Сказка «Горошек и Золушка» — стр.5

Гонза просит:
— Батюшка! Приведите в порядок те две кровати, что на чердаке валяются, поставим их!
Горошек взял горбыли, починил кровати. Золушка обтерла их, настелила горой под самый потолок. Старик рад — надоело и ему на жёсткой лавке лежать.
Вечером им уж не терпится — каково будет на новых постелях спаться. Старик лёг на одну, Гонза — на другую, и Золушку к себе взял. Целовались до самого утра. Баловался он с ней, конечно, тут смеяться нечему — люди живые. Опьянел парень от счастья, Золушка стала для него ещё краше. И она разгорелась, как огонь, ведь ни с кем ещё не любилась.
В деревне староста тоже собрал богатый урожай и объявил, что будет праздновать славные дожинки. И молодых и старых, и бедных и богатых — всех пригласил на свой двор; еду ставил он, а пиво, вино — гости. Его Антонину приглянулась Золушка, я уже про это рассказывал, так что позвали и Гонзика, да и Золушку тоже. А собирались на дожинки после вечерни, в третьем часу.
Золушка обо всём об этом ничего не знала. Так вот, когда пообедали, Гонза и говорит ей:
— Слышь-ка, нам с тобой надо собираться на гулянку к старосте. Там будут славные дожинки.
Золушка согласна.
— Отчего ж не пойти? Одна я не пошла бы, но раз идёшь ты, пойду и я. Но и ты без меня не ходи никуда. Если будем друг без дружки куда собираться, погубим наше счастье.
Гонзик умылся, переоделся, нарядился, вычистил хорошенько свою пенковую трубку, чтобы блестела; Золушка тоже собралась, взялись они за руки и пришли к старосте на двор чуть не первые.
А за столом под могучею липой уже сидит кое-кто из соседей. Они сейчас же весело поздоровались с Гонзиком, наперёд угостили его пивом и молодой его хозяюшке улыбаются; ведь нет в деревне ей ровни — такая красавица. Тотчас усадили их за стол.
— Ну вы, Горошки, нонешний год сильно поправились хозяйством. Какие толстые зыбки-то собрали, таких и старики не упомнят.
Пришли музыканты с шарманкой, со скрипкой, с цитрой, заиграли как водится. Молодёжь сбежалась после вечерни. Первым пошёл в круг Старостин сынок, схватил Золушку, протанцевал с нею три танца и весь вспотел. «Запарился, больше, говорит, не пойду с ней плясать» — так она его загоняла. Отец видел это и говорит:
— Садись, Тонда! Тебе за этой дивчиной не угнаться. Был там ещё один Войнар, бывалый такой парень. Этот тоже поглядел и думает: «Ну, меня-то ей не перегнать, зря, что ли, я четырнадцать лет в солдатах прослужил, я-то с ней справлюсь». Подошел к Гонзику и просит его:
— &mdазрешите протанцевать разочек с вашей Золушкой. — Да иди, — мол, — пляши.
Войнар поклонился, и она пошла с ним. Протанцевал с нею один круг да так запыхался, что еле жив остался. Все лучшие танцоры по очереди плясали с нею и все чуть не задохнулись. Теперь приступили к Гонзе:
— Иди и ты в круг!
А он отбивается.
— Я, — говорит, — не умею.
Наелся там Гонза, напился как следует, и хозяюшка тоже. Остались до самого вечера. Потом Гонза поблагодарил, заплатил за пиво, сколько с него причиталось, и отправился с хозяюшкой домой. Отец расспрашивает их, как погуляли, Гонзик похваливает да смеётся:
— Сроду я так не веселился!
Старик всё боялся, как бы кто не отбил у сына девушку: ведь руки у неё и впрямь золотые. Решил сегодня же покончить с этим делом. Как только прибрали всё в хлеву и на дворе, старый Горошек говорит:
— Пойдите-ка сюда. Надобно и вот о чём подумать: не пора ли вам пожениться?
Золушка тотчас поцеловала ему руку и прямо безо всяких сказала, что хочет стать Гонзовой женой.
Батя тут же отправился к священнику и рассказывает ему, какая штука у них смололась. А тот ему в ответ:
— Эта девушка у вас, как видно, не простая, но я сделаю что нужно и обвенчаю их.
Назавтра Горошек говорит Гонзику:
— Ну-ка, дети, ступайте к священнику писать протокол, чтобы вас огласили. Я уж стар, вы меня кормить будете, а хозяйство, всё как есть, вам передаю.
Пошли они к священнику. Он тотчас вышел к ним и говорит:
— Раньше чем быть свадьбе, вас нужно окрестить. Вы, Золушка, от обыкновенных людей, как и все, но некрещеная. А то ведь коснётся дела, вы из церкви-то сбежите!
— Да, да, я это знаю. Дивья баба украла меня у моей матушки до шести недель.
В крёстные пошла одна тётка из деревни. Дали Золушке новое имя — Кристина, а через три недели их повенчали. Свадьбу сыграли богатую, такой и старики не помнили. Всегда во всём была им удача, и славно прожили они на этом хуторе до самой смерти.