Показать Введите пароль

Забыли пароль?

Пожалуйста, укажите ваше имя

Показать Пароль должен содержать не менее 6 символов

Close

Семь царей Древнего Рима

Главная> Тексты сказок> Мифы Древнего Рима> Семь царей Древнего Рима (стр.7)

Понимая, что после всего происшедшего, усугубленного тем, что он запретил с почетом похоронить старого царя, Луций вряд ли мог рассчитывать на уважение своих сограждан, он решил держать подданных в повиновении страхом. Луций Тарквиний, вопреки законам, творил суд и приговаривал граждан к казням и изгнанию, лишал жизни, имущества и отечества всех тех, кто был ему неугоден или подозрителен. Независимо от совета сенаторов он объявлял и заканчивал военные действия, произвольно заключал договоры и нарушал их. Ко всем без исключения Тарквиний относился высокомерно, не считаясь ни с заслугами, ни с достоинством своих сограждан. Волю сената и народа он не принимал во внимание и искал опоры не в Риме, а за его пределами, рассчитывая на помощь знати соседних племен против своего собственного отечества. Он даже выдал свою дочь за богатого и знатного тускуланца, ища союза с его сильной родней. Но не будучи в силах смирить свой дурной нрав, Тарквиний унижал и своих союзников при каждом удобном случае. Его коварство превосходило его непомерную гордость, за которую Луций Тарквиний и получил свое прозвище Гордого. Ему ничего не стоило подстроить подлую ловушку и казнить ни в чем не повинного человека, имевшего дерзость укорить римского царя в неуважении к собравшимся по его собственному повелению вождям, как это было с Турном из Ариции. Тарквиний обвинил его в заговоре против царя и покушении на убийство, подкупив раба, который подложил в палату Турна большое количество мечей, будто бы принадлежавших заговорщикам.

Расправившись таким образом с Турном из Ариции, Тарквиний Гордый запугал остальных вождей, и те вынуждены были согласиться на возобновление длительного договора с Римом. И хотя, как рассказывали, он был не таким дурным военачальником, как несправедливым правителем, и успешно провел несколько войн с соседними городами и даже взял большую добычу, разгромив племя вольсков, но военные его замыслы также строились на хитрости и коварстве.

Такова была его война с сильным и богатым городом Габиями, который римские воины взять не смогли. Туда бежал его младший сын Секст Тарквиний, притворившись, что спасается от невыносимой жестокости отца, якобы желавшего навести порядок в собственном доме путем уничтожения сыновей, неугодных царю. Жители Габий поверили жалобам Секста Тарквиния, тем более что он, завоевывая расположение граждан, почтительно выслушивал старейших, принимал участие в общих собраниях и настаивал на продолжении войны с Римом и с собственным «отцом-тираном». Искусными военными вылазками и щедро распределяемой добычей Секст Тарквиний снискал восхищение и доверие его новых союзников и сделался не менее сильным в Габиях, нежели отец его в Риме. Не получив распоряжений Тарквиния Гордого в отношении дальнейших действий, Секст стал поступать точно так же, как его отец. Интригами и подкупом он добился изгнания, разорения и истребления самых знатных граждан, искусно натравливая на них народ и сея повсюду раздоры. Бедных он привлекал на свою сторону щедрыми подарками из имущества казненных или изгнанных. Всеми этими действиями Секст совершенно притупил ожидание общей беды, которая угрожала городу, и обескровил тех, кто мог бы сопротивляться. В результате бесчестной и предательской игры Секста Габии без сопротивления подпали под власть римского царя.

Тарквиний Гордый, желая еще более возвеличить Рим среди прочих подвластных ему городов, приступил к сооружению храма Юпитеру на Капитолийском холме. В его постройке принимали участие прославленные мастера из Этрурии, приглашенные царем, а знаменитый этрусский скульптор Вулка создавал украшавшие храм статуи. Торопясь с сооружением храма, который, по замыслу царя, должен был увековечить не только славу верховного божества римлян, но и стать воплощением могущества самого Тарквиния Гордого, он заставил и простой народ заниматься строительными работами. Кроме храма, велось сооружение лож для знати вокруг цирка, проводилась под землей огромная труба для вмещения всех городских нечистот. Однако вся эта бурная деятельность не могла заглушить в сердце царя дурных предчувствий, всегда терзающих людей с нечистой совестью. И когда в его собственном дворце из деревянной колонны выползла змея, царь, не доверяя разъяснениям этрусских прорицателей, решил получить истолкование этого страшного знамения у Дельфийского оракула.

