Сказка «Я качаю свою детку» — стр.7

— Никак ты с ума сошел, Джеймс? — вопросила Маргарет.
Но профессор уже задавал новый вопрос:
— А где эта книга сейчас?
— Думаю, Белла сидит на ней, сэр.
— Белла?
— Моя кукла, сэр. Книга хорошая для нее подпорка.
— А где же Белла? — спросил профессор, обегая глазами комнату.
— Я оставила ее у бабули в Приюте, сэр, чтобы ей не было скучно.
— Ага, так ты уступила свою детку другому, не так ли. Терпеливая Гриззель? Завтра мы вместе пойдем в Приют навещать твою бабулю.
У Гризельды разгорелись глаза; тем временем она застегивала пижамку с пушистым начесом на Ричарде, но сказала она лишь:
— "Терпеливая Гриззель" — так называется книга, сэр.
— Да, я знаю, — сказал профессор, — я знаю.
На следующий день профессор заехал за Гризельдой и повез ее в Приют для престарелых. Он приехал раньше того, как Ричард справился со своей первой бутылочкой молока, и миссис Гринтоп заметила:
— О, ты ранняя пташка, Джеймс.
На что профессор ответил:
— Кто рано встает, тому Бог дает.
Они застали Прабабушку Кёфью еще в" постели, сидящей в подушках, около нее была Белла, подсматривавшая из-под лоскутного одеяла. Прабабушка с живостью взглянула на Гризельду и сразу сказала:
— Что, Гриззи, идем домой?
— Этот джентльмен хочет взглянуть на твою книгу, бабуля.
— А вот она, на окне, пусть глядит, если хочет.
Профессор взял старую книгу в кожаном переплете, бережно открыл ее: сначала он посмотрел на титульную страницу, потом на обратную сторону обложки. И оба раза кивнул головой, как будто чем-то довольный, а потом присел на постель Прабабушки Кёфью, точь-в-точь как доктор, и сказал:
— Расскажите мне об этой книге, миссис Кёфью. Вы что-нибудь помните из того, что вам о ней говорили?
— Помню ли я? — негодующе вскричала Прабабушка Кёфью. — Конечно, помню! То, что мне рассказывала моя бабушка про то, что ей рассказывала ее бабушка, я помню так, будто это было вчера. За кого вы меня принимаете? За старую калошу, вроде Эмили Дин, у которой мозги, как решето?
— Ну, конечно, нет, миссис Кёфью. Расскажите мне в точности, что вы помните,- попросил профессор.
Глаза у Прабабушки Кёфью загорелись как никогда, стоило им обратиться в прошлое.
— Моя бабушка, — сказала она, заговорив так внятно, как Гризельда не слышала чтобы она говорила раньше, — родилась, когда на троне сидел король Вильям Оранжский, благослови его Бог, а её бабушке было тогда девяносто три года, хотя она прожила не больше ста четырех, бедняжка, но одиннадцать лет она пела бабушке эту песню, которая в книге, которую сочинил для нее ее собственный папа, когда она родилась, и напечатал в книге, и написал от руки.
— Мистер Томас Деккер, — сказал профессор.
— Именно так его звали, сэр.
— Это был ваш пра-пра-пра-прадедушка?
— Смею сказать, сэр.
— Он был знаменитым человеком, миссис Кёфью.
— Не удивляюсь, сэр.
— А как звали бабушку вашей бабушки, миссис Кёфью?
— Гризельдой, сэр.
— А как вас зовут, миссис Кёфью?
— Гризельдой, сэр.
— И эту девчушку тоже зовут Гризельдой?
— А то как же, сэр. Бог ты мой, — прыснула Прабабушка Кёфью — столько вопросов про то же самое имя.
— Миссис Кёфью, я хочу вам сказать, что этой книге большая цена. И я хотел бы купить ее у вас.
Прабабушка Кёфью взглянула на него и улыбнулась своей милой, лукавой, жадной улыбкой.
— Большая цена? Десять шиллингов?
Профессор заколебался:
— Гораздо больше, миссис Кёфью.
Неожиданно Гризельда собралась с мужеством заговорить:
— Как вы думаете, она стоит тридцать пять фунтов, сэр?
Профессор опять заколебался, а потом сказал:
— Я думаю, она вполне стоит пятьдесят фунтов, Гризельда. Во всяком случае, я могу заплатить пятьдесят фунтов твоей бабушке, если она захочет ее мне продать.
— О, — выдохнула Гризельда, — спасибо, сэр!
— За что ты благодаришь джентльмена, Гриззи? — спросила Прабабушка Кёфью с едкостью. — Это моя книга, а не твоя.
— Да, да, бабуля, — беспокойно согласилась Гризельда.
— И я ее ему не продам… — упрямо продолжала старая дама.
— Бабуля, о…
— …меньше, чем за десять шиллингов, — закончила Прабабушка Кёфью.
Профессор засмеялся, а Гризельда чуть не заплакала от радости.
— Ну, Гриззи, довольно всякой чепухи, — сказала миссис Кёфью. — Почему ты не поднимешь и не оденешь меня? Что сделалось с твоими волосами, детка?
— Меня остригли, когда я была в больнице.
— А ты была в больнице?
— Да, бабуля, разве ты не помнишь?
Прабабушка Кёфью тоскливо уставилась на короткие волосы Гризельды.
— Мне так не нравится, — сказала она наконец. — Не надо было делать без моего разрешения