У Боро-тала оленей много. Жена у него и дочь. Сына нет. Всех трое. У девки жених есть — Хунси-тала. Рядом, в другом чуме, живет, девку сватал. Боро не хочет давать. Век просит Хунси-тала. Два чума век рядом стоят.
У Хунси-тала мать есть, отец. Всех тоже трое. Говорит как-то весной Боро-тала:
— Оленья копаница, чумище старыми стали. Надо подвигаться.
Немного аргишили. С нового чумища легким чумом за дикими ушли Боро и Хунси. Вместе ушли. С ними девка, дочь Боро. Две старухи и один старик остались. Боро и Хунси по пятьдесят лучших оленей поймали. Всего сто. Аргишили.
Боро впереди поехал. Хунси запасных оленей гонит. Сразу три аргиша прошли. Чум поставили и дневали. Поехали диких гонять. Девка одна в чуме осталась. Боро и Хунси уехали за дикими каждый особо.
Боро долго ехал. Солнце низко стало, а он все едет. Диких не видал. Вечером семь комолых диких увидел. Доска для скрадывания*100 у него есть. С ней пополз к диким. Так долго полз, что тепло ему стало и взмок от пота. Посмотрел в дыру (бойницу) доски.
— А где дикие?
Нет диких. Нигде нет. На копанице, где были дикие, большой живой налим бьется на снежных застругах. Протер глаза Боро — нет налима. На том месте женщина сидит. С правой стороны волосы себе чешет.
"Даром женщиной стал — тебя убью", — подумал Боро. Просунул ружье в дыру доски. Нацеливаясь, посмотрел: женщины уже нет, пусто. Опять семь комолых диких ходят. Одного из них застрелил. Опустил, положил на санку и обратно поехал. Чума как-то скоро дошел. Низовой ветер несет снег. К чуму близко подъехав, привязал оленей и пошел к чуму. Хочет по смотреть, как его товарищ пришел. Но сам почему-то ружье зарядил и пополз к чуму, как будто дикого скрадывает. Подойдя к чуму близко, просунул ружье в бойницу доски. Думает: "Даром это, что я товарища убью".
Видит чум в дыру доски. Подходил он к нему со стороны тундры
35
Отзывы (0)