С этой целью он послал в Дельфы двух своих сыновей и племянника Луция Юния, прозванного Брутом (тупицей) за его медлительность и слабость ума. Луций Юний охотно принял эту кличку, ибо, считая его недалеким и широко пользуясь его имуществом (отец и старший брат Луция Юния были казнены вероломным царем), Тарквиний относился к Бруту с пренебрежением, не подозревая, что этот юноша таит в душе великие замыслы освобождения отечества. Прибыв в

Дельфы, царские сыновья поднесли богу Аполлону драгоценные дары. Брут же, распотешив их своим подношением, пожертвовал богу свою дорожную палку, сделанную из рога. Но внутри палка была выдолблена и в нее вставлена золотая сердцевина. Таким путем Брут хотел показать, что под невзрачной оболочкой у него скрывалась прекрасная и гордая душа. Исполнив поручение, юноши пожелали узнать и свое будущее. И таинственный голос пифии из глубины расщелины изрек, что тот из них получит верховную власть в Риме, кто первым поцелует свою мать. Сыновья царя поняли это прорицание буквально и отложили его решение до возвращения домой, правда, договорившись не извещать об этом младшего брата Секста. А Брут истолковал слова пифии иначе и, сделав вид, что споткнулся, упал и коснулся земли (этой общей матери всех людей) губами.

Вернувшись из Дельф, сыновья застали Тарквиния Гордого в разгар подготовки войны с племенем руту-лов из-за богатого города Ардеи. С налету взять его не удалось, и войска римлян осадили город. Собравшись на пирушку в палатке Секста Тарквиния, молодые воины среди прочих бесед и шуток стали восхвалять высокие достоинства и трудолюбие своих жен. Разгоряченные вином спорщики вскочили на коней и помчались в Рим, чтобы лично увидеть, чем заняты в их отсутствие истинно добродетельные римские жены. И убедились, что все они либо развлекались болтовней с подругами, либо были на пиру у царских невесток. Лишь одна Лукреция, прекрасная и скромная жена Коллатина, участвовавшего в споре, поздно ночью сидела со служанками, занимаясь пряжей. Она приветливо приняла нежданных гостей, и в сердце Секста Тарквиния, пленившегося ее красотой, зародился низкий замысел.

Без ведома мужа Лукреции Секст через несколько дней вновь отправился в дом Коллатина. Ничего не подозревавшая Лукреция, оказав гостеприимство, велела слугам с наступлением ночи отвести его в спальню для гостей. Убедившись, что все в доме спят, Секст с обнаженным мечом прокрался в покои Лукреции и, разбудив испуганную женщину, попытался склонить ее к прелюбодеянию. Но ни угрозы, ни мольбы не могли поколебать ее добродетель, и лишь когда Секст поклялся, что, убив ее, он положит к ней на ложе задушенного раба и сама память о ней будет обесчещена в глазах ее близких, несчастная уступила насилию. Секст удалился, торжествуя, а Лукреция в полном отчаянии послала вестника к отцу и мужу в лагерь, сообщая о тяжком несчастье, происшедшем с ней, о котором она может сообщить только при свидании. Коллатин приехал вместе с Луцием Юнием Брутом, которого встретил по дороге. Лукреция ждала их в спальне на оскверненном супружеском ложе и, рассказав все, что произошло, стала умолять об отмщении негодяю, опозорившему ее непорочное имя. Молча внимали они несчастной женщине, задыхавшейся от сдерживаемых рыданий. Не слушая утешений, она промолвила: «Я не признаю за собой вины, но не освобождаю себя от казни». Твердой рукой Лукреция вонзила себе в грудь кинжал, который был спрятан у нее в одежде, и склонилась на него, чтобы он глубже вошел в сердце. Потрясенные свершившимся, молча стояли у постели Лукреции ее отец и муж. А Брут, вынув кинжал, обагренный кровью, из груди молодой, прекрасной и благородной женщины, поклялся, что будет преследовать царя Тарквиния с его преступной женой и всеми потомками и не допустит, чтобы они или кто-либо другой царствовал в Риме.

← Ромул и Рем. Основание Рима

Читайте также:


пока нет оценок


Длительность

49 мин
10 страниц


Популярность

  280

ниже среднего

Мне нравится

Поделиться с друзьями

Настройки

Размер шрифта              

Цвет текста  

Цвет фона    

Другие Тексты сказок

МОБИЛЬНОЕ ПРИЛОЖЕНИЕ
Мобильное приложение Audiobaby

Слушайте сказки без
доступа в Интернет

Записывайте сказки
своим голосом

Делитесь сказками с друзьями

Составляйте списки любимого

Создавайте плейлисты

Сохраняйте закладки

Никакой рекламы

Аудиосказки для iPhone

Аудиосказки для Android