз я их сама догоню.
Села на мужнева коня и быстрей вдогонку. Увидела ее Кровь с молоком и говорит:
— Мать едет, теперь нам не спастись, разве в реке спрятаться.
Бросила катушку с ниткой — тотчас река по полю легла. Плывет колдунья, плывет, доплыть до берега никак не может.
— Ну, берегись! — кричит.- Обнимется твой суженый с кем другим, и никогда вам больше не видаться! Забудет он тебя!
И уехала восвояси.
— Слышишь, с другими тебе нельзя обниматься, а то забудешь меня,- молвит девушка.
— Ладно, не буду.
Решил тут королевич домой к себе заехать, своих повидать. Родители хотели его обнять, а он не дается:
— Не обнимайте меня!
С усталости прилег королевич и заснул. Тут приезжает в гости его тетка. Увидела племянника, обрадовалась:
— Дайте-ка я его обниму да поцелую.
— Не надо, он спит.
— Нет, обниму да поцелую.
И обняла его. Проснулся королевич, ничего не помнит. Не вернулся к красавице, и осталась она одинешенька.
Стала девушка портняжным ремеслом заниматься да постоялый двор держать. Остановились как-то у неё трое молодцов